Обычный рабочий посёлок Субханкулово в Башкирской АССР ничем не отличался от тысячи других советских глубинок весной 1958 года. Здесь жили семьями, растили детей, работали на стройках. Бригадир столярного цеха Григорий Григорьевич Лепольд считался своим: уважаемый человек, жена, ребёнок, восемь классов образования. Соседи не знали, что за плечами у него было и ещё кое-что. То, о чём он молчал уже 12 лет и надеялся, что так будет всегда.
Но однажды утром 12 апреля к дому подъехали люди в штатском, и тихая жизнь бригадира закончилась навсегда. В тот день Комитет государственной безопасности извлёк из архивов уголовное дело, которое ждало своего часа с самой войны...
Григорий Григорьевич Лепольд родился в 1922 году в немецком поселении Кильменсталь (с 1946 года – Письменное) Синельниковского района Днепропетровской области. По национальности он был немцем, оставался гражданином СССР и до войны ничем не выделялся среди обычных советских юношей. Всё изменилось в сентябре 1941 года, когда его родная область оказалась под оккупацией.
Пока миллионы соотечественников уходили в партизаны или просто отказывались служить врагу, девятнадцатилетний Лепольд поступил иначе. Он добровольно, по рекомендации знакомого ему главы районной администрации оккупантов пришёл в Васильковскую районную полицию. Следователи потом докопались до истины: никакой принудительной мобилизации или угроз не было. Он сам переступил ту черту, за которой начиналась измена.
Служба его быстро пошла вверх. Из рядового полицая Лепольд переквалифицировался в переводчика при немецкой военной комендатуре, а затем оказался в полевой жандармерии, той самой, что вела охоту на партизан. Март 1942 года стал чёрной датой в истории Васильковского района. Григорий вместе с жандармами участвовал в захвате командира партизанского отряда Василия Васильевича Бабича, комиссара Колота К.В. и других бойцов.
В перестрелке при задержании лишили жизни двух партизан. Но Лепольд не остановился на этом. 29 марта он уже допрашивал арестованных, а затем встал в оцепление на месте расправы с ними. Там, по данным следствия, он лично стрелял в трёх последних партизан.
Зимой 1943 года Лепольда отправили в село Доброволье Васильковского района вместе с карательным отрядом. В тех краях ещё прятались раненые солдаты Красной Армии, отрезанные от своих и оставшиеся в тылу. Во время облавы предатель лично нашёл советского бойца, который попытался укрыться в стоге сена. Лепольд не прошёл мимо, не сжалился, а вытащил раненого из соломы и доставил к месту сбора. Там, вместе с группой из двадцати-двадцати пяти человек, расправились и с тем солдатом, из пулемёта.
Осенью 1943 года, когда фронт покатился на запад, Лепольд не остался искупать вину. Он бежал вместе с отступавшими немецкими войсками. До марта 1944 года продолжал служить жандармом в оккупированном Николаеве. Позже его мобилизовали в немецкую армию, выдали документы «фольксдойч» — этнического немца, которому место среди своих. В конце войны Григорий попал в плен, но не к советским войскам, а к румынским. По репатриации он вернулся в СССР, и здесь началась его вторая жизнь.
Он тщательно спрятал своё прошлое. Лепольд переехал в Башкирскую АССР, поселился в посёлке Субханкулово Туймазинского района. К 1958 году он уже обзавёлся семьёй, воспитывал ребёнка, работал бригадиром столярного цеха в строительном управлении СУ-4 треста «Востокнефтепроводстрой». Соседи видели в нём спокойного, добросовестного человека. Никто не знал, что бригадир когда-то стоял в оцеплении у расстрельной ямы. Казалось, время работало на него. Но оно работало и на тех, кто помнил.
...12 апреля 1958 года органы госбезопасности республики арестовали Лепольда. Следствие разворачивалось не быстро, но неумолимо. За его проведением лично следил председатель КГБ республики Василий Григорьевич Соколов. В показаниях свидетелей Литвина А., Токарь Г.Д., Трюорук И.Л. и Петик И.И. вставали один за другим эпизоды, которые он так старался забыть. Сам обвиняемый сначала уходил от прямых ответов, но заключение по уголовному делу № 6029 зафиксировало главное: Лепольд не отрицал своей вины. Он признался, что принимал присягу на верность фашистской Германии, проводил расследования против советских патриотов, занимался обысками и изъятием имущества. Каждый допрос добавлял новые строки к его исповеди.
Когда следствие было закончено, подсудимого передали для проведения судебного процесса на Украину, там, где он совершал злодеяния. 19 декабря 1958 года Судебная коллегия по уголовным делам Днепропетровского областного суда вынесла приговор. Статья 54–1, пункт «а» Уголовного кодекса Украинской ССР — измена Родине. Высшая мера наказания. Расстрел с конфискацией имущества. Приговор привели в исполнение 13 мая 1959 года в Киеве. Там, на окраине города, закончился путь человека, который когда-то выслеживал раненых в стогах сена и стрелял в партизан.
Спустя десятилетия уголовное дело № 6029 всё ещё хранилось в архивах под грифом «секретно». В 2024 году Управлением ФСБ по Республике Башкортостан в рамках федерального проекта «Без срока давности» этот гриф был снят. Документы обнародовали, теперь имена свидетелей, даты, фамилии тех, кто участвовал в тех событиях, перестали быть тайной.
Судьба Григория Лепольда стала не просто строчкой в статистике справедливо осуждённых пособников нацистов. Она стала живым напоминанием о том, как работает неотвратимость. Сколько бы лет ни минуло, каким бы тихим посёлком ни укрылся предатель, каким бы нужным человеком ни стал, правосудие всегда найдёт дату, час и адрес. Даже если этот адрес находится за тысячи километров от мест его преступлений. Даже если прошли годы.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.