Я живу в обычной девятиэтажной панельке на окраине города. Обычный дом, заплеванный подъезд, пропахший сыростью, и старый советский лифт с тяжелыми раздвижными дверями. В тот вечер я возвращался с работы очень поздно, уставший как собака. Вызвал лифт, зашел внутрь, нажал на свою семерку и привалился спиной к исписанной маркерами стенке. Мой взгляд лениво скользил по панели управления, и вдруг я заметил то, чего раньше не видел из-за тусклого света. Между кнопками четвертого и пятого этажа была еще одна. Она не выпирала, а наоборот — была вжата в панель и густо замазана серой краской, сливаясь с металлом. Выглядело так, словно кто-то очень хотел, чтобы её никогда не нажимали. Усталость делает нас глупыми и любопытными. Я достал ключ от квартиры, подцепил острием слой старой краски, и она отвалилась сухим куском. Под ней оказалась черная, затертая кнопка без цифры. Просто гладкий пластик. Я нажал на неё.
Лифт дернулся. Но вместо того, чтобы поехать вверх, на мой седьмой, кабина тяжело ухнула вниз. Я проехал первый этаж — я точно это понял, потому что в щель между дверями всегда мелькает свет из вестибюля, а тут была кромешная тьма. Лифт опускался всё ниже и ниже, стальной трос скрипел так, будто мы уходили под землю метров на пятьдесят. У меня заложило уши от перепада давления, а в нос ударил густой, тошнотворный запах застоявшейся воды и мокрой бетонной пыли. Наконец, кабина содрогнулась и остановилась. Внешние железные двери с лязгом разъехались в стороны.
Я ожидал увидеть темноту шахты или подвальные трубы, но передо мной был в точности мой первый этаж. Те же почтовые ящики, та же доска объявлений. Но всё было абсолютно бесцветным, покрытым толстым слоем серого пепла, а освещалось это пространство тусклым, мертвенным светом, у которого не было источника. А возле почтовых ящиков стояли люди. Человек пять. Они стояли спиной ко мне, опустив головы, в абсолютной, звенящей тишине. И когда двери лифта с шумом открылись, они все разом медленно повернулись.
У меня заледенела кровь. Я узнал их. Ближе всех стояла баба Нина со второго этажа — она умерла от инсульта прошлой зимой. Рядом с ней стоял парень в спортивной куртке, которого сбила машина лет пять назад прямо на нашем перекрестке. У них были серые, осунувшиеся лица, а вместо глаз — просто мутные, белесые пятна. Они смотрели прямо на меня.
— Ванечка... — скрипучим, шелестящим голосом произнесла баба Нина. — Приехал... Забери нас наверх, Ванечка. Нам тут так холодно.
Они двинулись к лифту. Не пошли, а как-то неестественно заскользили по полу, вытягивая ко мне руки с длинными, потемневшими ногтями. Паника ударила в голову так, что перехватило дыхание. Я начал бешено колотить по кнопке своего этажа, по кнопке закрытия дверей, но старая советская автоматика всегда срабатывает с задержкой. Расстояние между нами сокращалось. Три метра. Два. От них несло могильным холодом. Внутренние створки лифта наконец-то дрогнули и начали медленно съезжаться.
Парень в спортивной куртке бросился вперед и просунул свое серое плечо прямо в закрывающуюся щель. Створки наткнулись на него и послушно разъехались обратно. Лифт не поедет, пока двери не сомкнутся полностью — это базовое правило безопасности. Парень шагнул внутрь кабины, его белесые глаза оказались в десяти сантиметрах от моего лица. Он открыл рот, из которого пахнуло гнилой землей, и потянул ко мне ледяные пальцы.
У меня не было времени на раздумья. Инстинкт выживания отключил страх. Я схватился обеими руками за поручень на стене лифта, подтянул колени к груди и со всей дури, двумя ногами в тяжелых зимних ботинках, ударил парня прямо в грудную клетку. Это было похоже на удар в мешок с мокрым песком — плотно и тяжело. Сущность отшвырнуло назад, она вылетела за порог кабины и повалилась на серый пол. Проем освободился. Внутренние створки мгновенно захлопнулись, внешние двери с грохотом сомкнулись, отрезая меня от этого пепельного вестибюля, и лифт с надрывным гулом рванул наверх.
Я ехал и слушал, как бешено бьется мое сердце, пока кабина не остановилась на седьмом этаже. Я вылетел на освещенную площадку, трясущимися руками открыл замки, захлопнул за собой дверь и сполз по стене в коридоре. На следующий день я никуда не пошел. Я дождался, пока в подъезде станет тихо, вышел на площадку, вызвал лифт и прямо с порога залил ту самую безымянную кнопку суперклеем, а сверху замазал холодной сваркой, чтобы её невозможно было даже нащупать. Я до сих пор живу в этом доме. Но теперь я поднимаюсь на свой седьмой этаж только пешком. Потому что иногда, проходя мимо запертых дверей шахты на первом этаже, я отчетливо слышу, как снизу кто-то методично и долго нажимает кнопку вызова.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#мистика #страшныеистории #городскиелегенды #хоррор