— Риточка, ну мы всё решили! Праздновать будем у тебя. Готовь на сорок человек, а мы, так и быть, тортик купим. Закажем большущий, с фейерверком! — Валя, младшая сестра Маргариты Львовны, отпила дорогой кофе из фарфоровой чашечки и лучезарно улыбнулась, словно только что подарила сестре ключи от новенькой иномарки.
Маргарита Львовна, женщина пятидесяти шести лет, работающая в городском архиве и привыкшая к порядку во всем, от бумаг до собственных мыслей, медленно опустилась на стул. Внутри нее что-то тихо и жалобно скрипнуло. Кажется, это была её нервная система, которая только-только начала восстанавливаться после капитального ремонта в квартире.
Ремонт этот дался Маргарите большой кровью. Три года она жила в режиме жесткой экономии. Выискивала скидки на макароны, перешла на чай по акции, а свежие помидоры зимой игнорировала принципиально, потому что стоили они нынче по цене чугунного моста. Зато теперь её четырехкомнатная квартира, доставшаяся от родителей (долю сестры Рита честно выкупила еще десять лет назад, влезши в жуткие долги), сияла идеальным немецким ламинатом, светлыми обоями и пахла уютом.
И вот на этот самый ламинат планировалось высадить десант из сорока родственников.
— Валюша, — стараясь держать лицо, ласково начала Маргарита. — А что за повод для такого… масштабного съезда партии?
— Как что?! — всплеснула руками Валя, едва не разлив кофе на бежевую скатерть. — Вовочке тридцать три исполняется! Возраст Христа! Плюс Толик мой на пенсию выходит. Мы решили всё объединить, чтобы два раза не собираться. У нас-то хрущевка, куда мы там сорок человек впихнем? А у тебя хоромы! Зал огромный, стол раздвижной есть. Мы просто придем и отпразднуем.
Вовочка. Маргарита Львовна мысленно закатила глаза. Тридцатитрехлетний обалдуй, чьим главным жизненным достижением была густая борода и умение философски лежать на диване, пока мать стирает ему носки. Вовочка находился в вечном поиске себя. Он не работал, потому что «не хотел быть рабом системы», и целыми днями играл на компьютере в танки, прерываясь только на то, чтобы поесть маминых пирожков.
— Сорок человек, значит, — задумчиво протянула Рита. — И кто же в списке приглашенных?
— Ой, ну все свои! — отмахнулась сестра. — Тетя Зина из Саратова с внуками приедет. Ты же помнишь тетю Зину?
Маргарита помнила. Тетя Зина обладала аппетитом хорошего зерноуборочного комбайна и привычкой критиковать всё, что не прибито к полу. А её внуки, два гиперактивных сорванца, в прошлый свой визит умудрились разрисовать маркером кота.
— Дальше — Толиковы братья с женами, кумовья наши, соседи снизу, ну и Вовочкины друзья заглянут, человек десять-пятнадцать. Интеллигентные ребята, творческие!
Маргарита Львовна живо представила эту картину. Только наш человек обладает удивительной способностью быть щедрым за чужой счет. Это же классика жанра! Припереться толпой в чужую чистую квартиру, принести с собой килограммовый торт (скорее всего, по акции из ближайшего супермаркета) и считать, что они осчастливили хозяйку своим визитом.
— А меню вы уже продумали? — уточнила Маргарита, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев, смешанный с сарказмом.
— Конечно! — Валя достала из сумочки помятый блокнот. — Записывай, Рит. На горячее давай мясо по-французски, только сыра не жалей, Толик любит, чтоб корочка была. Потом рыбу нафаршируй, у тебя это отлично получается. Утку с яблоками можно, штук пять запеки, чтобы всем хватило. Из салатов — тазик оливье, селедочка под шубой, ну и с морепродуктами что-нибудь легкое, для девочек. Нарезки там всякие, сырокопченая колбаска, балычок. Икорочки красной пару баночек возьми для тарталеток.
— А алкоголь? — почти шепотом спросила хозяйка квартиры.
— Алкоголь на тебе, естественно! — невозмутимо заявила Валя. — Толик пьет только хороший коньяк, ты уж не скупись, не трави нас дешевкой. А дамам вина полусладкого возьми, бутылок десять. Мы же со своим тортом придем! С фейерверком!
Маргарита Львовна быстро прикинула в уме смету. Накормить и напоить сорок человек по заявленному райдеру — это аккурат две её месячные зарплаты. Плюс генеральная уборка после нашествия орды, возможная химчистка дивана и, не дай бог, переклейка обоев.
Она посмотрела на сестру. Валя сидела с видом благодетельницы. Скажи ей сейчас «нет» — начнется вселенская обида. Валя будет звонить всей родне, плакать в трубку и рассказывать, какая Ритка зажравшаяся эгоистка, живет одна в хоромах и родного племянника в его священный праздник на порог не пускает. Родственный террор — штука беспощадная.
И тут в голове Маргариты Львовны, женщины умной и начитанной, созрел план. План настолько гениальный и коварный, что она сама себе мысленно поаплодировала. Зачем ругаться? Зачем тратить нервы? Если жизнь подкидывает тебе лимоны, нужно сделать из них такое сомнительное зелье, чтобы желающие поживиться за твой счет больше никогда к тебе не совались.
— Знаешь, Валюша, — Маргарита Львовна кротко улыбнулась и сложила руки на коленях. — А ведь ты права. Тридцать три года — дата серьезная. И пенсия Толика. Конечно, приходите. Отпразднуем так, что вы этот день на всю жизнь запомните.
— Вот и славненько! — обрадовалась Валя, пряча блокнот. — В пятницу к шести часам вечера мы как штык! Ты только стол заранее накрой, а то мы с работы голодные будем.
Когда за сестрой закрылась дверь, Маргарита Львовна не побежала в магазин за утками и коньяком. Она подошла к телефону и набрала номер Михалыча — местного сантехника-виртуоза, которому она не раз помогала с оформлением сложных бумаг в архиве.
— Михалыч, душа моя, — проворковала Маргарита. — У меня к тебе дело государственной важности. Нужно провести одну очень хитрую операцию в моей квартире. Плачу по двойному тарифу.
Весь вечер среды и весь четверг Маргарита Львовна занималась подготовкой к «празднику». Но вместо нарезки салатов она собирала вещи. Свою любимую коллекцию фарфоровых статуэток, телевизор, микроволновку и даже пушистый персидский ковер она аккуратно упаковала и с помощью грузчиков временно перевезла в гараж к подруге.
В четверг вечером пришел Михалыч. Выслушав задачу, суровый мужик в комбинезоне сначала поперхнулся, потом заржал так, что задрожали стекла, а затем принялся за работу. Он полностью перекрыл стояки с горячей и холодной водой, сняв вентили и поставив на трубы глухие заглушки с хитрой резьбой — без спецключа не откроешь. Но главным шедевром стала работа в санузле. Михалыч аккуратно открутил унитаз, замотал канализационное отверстие плотной пленкой и унес фаянсового друга к себе в подсобку.
— Маргарита Львовна, вы — стратег уровня полководца! — восхищенно сказал сантехник на прощание. — Если что, меня в городе нет, уехал на рыбалку до понедельника.
В пятницу утром Маргарита выключила рубильник электричества в щитке, оставив работать только одну линию, ведущую к холодильнику. В самом холодильнике гордо и одиноко стояла надкусанная пачка майонеза и лежала сиротливая луковица.
Собрав небольшой чемодан, она достала планшет, проверила работу маленькой скрытой камеры, работающей от аккумулятора, которую заранее установила в прихожей на шкафу. Картинка была идеальной.
Маргарита Львовна вызвала такси. У нее была забронирована путевка в шикарный загородный спа-отель на все выходные — ровно на те деньги, которые она по подсчетам сестры должна была спустить на уток, коньяк и икру.
Ключ от квартиры она положила под коврик, как они и договаривались с Валей. На кухонном столе оставила записку с одним-единственным предложением.
Сидя в мягком кресле такси, увозившего её подальше от города, Маргарита Львовна смотрела на экран смартфона, где транслировалось видео из её пустой, темной и обесточенной квартиры.
Но ни Валя, ни её великовозрастный обалдуй Вовочка, ни ещё тридцать восемь нарядных гостей с тортом наперевес, бодро поднимающиеся на лифте в предвкушении бесплатного пира, даже в самом страшном сне не могли представить, какой именно сюрприз приготовила им щедрая родственница...
Родственный десант высадился успешно, вот только базы снабжения на месте не оказалось. И когда градус возмущения достиг предела, гости столкнулись с главным сюрпризом хозяйки, от которого бросило в холодный пот даже сурового дядю Толика...
[Читать продолжение: блестящий шах и мат любимой родне!]