Нина Фёдоровна с третьего умерла тихо, как и жила.
Мы узнали от консьержки — та сказала походя, между прочим, как о чём-то не очень важном: «Соседка ваша, с третьего, померла».
— Которая соседка? — спросила я.
— Ну эта. Маленькая такая. Пальто серое.
Нина Фёдоровна — это пять лет в одном подъезде. Пять лет «здравствуйте» в лифте и «до свидания у почтовых ящиков».
Больше я о ней ничего не знала.
Стыдно? Немного.
*
Узнала потом — от той же консьержки, которая вдруг решила поговорить. Нина Фёдоровна была учительницей. Физика, старшие классы.
Тридцать лет в одной школе. Никогда не выходила замуж, детей не было — только ученики. Приходили редко, звонили ещё реже.
— Одинокая совсем, — сказала консьержка. — Я иногда хлеб ей покупала. Не просила, сама.
Я стояла у почтовых ящиков и думала: пять лет. Пять лет рядом — и ничего, кроме «здравствуйте».
Потом поднялась домой. Полезла в холодильник — и увидела.
На нижней полке, завёрнутая в газету, стояла банка. Я сразу вспомнила: три месяца назад Нина Фёдоровна остановила меня в подъезде.
Смутилась, протянула:
— Вот, варенье. Слива. Сама варила, у меня много получилось.
Я взяла. Поблагодарила. Поставила в холодильник и... забыла.
Варенье простояло три месяца нераскрытым.
*
Я достала банку. Открыла. Понюхала — сливовое, тёмное, густое. Чуть горьковатое, как все дачные варенья.
Села на кухне и съела ложку прямо из банки.
Вкусно.
Нина Фёдоровна варила варенье — одна, на маленькой кухне третьего этажа — и её получилось много. И она хотела поделиться.
Выбрала меня — соседку, которую знала только по «здравствуйте».
Почему меня?
Не узнаю уже.
Я сидела с банкой и думала: надо было прийти. Хотя бы один раз — постучать, спросить, не нужно ли чего.
Не из жалости — из соседства. Из человеческого.
Не пришла. Не постучала.
Теперь некуда стучать.
— Мам, что ты делаешь? — спросила дочка, заходя на кухню.
— Варенье ем. Соседкино.
— Нины Фёдоровны? Она же...
— Да. Она.
Дочка посмотрела на банку. Молча взяла ложку, села рядом.
Мы ели сливовое варенье вдвоём и не разговаривали.
Иногда молчать — тоже важно.
А банку я не выбросила. Поставила на подоконник. Пусть стоит.
Использованные приёмы: артефакт-варенье как носитель человеческой связи, бытовой реализм, неожиданный поворот (осознание вины через простую вещь), финал без морали — через действие.
Вопрос читателям: Знаете ли вы своих соседей? Или только «здравствуйте — до свидания»?
А, может, был в вашей жизни кто-то, к кому вы пожалели, что не подошли?
Ставьте ❤️, если зацепило. Подписывайтесь — здесь пишем о простом и важном.
