В последнее время я все чаще устраиваю себе безжалостные аудиты. И, если быть честной, баланс совсем не сходится. Да, на бумаге моя жизнь выглядит как картинка из глянца: должность, счет в банке, статус. Но в графе «семья» зияет холодный прочерк.
Раньше я бы рассмеялась в лицо тому, кто сказал бы, что меня накроет тоской по домашнему уюту. Я же всегда была амбассадором самодостаточности. Железная леди. Но внезапно фокус сместился: теперь я замечаю в толпе только отцов, несущих малышей на плечах, и пары, выбирающие в супермаркете обои для детской. Неужели это зависть? Что ж, Марго, давай смотреть правде в глаза.
Мне перевалило за тридцать. Возраст, когда слепая вера в сказки выветривается, уступая место прагматизму. Бабочки в животе кажутся клиническим симптомом, а безусловная любовь — мифом. И все же... как безумно хочется в этот миф поверить. Я помню себя в шестнадцать: угловатый подросток, уверенный, что весь мир отвернулся. Тогда пустота пугала до слез. Из той подростковой депрессии меня вытащила соседка по парте — просто вытащила за капюшон на улицу, купила мороженое и стала моей личной спасительницей. Но кто теперь способен пробиться сквозь мою броню?
Сейчас я не жду чудес. Чувства стали расчетливыми. Хочется потреблять эмоции, а инвестировать свои ресурсы — страшно. Отсюда и берется цинизм. Недавно один ухажер, напросившись ко мне на кофе, вдруг выдал с пафосным вздохом: «Знаешь, в прошлой жизни я точно был волком — одиноким, но свободным». Я смотрела на этого менеджера среднего звена и еле сдерживала смех. Волк? Да ты при виде квартального отчета в обморок падаешь. А ведь кто-то же выходит за таких замуж и с гордостью носит их фамилию. И эти женщины еще умудряются смотреть на меня с жалостью: мол, часики-то тикают.
А ведь я никогда не была обделена мужским вниманием. Просто, увлекшись строительством своей стеклянной башни успеха, я отсекала всех, кто не проходил мой жесткий фейс-контроль. Где сейчас те, кто смотрел на меня с обожанием в университетские годы?
Во мне странным образом уживаются лед и пламя. Я могу растрогаться из-за стариков, держащихся за руки в парке, и тут же злорадно усмехнуться, глядя на скандалящую у торгового центра пару. Я не постарела, не растеряла шарма. Просто встроенный фильтр стал слишком мелким. Тот собеседник — зануда, этот — инфантил, третий — классический нарцисс. Разменивать свое время на суррогат нет ни малейшего желания.
Я хочу страсти, хочу искренности, но без глубокого ментального резонанса для меня все это — пустой звук. А выбирать-то из кого?
- «Свободный творец», который на свиданиях жалуется на ретроградный Меркурий и стреляет деньги на такси.
- «Стартапер» под сорок, живущий с мамой и ждущий инвестора для своего гениального приложения.
- Тренер по личностному росту, говорящий исключительно заученными аффирмациями.
Ради кого из них я грызла гранит науки, получала MBA и строила бизнес? Ради слов «Я тебя люблю», которые они произносят на автомате, параллельно расстегивая мне пуговицы на блузке? Меня от этого тошнит.
Мои размышления прервал звонок. Алиса. Моя университетская приятельница, застрявшая в образе тургеневской барышни, только с поправкой на XXI век. Она вечно ищет «родственную душу», хотя внешне напоминает уставшего воробья: вечно встрепанная, сутулая, но с колоссальными претензиями к мирозданию.
— Марго, спасай! — заныла она в трубку. — Умираю от тоски. Поехали в бар?
— Алис, давай не сегодня. Я планировала вечер в компании пледа и сериала.
— Ну вот, как всегда! А я так хотела поделиться... Тот художник с выставки мне снова написал!
— Алиса, пощади, — вздохнула я. — Давай завтра созвонимся.
Я сбросила вызов, испытав укол совести и огромное облегчение одновременно. Сейчас начался бы часовой монолог о том, как этот непризнанный гений пригласил ее на крышу пить дешевый сидр, а потом начал цитировать ей Ремарка, выдавая его мысли за свои. Когда Алиса уличила его в плагиате, он назвал ее «душной мещанкой» и попытался залезть под юбку. И ведь она все равно будет ждать от него сообщений!
Нет, мне нужен другой круг общения. Нормальные, семейные люди. Даша, например! Мы вместе работали когда-то. У нее идеальный брак, муж-хирург, загородный дом. Позвоню ей, может, вытащу на бранч.
— Дашуля, привет! Как вы там?
— Ой, Марго, мы в таком мыле! У Темы ветрянка, Машку на гимнастику везти надо, а мы еще путевки на Бали оформляем на следующий месяц, суета жуткая!
— Круто, — выдавила я. — А я думала предложить тебе кофе выпить. Скучно что-то.
— Солнце, я бы с радостью, но мы вообще ничего не успеваем. Давай после отпуска?
Вот так всегда. Ветрянка, гимнастика, Бали. Я могу купить себе тур на любые острова прямо сейчас. Но зачем? Лежать одной под пальмой? Ехать с Алисой и слушать ее нытье? Навязываться Даше? У них свой, закрытый клуб под названием «Семья», куда мне вход заказан.
И снова эта липкая тоска. Я вдруг вспомнила, как язвила над девчонками на старших курсах, когда они одна за другой меняли фамилии. «Давайте, погружайтесь в болото из борщей и подгузников! — смеялась я. — А я мир посмотрю, карьеру построю, а потом уже выберу лучшего из лучших».
Довыбиралась. У меня великолепная квартира в центре, дорогой кроссовер и родители, которые обожают друг друга уже сорок лет. Я представила, как через тридцать лет буду сидеть в этой же идеальной квартире, но совсем одна, и мне стало физически холодно. «Так, стоп, — скомандовала я себе. — Хватит драмы. Если судьба, значит, встретишь своего человека. Если нет — будешь стильной и загадочной одиночкой».
Я решительно пошла на кухню, поставила чайник и отрезала огромный кусок фисташкового рулета. Плевать на калории. Пусть любят меня с лишними килограммами. Вкусно. А ведь я когда-то ради Дениса, своей первой любви, научилась печь такие же рулеты. Боже, как давно это было! Мы были неразлучны. Он мечтал о тихой жизни, предлагал расписаться на пятом курсе. А я закатила глаза: «Какой ЗАГС, Денис? Нам мир покорять надо!». Мне казалось, что он слишком простой, без амбиций, обычный инженер.
Только сейчас я понимаю, что он был единственным, с кем мне было по-настоящему тепло. Слышала краем уха, что он открыл свое архитектурное бюро, женился, дочка родилась... Потом мы окончательно потерялись.
Экран смартфона внезапно вспыхнул. Неизвестный номер.
— Алло?
— Привет, — произнес голос, от которого у меня по спине пробежали мурашки. — Извини за внезапность. Это не служба доставки.
— Денис?! — я чуть не выронила чашку. — Я... я буквально минуту назад о тебе думала! Откуда у тебя мой номер?
— Случайно увидел твой профиль в рабочей базе партнеров. Искал повод набрать, честно говоря. Я... я недавно развелся, Марго. И просто хотел узнать. Если твое сердце свободно, ты согласишься со мной поужинать?
— Денис, — мой голос дрогнул, сбрасывая всю накопленную годами броню. — Приезжай прямо сейчас. Я свободна. И я очень жду.
