Аллергия на совершенство
Первым шагом Полины стала тихая война против собственного тела, того самого «холста», на котором Филипп рисовал свой идеал. Она знала, что любая открытая попытка изменить внешность (например, состричь волосы) приведет к немедленной изоляции и «корректирующей терапии». Действовать нужно было тоньше.
В оранжерее поместья, среди экзотических орхидей и редких папоротников, Полина нашла то, что искала. Сок этого растения при контакте с кожей вызывал легкое раздражение, похожее на крапивницу. Каждый вечер перед сном она втирала крошечную каплю сока в область шеи и декольте — именно туда, где должны были лежать сапфиры.
Через три дня Филипп заметил неладное.
— Поля, что это? — Его голос прозвучал неестественно резко, когда он увидел красные пятна на ее коже во время завтрака.
— Не знаю, Филипп. Наверное, реакция на новый крем, который прислал доктор Власов. Или... — она сделала паузу, — на металл. Колье очень тяжелое, оно натирает.
Филипп вскочил с места, едва не опрокинув чашку кофе. Для него это было не просто раздражение на коже жены. Это была трещина на бесценной вазе.
— Виктор! — крикнул он, и через мгновение в столовой появился начальник службы безопасности. — Вызовите доктора. Немедленно. Тщательно проверить все составы, которыми она пользуется. И уберите эти чертовы сапфиры в сейф.
Полина опустила глаза, скрывая торжествующую искру. Первая маленькая победа! Она лишила его возможности надевать на нее «ошейник».
Пока Филипп был занят спорами с доктором Власовым, Полина приступила ко второй фазе. В ее распоряжении была шкатулка с украшениями «на каждый день». Среди них были серьги с бриллиантами весом в 4 карата. Полина использовала тонкую пилочку для ногтей и пинцет из набора для чистки ювелирных изделий, который Филипп подарил ей в прошлом месяце. Она аккуратно отогнула лапки зажима на одной из серег. На замену у нее был заготовлен качественный фианит, купленный еще до свадьбы и чудом сохранившийся в старой косметичке.
Ее руки дрожали. Один неверный жест и металл погнется, выдав ее с головой. Но она справилась. Настоящий бриллиант теперь лежал в полой ручке ее расчески для волос.
«Это мой билет на свободу», — подумала она. В Москве такой камень можно будет сбыть перекупщикам за наличные, даже без сертификата. Этого хватило бы на первое время: аренду квартиры, поддельные документы и билет в один конец.
Тень Елены в оранжерее
Марина, горничная, стала ее единственным источником информации о «слепых зонах». Во время короткой встречи в прачечной она шепнула:
— В старой оранжерее, в самом углу, за кадками с лимонами, есть люк. Это старая система дренажа. Она ведет за пределы основного периметра, к ручью. Камеры там старые, они не реагируют на движение, если оно медленное. Елена нашла его за неделю до... того случая.
Полина отправилась в оранжерею под предлогом занятий ботаникой. Пробираясь сквозь густую зелень, она действительно обнаружила заброшенный угол. Там, под слоем сухих листьев и земли, она нашла не только люк, но и маленькую металлическую коробку.
Внутри лежала флешка и смятый листок бумаги. Почерк был лихорадочным, неровным:
«Он не остановится. Если ты читаешь это, значит, меня уже нет, а ты заняла мое место. Не верь врачам. Таблетки, которые он дает "для сна" — это препараты, стирающие память. Он хочет, чтобы ты забыла, кто ты. Единственный способ обмануть систему — не глотать их. Прячь под язык. Беги через дренаж, когда луна будет в зените. Датчики света в это время сбоят».
Полина почувствовала, как по спине пробежал холод. Елена знала всё. Она пыталась предупредить следующую жертву.
*******
Ночью Полина решила проверить теорию о 15-секундном окне в системе безопасности. В 02:55 она подошла к панорамному окну гостиной. В 03:00 охранники у ворот начали пересменку.
Она затаила дыхание. В этот момент на мониторе «умного дома», висевшем в холле, мигнул красный индикатор: «Перезагрузка системы...»
Это были те самые секунды. Но была и проблема. В холле стоял датчик веса, встроенный в напольное покрытие. Если она просто побежит к выходу, система зафиксирует перемещение объекта массой 52 кг и поднимет тревогу.
Нужен был отвлекающий маневр. Что-то, что заставит «умный дом» сойти с ума.
Полина вернулась в спальню, чувствуя на себе невидимый взгляд камер. Она легла в постель, сжимая в руке расческу с бриллиантом. Побег должен состояться через три дня, во время ежегодного «Бала Меценатов», когда в доме будет много посторонних, а внимание охраны будет рассеяно.
Последний ужин в «Отраде»
До бала оставалось сорок восемь часов. Филипп стал необычайно внимателен, почти одержим. Он проводил часы, просто сидя в кресле и наблюдая, как Полина читает или пьет чай. Его взгляд был взглядом реставратора, заметившего микротрещину на бесценном полотне.
— Знаешь, Поля, — произнес он тихим, вкрадчивым голосом, — Власов считает, что твоя аллергия — это психосоматика. Твой разум сопротивляется твоему предназначению. Но в Швейцарии мы это исправим. Профессор Штерн разработал новую методику. Ты просто забудешь, что такое тревога. Ты станешь абсолютно счастливой.
Полина похолодела. «Нейронная коррекция» — вежливый термин глубокого стирания личности. Он хотел выжечь из ее мозга последние остатки Полины, оставив лишь чистый диск, на который можно записать программу «Елена 2.0».
— Я с нетерпением жду поездки, милый, — она заставила себя улыбнуться, хотя губы едва слушались. — Но на балу я хочу быть безупречной. Позволь мне завтра провести весь день в спа-зоне и оранжерее. Мне нужно успокоить кожу.
Филипп удовлетворенно кивнул. — Разумное желание. Я распоряжусь, чтобы охрана не беспокоила тебя до вечера.
Ночь фейерверков
В распоряжении Полины было всего несколько вещей, способных обмануть систему стоимостью в миллионы долларов: магниевая соль для ванн, бриллиант в расческе и старый механический будильник (единственная вещь в доме без Wi-Fi)
Утром накануне бала Марина принесла в спа-зону свежие полотенца. Внутри одного из них лежал флакон с чистящим средством на основе аммиака и связка ключей от технического подвала.
— В 21:00 начнется фейерверк, — прошептала Марина, делая вид, что поправляет халат Полины. — Датчики звука и вибрации будут на максимуме. Это твой единственный шанс. В лесу за ручьем, через два километра, будет стоять старая «Нива». Ключи под левым крылом. Там же простая одежда и немного наличных.
— Почему ты помогаешь мне, Марина? — Полина сжала ее руку.
Женщина горько усмехнулась. — Потому что я видела глаза Елены перед тем, как она села в ту машину. Она знала, что не доедет. А ты... ты еще живая. Беги.
Бал Меценатов начался с пафосом, подобающим такому поместью. Сотни гостей в смокингах и вечерних платьях заполонили первый этаж. Филипп сиял, представляя Полину как свой главный трофей. На ней было закрытое белое платье (кожа всё ещё «капризничала»), но в волосах сверкали заколки, которые она незаметно подменила на бижутерию, спрятав камни в потайной кармашек под юбкой.
В 20:55 Полина извинилась и поднялась в спальню, сославшись на мигрень. Охранник у дверей кивнул. Приказ «не беспокоить» всё еще действовал.
У нее было ровно пять минут. Она зашла в ванную и высыпала три пачки магниевой соли в джакузи, включив воду на максимум. Затем она вылила аммиак в систему вентиляции. Смесь паров должна была создать «туман» для лазерных датчиков.
В 21:00 небо над поместьем взорвалось первыми залпами салюта. Грохот был такой силы, что стекла мелко задрожали.
Полина не побежала к двери. Она знала, что датчик веса в холле всё равно сработает. Вместо этого она использовала заранее приготовленную петлю из прочной шелковой шторы, закрепив ее на кованом ограждении балкона.
Она скользнула вниз, в темноту сада. Когда очередной залп фейерверка окрасил небо в кроваво-красный цвет, ее ноги коснулись земли. Теперь оранжерея.
Слепая зона
В оранжерее было душно. Запах орхидей смешивался с едким ароматом аммиака, долетавшим из вентиляции. Полина пробиралась сквозь заросли, сдирая кожу о колючки. Вот он, люк.
Она потянула за ржавое кольцо. Люк не поддавался. Снаружи прогремел финальный, самый мощный залп салюта. Полина рванула изо всех сил, ломая ногти. Металл со скрежетом поддался.
В этот момент в ее ухе ожил невидимый динамик — система оповещения «умного дома», которую Филипп заставил ее носить в виде микроскопического наушника.
— Внимание. Обнаружено несанкционированное изменение влажности в секторе А-1. Обнаружено движение в оранжерее. Полина, вернись в комнату. Это небезопасно.
Голос системы был голосом Филиппа. Он записал все команды своим тембром.
Полина прыгнула в темный зев дренажа. Вода была ледяной, пахло плесенью и безнадегой. Она ползла по узкой трубе, обдирая локти, пока не почувствовала поток свежего воздуха.
Свобода с привкусом страха
Она вывалилась из трубы прямо в грязный ручей за бетонной стеной поместья. Впервые за три года под ее ногами была не стриженая трава, а настоящая липкая подмосковная грязь.
Полина бежала через лес, не оглядываясь. Ветви били по лицу, дорогое платье превратилось в лохмотья. Через двадцать минут она увидела старую «Ниву».
Ключи были на месте. Мотор зачихал, выбросил облако сизого дыма, но завелся. Полина рванула с места, выключая фары, чтобы не быть замеченной с воздуха. Она знала, что у Филиппа есть парк дронов-обходчиков.
На заднем сиденье она нашла рюкзак. В нем лежали джинсы, растянутый свитер и паспорт на имя Марии Ивановой. И конверт с мелкими купюрами.
Через два часа Полина сидела на заправке в ста километрах от Москвы, жадно впиваясь зубами в дешевый хот-дог. Ее руки всё ещё дрожали, а под ногтями была земля оранжереи.
Она достала из кармана расческу, вытряхнула на ладонь четырехкаратный бриллиант. Он сверкал под люминесцентными лампами заправки. Холодный и равнодушный.
Она знала: Филипп не заявит в полицию. Он не может признать, что его «идеальный экспонат» сбежал. Он задействует частные структуры. У него есть деньги, связи и технологии. Но теперь у Полины было то, чего он не мог купить.
У нее было ее несовершенное живое лицо. И она была готова уничтожить его сама, лишь бы больше никогда не быть Еленой.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Дорогие мои читатели! Очень рада видеть вас вновь на моем канале. Спасибо за лайки и комментарии. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации.