Истеричность и впечатлительность Греты превращали ее жизнь в бесконечный театр абсурда. Ее эмоциональные амплитуды были настолько широки, что окружающие замирали в ожидании: во что выльется очередной эпизод – в фарс или в высокую трагедию?
Стоило мадемуазели услышать «непристойное», по ее мнению, слово – будь то «ассасин», «пердюмонокль» или невинный «менуэт», – как она закатывала глаза с таким пафосом, будто они готовились покинуть орбиты, а лицо ее искажалось священным ужасом. Воздух вокруг буквально наэлектризовывался.
От крепких же выражений Грета и вовсе изящно обрушивалась в обморок, причем иногда – по-настоящему. Драматические жесты следовали за ней повсюду, как шлейф невидимой мантии. Ее истерики стали для знакомых своего рода бесплатным антрепризным спектаклем, вызывающим одновременно сочувствие и подавленный смех.
Желая отвлечься от штормов реальности, Грета купила компьютерную игру под названием «Любовь в виртуальном мире». Идея была заманчивой: уйти от быта в мир грез.
Устроившись с ноутбуком в уютном кресле, она с трепетом принялась ваять своего аватара. Плодом ее фантазий стала прелестная эльфийка – длинноухая дева с сияющими глазами-блюдцами.
Мадемуазель не сомневалась: именно так она и выглядит на свиданиях – загадочно и не от мира сего. Хотя на макушке самой Греты в данный момент красовалась небрежная гулька, а тело было упаковано в розовую пижаму с единорогами, едва ли подходящую для роковых встреч. Но, глядя на экран, Грета об этом не думала.
«Мущина – он как компьютерная игра, – философски рассуждала она. – Сначала смотришь на графику, а потом понимаешь, что сюжет важнее».
В первом же акте ее эльфийка столкнулась с таинственным принцем. Он был неправдоподобно хорош собой и обладал полным набором магических качеств. Не теряя времени и не дожидаясь рыцарских жестов, Грета перешла в наступление: она принялась неистово колотить по клавишам, стремясь вырвать у судьбы признание в любви как можно скорее.
– Как же заставить его влюбиться в меня?! – восклицала Грета, картинно вскидывая руки к потолку, будто призывая в свидетели саму вселенную.
Весь мир с его инфляцией, неудачными свиданиями и немытой посудой перестал существовать. Остались лишь она, мерцающий экран и Он – пиксельный идеал с манерами монарха. Стоило принцу выдать дежурный комплимент, как мадемуазель заходилась в восторге.
– О боже, это так тонко! Он определенно ко мне неравнодушен! – ее голос вибрировал от надежды, а сердце колотилось.
Но виртуальная любовь была капризна. Стоило Грете ошибиться в выборе реплики, как принц, холодно попрощавшись, растворялся в цифровом тумане. Экран гас, и комната погружалась в траурную тишину, прерываемую лишь всхлипами впечатлительной пользовательницы.
– Почему судьба так жестока ко мне?! – кричала она в пустоту коридора, да так неистово, что ее кошка вздрагивала и недовольно смотрела на номинальную хозяйку.
Устав от поражений на поле дипломатии, Грета решилась на ва-банк. Если принца не берет кротость, его возьмет ослепительная пикантность. Мадемуазель превратила свою эльфийку в живое воплощение соблазна.
Героиня, замершая на опушке магического леса, напоминала теперь не скромную травницу, а мятежную богиню утренней росы. Ее серебристые волосы струились по плечам, переливаясь холодным лунным светом, а изумрудные глаза манили глубиной лесных озер, в которых так легко было утонуть (или, по крайней мере, зависнуть на пару уровней).
«Здравствуй, утро! – казалось, шептала каждая прядь ее волос. – Сегодня мы окончательно разобьем его программный код!»
Финальным штрихом стало платье. Сшитое из тончайшей виртуальной материи, оно больше напоминало легкий туман, чем одежду. Наряд дерзко подчеркивал каждый изгиб эльфийского тела, дразня воображение.
«Ну же, смелее, не прячь мои достоинства!» – мысленно подбадривала героиню Грета. И платье, послушное воле хозяйки, чуть приподнималось при каждом движении, открывая взгляду сияющую кожу, от которой даже у цифрового принца должен был случиться инфаркт.
Платье венчали изысканные узоры, имитирующие переплетение древних ветвей, – казалось, сама природа кроила этот наряд для любимой дочери. Глубокий вырез на спине обнажал кожу, подсвеченную мерцанием далеких звезд, а серебряные браслеты на запястьях ловили каждый блик виртуальной луны.
Обутая в невесомые сандалии, эльфийка скользила по земле, словно ночной ветерок. В руках ее, контрастируя с нежностью облика, сверкал меч – не просто холодная сталь, а само воплощение ее решимости, украшенное рунами древней силы.
Принц был окончательно деморализован этой смесью опасности и красоты. Он приближался, завороженный, готовый пасть к ногам лесной девы и предложить ей все – от королевства до своего программного кода. Напряжение достигло апогея.
И тут Грета, чьи пальцы дрожали от избытка чувств, совершила роковую ошибку. Вместо клавиши «Соблазнить» она с неистовой силой обрушилась на кнопку «Атаковать».
Эльфийка, не раздумывая, выдала серию сокрушительных комбо. Принц, получив мечом по сияющей короне, издал глубокий, полный экзистенциальной обиды вздох и лопнул, оставив после себя лишь облачко золотистой пыли и горький аромат несбывшихся надежд.
– Да почему у меня вечно все не славится с мущинами?! – взорвалась Грета, с грохотом обрушив мышку на стол. – Даже пиксели от меня сбегают!
Голос ее сорвался на трагический фальцет, а в глазах закипели слезы, достойные лучших сцен. Но стоило ей зажмуриться, как комната с единорогами и несчастный ноутбук начали растворяться. Буйная фантазия, подпитанная праведным гневом, пробила брешь в реальности.
В следующее мгновение Грета обнаружила, что розовая пижама сменилась тяжелым шелком, а гулька – золотой диадемой. Она оказалась в сердце роскошного замка, среди сверкающих витражей и высоких башен.
Теперь она была принцессой не на словах, а на деле. И вместо плоских NPC ее окружали живые, широкоплечие рыцари в начищенных до блеска доспехах. Каждый из них состязался в красноречии, рассыпая комплименты такой чистоты и глубины, что даже самая впечатлительная особа не нашла бы повода для истерики.
Это уже была совсем другая игра, где правила устанавливала она сама. Местные драконы, вопреки канонам фэнтези, не планировали никого испепелять. Напротив, они проявляли чудеса гостеприимства, предлагая Грете экзотические коктейли с яркими зонтиками и искрящимся льдом, будто превращая ее приключение в бесконечный курортный сезон.
За истериками мадемуазели долго и невозмутимо наблюдала ее кошка Кики. Наконец, сочтя момент подходящим, она подошла к ноутбуку и с видом истинного вершителя судеб уронила мягкую лапу на клавиатуру. На экране мгновенно вспыхнуло: «Принц возвратился».
Грета замерла. Сердце екнуло, но на этот раз не от отчаяния, а от предвкушения охоты. Она вернулась к игре с новым азартом, окончательно усвоив урок: секрет успеха – не в падении в обмороки, а в железной уверенности и капле порочного флирта с пиксельным миром. В конце концов, и в цифровой реальности, и в жизни важно лишь одно: уметь наслаждаться моментом, даже если на тебе в этот момент нелепая пижама.
На следующее утро Грета проснулась от ощущения, что мир вокруг стал подозрительно уютным. Розовые единороги на пижаме больше не казались ей символом одиночества – теперь это была ее королевская мантия для неофициальных приемов.
Она подошла к зеркалу и, вместо привычного поиска новых морщинок от вечных драм, подмигнула своему отражению.
– Ну что, Ваше Величество, – прошептала она, – пойдем завоюем этот мир или для начала ограничимся чашечкой кофе?
Вдохновленная вчерашним опытом, Грета решила перенести «эльфийскую магию» в суровую реальность. Вместо того чтобы привычно закатывать глаза при виде соседа, который снова посмел показаться на ее глаза с мусорными пакетами, она одарила его такой загадочной и снисходительной улыбкой, что бедняга едва не споткнулся. Он явно ожидал истерики, но получил «эффект принцессы» – и это сработало куда мощнее любого скандала.
Вернувшись к ноутбуку, Грета обнаружила, что ее пиксельный принц не просто вернулся, а буквально завалил ее сообщениями. Оказалось, что случайный удар мечом в игровой логике расценили как «проявление необузданной страсти», и теперь ИИ принца был настроен на самые серьезные намерения.
Кики, вернувшая мадемуазели ее цифровое счастье, сидела рядом, щурясь на солнце. Грета погладила кошку и вдруг поняла: жизнь – это тоже игра с открытым миром. И если в ней не хватает рыцарей, значит, пора менять настройки графики и пополнить личный гардероб.
Через час мадемуазель уже примеряла в магазине платье, подозрительно напоминающее наряд ее эльфийки – только чуть менее прозрачное, чтобы не вызывать обмороки у прохожих (обмороки она считала своим запатентованным товарным знаком).
«Сюжет важнее графики», – вспомнила она свою вчерашнюю мысль. И, решительно расплатившись за покупку, Грета вышла на улицу, готовая к тому, что следующий уровень ее жизни принесет ей не просто комплименты, а настоящего героя, который не исчезнет в облачке волшебной пыли после первого же каприза.
Не успела Грета сделать и десяти шагов в новом образе, как реальность решила доказать, что она ничуть не уступает в спецэффектах виртуальному лесу. Прямо перед ней, словно по велению хитроумного геймдизайнера, резко затормозил курьер на блестящем электровелосипеде.
Обычно в такой ситуации Грета выдала бы арию оскорбленного достоинства, закончив ее картинным прижиманием руки ко лбу. Но сегодня в ней все еще жила та самая эльфийка с мечом. Она лишь замерла, выпрямив спину, и посмотрела на юношу взглядом, способным превратить дракона в послушного пуделя.
– Ваша манера вождения, сударь, едва не лишила этот мир главной достопримечательности, – произнесла она с такой ледяной грацией, что курьер на мгновение забыл, как дышать.
– Простите, мадемуазель... – пробормотал он, снимая шлем. – Вы просто... так сияли, что я принял вас за блик солнца на витрине.
Грета едва сдержала победную улыбку. «Первый уровень пройден», – мелькнуло у нее в голове.
Вечером, когда солнце начало окрашивать небо в цвета ее эльфийского заката, Грета снова открыла игру.
Принц был здесь, но ее сердце требовало не просто его присутствия, а триумфального коленопреклонения. В этот момент ее взгляд упал на мерцающую иконку в углу экрана: «Лавка Неземного Изобилия. Распродажа судьбы!»
– Деньги… – прошептала Грета, и это слово прозвучало как заклинание из древнего гримуара. – Если даже в нарисованном мире все покупается, то почему бы мне не купить немного счастья?
Ее пальцы, дрожащие от азарта, лихорадочно заскользили по интерфейсу. Среди мечей и эликсиров она увидела Их. «Золотые Крылья Истинной Богини». Цена кусалась – 999 кристаллов, что в переводе на реальные деньги составляло сумму, подозрительно похожую на стоимость весьма приличных туфелек. Но описание гласило: «Меняют реальность. Притягивают лучшее. Гарантированный финал "Долго и счастливо"».
– Прощай, здравый смысл! Привет, вечность! – вскричала Грета и, стараясь не думать о деньгах, нажала «Купить».
Раздался ангельский хор из динамиков. Ее эльфийка на экране окуталась золотым сиянием, и за ее спиной развернулись огромные, пульсирующие светом крылья. Мадемуазель почувствовала, как по ее собственной спине пробежал холодок. Она была уверена: магия просочилась сквозь пиксели.
– Теперь… – Грета величественно поднялась, – теперь за мной приедут. Это не может быть просто картинкой. За 999 кристаллов Вселенная обязана предоставить мне как минимум карету с белыми конями или, на худой конец, лимузин с шампанским!
Она накинула на розовую пижаму шелковую шаль, схватила бокал с недопитым морсом и выплыла на балкон. Вечерний город замер в предчувствии чего-то сверхъестественного. Грета приняла позу «Ожидающая Афродита» и устремила взгляд в небо, рассчитывая если не на вертолет с принцем, то хотя бы на падение метеорита в ее честь.
Минуты шли. Ветер шевелил ее гульку на голове, а обещанная карета задерживалась в пробках мироздания. Внезапно из-за угла с грохотом и лязгом вывернул… мусоровоз. Он остановился прямо у ее забора, оглашая окрестности звуками прессуемых отходов и специфическим ароматом вчерашнего бытия.
Грета застыла. Глаза ее медленно наполнялись слезами праведного гнева.
– Это… это и есть мой «Золотой Финал»?! – ее голос сорвался на ультразвук. – Я купила крылья богини, а получила мусоровоз в первом ряду?!
Она бросилась обратно к ноутбуку. Пальцы летали по клавишам, выстукивая ритм смертного приговора.
«В службу поддержки Галактической Империи! – писала она капслоком. – Я требую немедленной рефандации моей судьбы! Я купила ваши золотые крылья, но до меня все еще доносится запах жареного лука, а вместо принца приехала машина с отходами! Верните мне мои кристаллы или я подам в суд межгалактического трибунала за моральный ущерб моим виртуальным формам!»
Грета рухнула в кресло, тяжело дыша. Экран мигнул. Принц в игре неловко переступил с ноги на ногу, словно чувствуя, что его прижимистая богиня сейчас находится в шаге от того, чтобы стереть всю его вселенную одним нажатием кнопки «Удалить игру».
Грета замерла, вперив взгляд в монитор, ожидая, что серверы компании содрогнутся под тяжестью ее праведного гнева. И ответ не заставил себя ждать. Экран мигнул, и в чате появилось сообщение от техподдержки:
«Уважаемая Богиня! Мы искренне сожалеем, что спецэффекты Вашей реальности не совпали с купленным контентом. Золотые Крылья активируют ауру притяжения, но не гарантируют наличие парковки для карет в Вашем районе. Пожалуйста, проверьте настройки Вашего мировосприятия. С уважением, Архангел Техпомощи».
– Настройки мировосприятия?! – взвизгнула Грета, вскакивая с кресла так резко, что Кики свалилась с подоконника. – Он издевается! Мое мировосприятие откалибровано по высшему разряду драматического искусства!
Она снова бросилась к балкону. Мусоровоз давно уехал, оставив после себя тишину и стойкое ощущение обмана. Грета вскинула руки к небу, и ее шаль взметнулась, словно те самые золотые крылья, за которые она только что отдала бюджет своей продуктовой корзины на две недели.
– Если карета не едет к богине, – провозгласила она, обращаясь к фонарю, – значит, богиня сама пойдет навстречу своей эпической развязке!
Грета решительно скинула тапочки-единороги и влезла в лаковые туфли на шпильках. Прямо поверх пижамы она накинула длинный плащ, под которым золотые крылья эльфийки (существующие пока только в ее воображении и в оперативной памяти ноутбука) казались ей почти осязаемыми.
– Архангел, берегись! – прошептала она, хватая сумочку. – Я иду за своим рефандом!
Она была полна решимости добраться до офиса разработчиков, адрес которого она узнала из лицензионного соглашения и который, по стечению обстоятельств, находился в их городе. Перед выходом Грета оценила свое отражение в зеркале: размазанная тушь, горящие глаза и серебристая гулька на макушке. Она выглядела как персонаж, у которого только что отобрали все бонусные очки, но оставили бесконечный запас ярости.
Выйдя на ночную улицу, мадемуазель Грета не просто пошла – она поплыла сквозь неоновые огни, ловя на себе недоуменные взгляды редких прохожих. Ей казалось, что над ее головой висит квестовый маркер, указывающий путь к справедливости.
– Эй, мамзель, подвезти? – раздался голос из притормозившего старого седана, который явно не тянул на карету.
Грета остановилась, медленно повернула голову и одарила водителя взглядом, в котором смешались триста лет эльфийского презрения и пять минут недавней истерики.
– Сударь, – произнесла она ледяным тоном, – мой уровень слишком высок для вашего транспортного средства. Ищите свою добычу в начальных локациях!
Она эффектно развернулась, и полы ее плаща взметнулись, едва не сбив кепку с прохожего. Грета была на пике своей игровой формы. Она не просто шла в офис – она шла штурмовать цитадель, где ее ждал либо возврат средств, либо окончательное превращение реальности в одну большую RPG.
Ночной город преподносил сюрпризы. Началось все с подозрительного шипения лопающегося асфальта и странного мигания рекламных вывесок. Грете казалось, что текстуры реальности начинают подгружаться с задержкой: фонари вспыхивали ровно в тот момент, когда она подходила к ним, словно экономя ресурсы видеокарты мироздания.
– Архангел, я иду за тобой! – шептала она, чеканя шаг каблуками по тротуару. – Мои 999 кристаллов не станут твоим бонусом к зарплате!
Внезапно путь ей преградила группа молодых людей в худи, которые подозрительно напоминали низкоуровневых разбойников из стартовой локации. Один из них, с банкой пива в руке, преградил ей дорогу.
– Опа, мамзель, а куда это мы в плаще на босу ногу? – хохотнул он. – Квесты раздаешь или сама ищешь приключений?
Грета замерла. В ее голове мгновенно всплыло меню выбора реплик. Она видела их прямо перед глазами, светящиеся неоновым синим:
«Прочь с дороги, смертные!» (Требуется Харизма 15)
«Я ищу Цитадель Разработчиков. Укажите путь».
«Впасть в истерику и упасть в обморок» (Шанс успеха 99%).
Грета выбрала четвертый вариант, которого не было в меню. Она картинно скинула плащ, оставшись в розовой пижаме с единорогами и лаковых шпильках, и вскинула руки к небу.
– Вы смеете вставать на пути у Истинной Богини с Золотыми Крыльями?! – вскричала она так пронзительно, что кошка в соседнем дворе в ужасе залезла на дерево. – Моя мана на пределе! Один мой вздох – и вы превратитесь в кучу пиксельного мусора!
Хулиганы переглянулись. В глазах «разбойников» читалось нескрываемое восхищение пополам с искренним желанием вызвать санитаров.
– Пацаны, шухер, она из этих... косплеерш двинутых, – прошептал один. – Погнали отсюда, а то проклянет на лаги до конца жизни.
Они попятились, оставив Грету одну посреди пустынной улицы. Она победно поправила гульку на голове.
– Первый босс повержен, – констатировала она, снова кутаясь в плащ.
Наконец, впереди показалось здание из стекла и бетона, на крыше которого горел логотип компании World of Dreams. Грета подошла к массивным стеклянным дверям. Внутри, за стойкой ресепшена, сидел сонный парень в наушниках.
Он лениво поднял глаза и увидел привидение в розовой пижаме, которое прижалось лицом к стеклу, оставляя на нем след от губной помады.
– Открывай, Архангел! – прокричала Грета сквозь стекло, ее голос дрожал от драматического надрыва. – Я пришла за своими кристаллами и твоим раскаянием!
Архангел медленно снял наушники. В его глазах отразилась вся скорбь мира айтишников, столкнувшихся с «живым фидбеком». Он нажал кнопку разблокировки дверей, и Грета влетела в холл, как фурия, у которой только что отключили Wi-Fi на самом интересном месте.
Мужчина замер со стаканом остывшего кофе в руке. Перед ним стояло нечто среднее между греческой богиней и сбежавшей пациенткой отделения интенсивной терапии. Розовая пижама с единорогами, выбивающаяся из-под дорогого плаща, в сочетании с оперными шпильками создавала образ столь деструктивный, что программный код в голове айтишника выдал критическую ошибку.
– Вы… – выдохнула Грета, драматично указывая на него пальцем, на котором все еще поблескивал виртуальный лак. – Вы – тот самый наглый сотрудник из бездны! Архангел техподдержки! Где мои крылья?! Где мой счастливый финал, за который я заплатила кровными кристаллами?!
Мужчина медленно моргнул:
– Мадемуазель, сейчас ночь… Офис закрыт. Я вообще-то дежурный админ, а не джинн из лампы.
– Не лгите мне, сударь! – Грета сорвалась на свой коронный театральный шепот, от которого у Архангела пошли мурашки. – Я видела мусоровоз! Ваши золотые крылья притягивают только бытовые отходы, кобелей на старых седанах и хулиганов с пивом! Я требую рефанда моей души или немедленной аудиенции с Создателем этой вселенной!
Она прижала руку ко лбу и начала медленно, с профессиональной точностью, оседать на ковролин ресепшена. Это был ее лучший за последний год обморок – «Обморок Оскорбленной Истины». Она рассчитала траекторию так, чтобы эффектно раскинуть полы плаща, напоминая подбитую птицу (желательно – с золотыми крыльями).
Мужчина в панике выскочил из-за стойки:
– Эй-эй! Только не здесь! У нас тут датчики движения и видеокамеры, служба безопасности решит, что я применил к пользователю физическое насилие!
Он склонился над ней, пытаясь нащупать пульс, но Грета, не открывая глаз, пробормотала:
– Кристаллы… Верните… Эта прокачка – баг на баге, софт не тянет, я прокляну этот внутриигровой магазин…
Мужчина замер. В его скучной жизни, состоящей из патчей и баг-репортов, никогда не было ничего подобного. Он посмотрел на эту странную женщину, которая пахла «Трагической розой» и дождем, и вдруг хмыкнул.
– Ладно, Богиня. Рефанда не обещаю, но я могу прописать вам в профиле уникальный статус «Легендарная Истеричка» с бонусом к силе голоса. И… – он запнулся, – и у меня в подсобке есть печенье. Оно восстанавливает ману лучше любых донатных крыльев.
Грета приоткрыла один глаз.
– Печенье? – уточнила она, мгновенно выходя из образа умирающей. – С шоколадной крошкой?
– С двойным шоколадом, – подтвердил Архангел, протягивая ей руку. – Идемте, Золотая Богиня. Напишем ваш счастливый финал вручную.
Подсобка техподдержки напоминала логово цифрового алхимика: повсюду змеились провода, мигали серверные стойки, а на столе среди пустых банок из-под энергетика сиротливо возвышалась пачка печенья. Грета шествовала туда с видом королевы, временно посетившей казематы.
– Итак, сударь, – произнесла она, устраиваясь на вращающемся стуле и расправляя полы плаща так, будто это была королевская мантия. – Покажите мне его. Моего принца. Я хочу видеть, в каких муках он томится, пока я штурмую эти бастионы.
Архангел вздохнул и развернул к ней огромный монитор. На экране замелькали строчки кода, зеленые символы бежали бесконечным потоком. Грета завороженно смотрела на этот цифровой дождь.
– Это он? – прошептала она, поднося тонкий палец к монитору. – Эти закорючки – его прекрасные глаза и манеры лорда?
– Ну, технически – это массив данных с условием if_love == true, – Архангел начал быстро стучать по клавишам. – Но смотрите, что я могу сделать. Раз уж вы пришли лично, я выдам вам административный доступ «Верховная Муза».
Он нажал Enter, и на экране возникла их игровая локация. Принц стоял у ворот, но теперь над его головой сияла надпись: «В ожидании аудиенции у Настоящей Женщины».
– О боже… – Грета прижала руку к груди, и в ее глазах снова заблестели слезы, на этот раз – эстетического экстаза. – Он признал мое превосходство над алгоритмом!
– Больше того, – айтишник хитро прищурился, – я переписал сценарий мусоровоза. Теперь каждый раз, когда вы будете выходить на балкон в реальной жизни, в игре ваш эльфийский замок будет осыпать золотым дождем из монет. Назовем это «Кешбэк за страдания».
– Ну, это уже фантастика какая-то, – прошептала Грета.
– Никакой фантастики, просто синхронизация метаданных, – он довольно улыбнулся. – Я настроил триггер: как только GPS мусоровоза пересекается с координатами вашего ноутбука, сервер засчитывает вам «социальную активность». Ловите золотой дождь.
Грета медленно повернулась к Архангелу. В тусклом свете мониторов его лицо – бледное, с темными кругами под глазами, но с искренней улыбкой – вдруг показалось ей куда более интересным, чем идеальный овал лица виртуального принца.
– Сударь, – начала она, понижая голос до опасного бархата, – вы понимаете, что сейчас совершили акт божественного вмешательства? Вы… вы взломали саму Судьбу ради моих слез.
Она встала, и ее «гулька» из рыжих волос окончательно распустилась, упав на плечи блестящим водопадом.
– Скажите, Архангел… а ваше печенье с двойным шоколадом – это тоже часть игрового лута или вы готовы поделиться им с простой смертной богиней в розовой пижаме?
Мужчина протянул ей пачку, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. В серверной громче зашумели вентиляторы, словно система охлаждения пыталась справиться с внезапным скачком напряжения между пользователем и администратором.
– Знаете, – прожевав кусочек шоколадного блаженства, Грета задумчиво посмотрела на айтишника. – Графика в этом офисе, конечно, хромает, но сюжет… Сюжет начинает мне определенно нравиться.
Она грациозно потянулась за вторым печеньем, решив, что кристаллы не потрачены зря. В конце концов, настоящий счастливый финал – это когда у тебя есть кто-то, кто готов слушать твои истерики даже в три часа ночи.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь, уважаемые читатели. На нашем канале на Дзене вас ждут новые главы о приключениях впечатлительной Греты.