На крутом холме, где ветер свободно обдувает старый город, стоит здание, которое даже сейчас, окружённое строительными лесами, не потеряло чувства собственного достоинства. Его шпиль – поздняя, послевоенная надстройка – всё ещё соперничает по высоте с колокольней Знаменского собора. С этой точки, с высоты птичьего полёта, Курск виден как на ладони: извилистые улицы, крыши, зелень, а внизу, у подножия холма, когда-то проходила Московская дорога, по которой въезжали в город императоры и ямщики, купцы и рекруты. Сегодня здание на улице Луначарского, 8 готовится к новой жизни. После почти семидесяти лет, проведённых в роли заводского цеха, оно возвращается к своему первоначальному предназначению – быть храмом науки. Но чтобы понять, почему это место так важно, нужно отмотать время назад, на двести с лишним лет.
Всё началось в эпоху Екатерины II, когда просвещённый абсолютизм пытался создать систему образования с нуля. В 1786 году в Курске открылось Главное народное училище – четырёхклассное заведение, где обучение было бесплатным, но сословные перегородки стояли намертво. Именно сюда в 1802 году пришёл шестнадцатилетний крепостной Михаил Щепкин, будущий гений русской сцены. В своих записках он позже вспоминал, как готовился к экзаменам, тайком заучивая латынь и немецкий. Для крепостного путь в высшие классы был закрыт, но само училище дало ему тот фундамент, который позволил впоследствии стать вольным человеком и артистом. Здание тогда было деревянным, двухэтажным, скромно притулившимся рядом с Дворянским собранием. Но время требовало большего.
В 1803 году император Александр I утвердил «Предварительные правила народного просвещения». В каждом губернском городе предписывалось открыть гимназию. Курск, входивший в Харьковский учебный округ, оказался в числе первых. 23 февраля 1808 года в Знаменском соборе архимандрит Аполлос отслужил литургию, после чего процессия направилась в здание бывшего народного училища. В дар от архиепископа Белгородского Феоктиста гимназия получила икону Живоначальной Троицы с пожеланием, чтобы «премудрость умудрила всякого в познании и исполнении своих обязанностей». Так на карте Российской империи появилась Курская мужская гимназия – первая в губернии.
В первые годы она была четырёхклассной. Училось в ней немного – в 1815 году, например, в первом классе числился 41 человек, а в четвёртом – всего семь. Дети дворян, чиновников, купцов, мещан, и лишь несколько крестьянских сыновей. Плата – сто рублей в год, сумма для того времени значительная. Штат был скромным: директор, инспектор, законоучитель, семь старших и трое младших учителей, учитель рисования и надзиратель. Но постепенно гимназия набирала силу. В 1834 году её преобразовали в семиклассную, а в 1875-м добавили восьмой класс. В 1836 году открылся пансион для иногородних воспитанников. А в том же году случилось событие, навсегда изменившее облик учебного заведения.
Ночью 3 октября 1836 года деревянное здание гимназии вспыхнуло, как свеча. Пожар уничтожил кровлю, перекрытия рухнули, остались только обугленные стены. Строительство нового каменного корпуса, которое только начали под руководством курского архитектора Грознова, пришлось срочно пересматривать. Проект уже был готов, но когда чертежи попали на стол Николая I, император нашёл фасад скучноватым. Карандашом он начертал: «Фронтон сделать о 4 колоннах, а не с пилястрами». А затем передал проект на доработку Александру Брюллову – профессору Академии художеств, старшему брату знаменитого Карла. Брюллов скорректировал пропорции, и здание, которое начали возводить на месте пожарища, обрело монументальный, торжественный облик, характерный для лучших образцов классицизма.
Новая гимназия поднималась из пепла медленно. Только в 1842 году состоялось её освящение. В том же году её посетил Николай I. Согласно отчётам «Курских губернских ведомостей», император обошёл все помещения, похвалил «прекрасную наружность и добрый взгляд» воспитанников, а когда вышел наружу, прошёл пешком до самого ската холма, остановился и долго любовался огромным зданием. Затем велел разбить при гимназии сад и для этого снести три соседних дома. Вскоре склоны украсились террасами фруктовых деревьев.
Внутреннее устройство гимназии было продумано до мелочей. Первый, полуподземный этаж отдали под гимнастический зал, душевые, раздевалки, кабинет антропометрии и квартиры технического персонала. Второй этаж занимали классы, кабинеты физики, химии и биологии, а также обширная библиотека. Третий этаж был отведён под интернат для учеников из уездов и домовую церковь во имя святителя Николая. В вестибюле у парадной лестницы стояли огромные мраморные статуи Аполлона Бельведерского и Афины Паллады – их доставили из Петербурга, и они долгие годы напоминали гимназистам о классическом идеале.
Библиотека насчитывала более тринадцати с половиной тысяч томов, включая книги XVII–XVIII веков. В ней хранились коллекции монет, гравированных портретов императорской семьи. А гордостью гимназии был музей минералов из 183 образцов, подаренный в 1834 году губернатором – одни источники называют имя Павла Демидова, другие – Степана Лесовского. Кто бы ни был дарителем, коллекция стала местом паломничества для учителей и учеников со всего Харьковского округа. В физическом кабинете насчитывалось около 150 приборов, в кабинете естественных наук – гербарий, включавший до тысячи видов растений Курской губернии, и уникальные акварельные рисунки птиц, выполненные с натуры.
Учиться в гимназии было непросто. Учебный год начинался 1 августа и заканчивался 1 июня. Летние вакации длились всего один месяц – экзамены переносили на июль. Занятия шли шесть часов в день, но уроков было всего четыре, каждый по полтора часа. Расписание составляли с особым тщанием: более трудные предметы ставили первыми, а лёгкие чередовали, чтобы не перегружать ум. Латыни и греческому отводилось до восьми уроков в неделю, и это было не просто изучение мёртвого языка – древние авторы должны были воспитывать дисциплину мысли и вкус к точности.
В приготовительном классе, открытом с 1871 года, принимали восьми-десятилетних мальчиков, умевших читать, считать до ста и знавших начальные молитвы. Учитель Иван Иванович Малеев, преподававший арифметику и русский, был настоящим идеалом педагога – талантливый музыкант, художник, он умел увлечь детей, но требовал строгой дисциплины. В старших классах уроки вели люди, чьи имена вошли в историю курской педагогики: Александр Михайлович Мизгер, автор гербария Курской губернии; Константин Ильич Удовиченко, преподававший историю; Владимир Родионович Домбровский, кандидат математических наук; Христиан Петрович Сольский, знаток латыни. Преподаватели не ограничивались стенами гимназии – они публиковали статьи, выступали с докладами на торжественных актах, обсуждали вопросы методики. В 1815 году учитель Тимофей Селиванов читал речь «О достойных удивления произведениях природы», в 1820-м Иосиф Лозинский – «О явлениях электричества», в 1832-м Лев Боровиковский – «О родстве наук и необходимости образования во всяком звании».
Дисциплина в гимназии была железной. Форменная одежда для младших классов – тёмно-синий сюртук с красным стоячим воротником, для старших – мундир с серебряными петлицами. Длинные или завитые волосы запрещались категорически. Вне стен гимназии ученикам не разрешалось посещать балы, маскарады, театры и даже концерты без особого разрешения инспектора. Летом они должны были возвращаться домой не позже восьми вечера, зимой – не позже шести. За самовольную отлучку из города могли исключить.
Телесные наказания были обычным делом, хотя применялись, как говорили, не слишком часто. В сохранившейся «Книге учащихся» за 1834–1843 годы есть множество записей о порках розгами: «за буйство в классе», «за чрезвычайную леность», «за шалости». Особо отличившегося Иосифа Масалова за леность наградили ярлыком с надписью «Ленивый», который он носил, вероятно, некоторое время. Но самым громким случаем стало происшествие с семиклассником Артюховым. Директор Даниил Григорьевич Жаворонков – человек, управлявший гимназией 56 лет и снискавший репутацию самого строгого директора во всей империи – однажды во время обеда подошёл к наказанному ученику, который сидел перед пустыми тарелками, и начал насмехаться над ним, задев и его отца. Артюхов, не стерпев, схватил тарелку и ударил директора по голове, рассекши лоб. Пришло высочайшее повеление: наказать розгами (сто ударов) и отправить рядовым на Кавказ. Приговор привели в исполнение в присутствии всего персонала и учеников. Кожа на спине Артюхова слетала клочьями, кровь заливала пол. Он выжил, выслужился в офицеры и вернулся в Курск. Жаворонков же, получив внеочередную награду, дальнейшего карьерного роста уже не имел – «битый» директор, по понятиям той эпохи, считался сломленным.
Среди воспитанников гимназии было много тех, чьи имена впоследствии прославили русскую науку. Василий Петров, родившийся в Обояни, учился у приходского дьячка, но окончил Харьковский коллегиум и стал академиком, открывшим электрическую дугу и описавшим явление сублимации снега. Владимир Ветчинкин, выпускник с золотой медалью, стал одним из основоположников аэродинамики и космонавтики, учеником Николая Жуковского. Николай Коротков, хирург, в 1905 году предложил слуховой метод измерения артериального давления, который используется до сих пор – его доклад встретили скептически, но метод быстро завоевал мир. Владимир Оболенский, метеоролог, первым в России научился искусственно вызывать осадки, создав экспериментальную базу для управления погодой. Василий Алёхин, геоботаник, основал Центрально-Чернозёмный заповедник. Семён Лавочкин и Михаил Гуревич, тоже окончившие гимназию, стали создателями знаменитых истребителей МиГ. Академик Александр Байков, историк Николай Дружинин, минералог Николай Фёдоровский – все они прошли через эти классы.
В 1911 году в гимназии учились 626 человек. Социальный состав отражал перемены: потомственные дворяне – 141, личные дворяне и чиновники – 154, почётные граждане и купцы – 76, мещане – 97, крестьяне – 78. Это уже было не сословное учреждение, а скорее плацдарм для восходящей мобильности. Благотворительные стипендии – имени Александра II, Александра III, Алфимова, Анфимова и других – помогали способным детям из бедных семей. Во время Первой мировой войны родительский комитет собирал подарки для воинов: мыло, носки, спички – всё это отправлялось в действующую армию.
Революция 1917 года смела старый порядок. Гимназия продолжала работать до 1 октября 1918 года под названием «Курская мужская гимназия народного комиссариата просвещения СССР», но затем занятия прекратились. В 1922 году в здании открыли школу №4 имени Ленина, где учился будущий композитор Георгий Свиридов. В 1931-м здание передали военным – там разместилась учебная часть тяжёлого артиллерийского полка. В годы Великой Отечественной войны, в период оккупации, здесь были казармы венгерских солдат, а в июне 1942-го советская авиация нанесла удар, и здание получило серьёзные повреждения. К концу войны от гимназии осталась, по сути, только коробка стен.
В 1945 году было принято решение создать в Курске завод низковольтной аппаратуры – будущий КЭАЗ. Под цеха отдали помещения Знаменского монастыря и здание бывшей гимназии. Началась реконструкция. В начале 1950-х над историческим трёхэтажным корпусом надстроили четвёртый этаж, а с западного торца пристроили башню со шпилем, которая придала зданию новый, почти сказочный силуэт. В 1960-х добавили ещё один заводской корпус, наглухо замуровав парадный вход, выходивший когда-то к цирку. На месте колонн и фронтона появились глухие стены. Почти семьдесят лет здесь гудели станки, пахло маслом и металлом. Память о гимназии жила лишь в архивах да в сердцах краеведов.
Перемены начались в 2019 году. Завод освободил здание, и оно перешло в ведение администрации Курской области. Началась масштабная реставрация, включённая в национальный проект «Культура». Из федерального бюджета выделили полтора миллиарда рублей. Строители принялись за то, что казалось невозможным: демонтировали советские пристройки, разобрали стены, скрывавшие старую кладку. Главный вход, замурованный полвека назад, постепенно возвращается к свету. Окнам на третьем этаже вернули исторические пропорции, которые были искажены при надстройке. Под штукатуркой открылись кирпичи, помнящие прикосновения рук Брюллова и самого императора.
По планам, реставрация должна завершиться к 2026 году – немного позже запланированного, но уверенно. В восстановленных залах разместится Курский областной краеведческий музей. Выставочные площади увеличатся втрое, появятся конференц-зал, смотровая площадка в башне, буфет. Соседние здания планируют выкупить, чтобы устроить там хранилище, диораму Курской битвы и картинную галерею. Впервые за многие десятилетия здание обретёт новую, но глубоко историческую функцию – оно снова станет местом, где хранят и передают знание.
Сегодня, когда идёшь по улице Луначарского, невозможно не заметить этот массивный корпус на холме. Леса закрывают фасад, но из-под них уже проглядывают восстановленные колонны, а за ними угадывается прежний, брюлловский ритм. Внутри ещё пахнет цементом и свежей штукатуркой, но скоро сюда войдут первые посетители. Они увидят не просто музей – они увидят здание, которое пережило пожар, войну, индустриализацию и забвение, но сохранило своё главное качество: быть «наук святилищем», как сказал архиепископ Феоктист двести лет назад. В его стенах когда-то мальчишки заучивали латынь, греческий, молитвы, здесь их секли розгами за леность и награждали за прилежание, отсюда вышли люди, изменившие мир. И теперь здание возвращается к жизни, чтобы снова стать частью этой истории.