«На выходные нас ждет сюрприз», — сказал он, оплачивая мне поход в элитный салон красоты. Он продумал всё до мелочей, кроме одного: случайности, которая в итоге спасла мне жизнь... Роман ворвался в мою тусклую реальность ослепительной вспышкой. Он выдернул меня из пропахшей дешевым кофе забегаловки, где я безнадежно протирала столы, и перенес в мир элитных высоток, брендовых пакетов и шелковых простыней. Моя личная сказка о Золушке рухнула в одночасье, обернувшись леденящим душу триллером.
— Знаешь, рядом с тобой я чувствую себя совершенством, — промурлыкала я однажды вечером, крутя в пальцах бокал с мартини.
— Ошибаешься. Ты и есть совершенство, — Роман скользнул губами по моей шее.
— Признайся честно... скольким женщинам до меня ты говорил эти слова? — с улыбкой спросила я.
Атмосфера мгновенно заледенела. Он резко отстранился, его лицо окаменело, и он нервно зашагал вдоль панорамного окна.
— Какое это имеет значение? — сухо отрезал он.
Поняв, что перегнула палку, я виновато подошла со спины и прижалась к его плечам.
— Ром, ну прости дуру. Мы, девочки, иногда страдаем от катастрофического любопытства!
— До тошноты, — хмыкнул он, и напряжение спало — он снова улыбался.
Я выдохнула с облегчением. Как же здорово, что мой мужчина не умеет копить злость. И как я могла быть такой неосторожной? Во всех глянцевых колонках трубят: никогда не лезь в прошлое своего партнера. Но рядом с ним я теряла голову. Мне казалось, мы — две половинки одного целого. Он был безупречен.
— Твой новый ухажер — мутный тип, — постоянно твердила моя лучшая подруга Ленка.
Но я давно записала ее слова на счет банальной зависти. Ленка вечно искала подвох: то ей не нравился его свободный график, то странные звонки по ночам, то отсутствие соцсетей. Я же слепо верила своему спасителю. В итоге Роман мягко, но настойчиво убедил меня вычеркнуть Ленку из жизни, чтобы она «не отравляла нашу идиллию».
Он и правда вел себя как небожитель. Оплатил мне гардероб, от которого кружилась голова, снял дизайнерский лофт в центре, забитый умной техникой, и водил ужинать туда, где цены в меню напоминали номера телефонов. За месяц совместной жизни мы срослись так, словно знали друг друга вечность.
Особенно в спальне. Роман оказался искусным любовником, играючи разрушившим мои провинциальные комплексы. Он показал мне такие грани страсти, о которых я раньше даже стеснялась читать, и я растворялась в этом без остатка.
— В конце недели нас ждет маленький побег, — заявил он как-то за завтраком. — Брось в сумку свое самое откровенное белье. Будем нарушать правила.
— Боже, как интригующе! Раскроешь карты, куда летим?
— Никаких спойлеров. Это сюрприз.
Я всегда ненавидела сюрпризы из-за мучительного ожидания, но тут мое воображение заработало на полную мощность. Зная размах Романа, я представляла себе как минимум закрытый загородный спа-курорт. Тем более на днях он спустил целое состояние в бутике нижнего белья, а потом отправил меня на полный апгрейд в элитный салон: от спа-капсулы до услуг топ-стилиста. Он вкладывал в меня деньги не моргнув глазом, и хотя сюжет был стар как мир, я не переставала щипать себя: неужели этот успешный хищник выбрал меня — девчонку из бедной семьи, без образования и перспектив, чьим потолком казался поднос с чаевыми?
В пятницу после обеда мы прыгнули в машину. Я держалась изо всех сил, чтобы не засыпать его вопросами. Трасса уводила нас всё дальше от города, пейзажи за окном становились всё более дикими. В какой-то момент меня сморило.
Я открыла глаза, когда мотор затих. Вокруг стояла кромешная, густая тьма. Впереди едва вырисовывался силуэт бревенчатого двухэтажного сруба.
— Ром, где мы очутились? — зевнула я, ежась от ночной прохлады.
— В предгорье, — мягко ответил он, подхватил меня на руки и понес к крыльцу. — Это охотничий домик моего партнера.
Ночь была полна вина и безумного секса. А утром я проснулась в пустой постели, чувствуя себя абсолютно счастливой. За окном открывался фантастический вид: хребты, покрытые легкой дымкой, и бескрайнее небо.
На тумбочке белел листок: «Уехал уладить одну деталь. Приводи себя в боевую готовность, скоро буду. Р.»
Я послушно порхнула в душ, нанесла идеальный макияж, влезла в тот самый провокационный корсет, накинув сверху невесомый шелковый халатик. Отражение в зеркале кричало о соблазне. Но время шло, а принца всё не было.
Спустя час легкая тревога сменилась липким страхом. Я дернула ручку входной двери — заперто снаружи. «А что, если на горной дороге авария? — паниковала я. — Меня же здесь ни одна живая душа не найдет!»
Роман объявился через полчаса. Но не один. Вслед за ним в дом ввалились двое: один — тучный, тяжело дышащий мужик с сальным взглядом, второй — худой и жилистый, с лицом, похожим на топорище.
— Ромочка! Господи, я чуть с ума не сошла! — я кинулась к нему. — Почему ты запер дверь? Кто это?
Его реакция окатила меня ледяной водой.
— Закрой рот и сядь на место, — процедил он сквозь зубы. — Не отсвечивай.
Он отшвырнул меня в сторону и спокойно заговорил с визитерами. Я замерла, глотая слезы обиды, пытаясь убедить себя, что это какой-то дурацкий, жестокий розыгрыш.
Но когда тучный подошел ближе и с мерзкой улыбкой окинул меня взглядом, иллюзии треснули.
— Товар что надо. Экстерьер на пять баллов. Формы, надеюсь, без силикона?
— Можешь провести экспертизу, — равнодушно бросил Роман.
— Успеется, — хмыкнул второй, жилистый. — Хвостов за ней нет? Никто не хватится?
— Кому она нужна. Сирота при живых родителях. Завтра жду транш. — С этими словами Роман подхватил ключи со стола.
— Рома... Ты ведь шутишь? Ты не можешь меня здесь бросить! — я в панике вцепилась в его куртку.
— Отцепись, дрянь, — он брезгливо выкрутил мне запястье, швырнув на пол.
— За что?! — закричала я, пытаясь обхватить его ноги.
Ответом стала звонкая, безжалостная пощечина.
— Поаккуратнее с лицом, не порть товарный вид! — загоготал тучный.
Дверь за Романом захлопнулась. Это был финал моей сказки. Я рванулась к выходу, но жилистый перехватил меня за волосы.
— Тихо-тихо, птичка. Куда собралась? — прошептал он с садистским оскалом.
Дальше начался ад, который я до сих пор пытаюсь стереть из памяти. Дорогой халат разлетелся в клочья. Они рвали на мне белье, смеясь и обсуждая, в какой последовательности будут мной пользоваться. Я дралась как дикая кошка: царапалась, кусала их грязные руки, выла от ужаса. Но что могла сделать хрупкая девушка против двух озверевших амбалов? Это лишь подогревало их азарт. Вскоре мои силы иссякли, и меня намертво привязали к спинке кровати.
Последнее, что я помню — укол в предплечье. Спасительная темнота поглотила меня.
Я вынырнула из небытия в совершенно другом месте. Голова гудела, тело казалось чужим и ватным. Полумрак, голые бетонные стены. Рядом какая-то изможденная девчонка рылась в моих вещах.
— Шмотки дорогие, — сухо констатировала она, заметив, что я открыла глаза. — Поднимайся. Надо краситься.
Она без эмоций натянула на меня вечернее платье, густо намазала мне губы и сунула ноги в туфли на шпильках. У меня не было воли даже пошевелить пальцем.
Вместе с группой таких же стеклянных, накачанных транквилизаторами девушек меня вывели на улицу и затолкали в кузов крытого фургона. Мой мозг отказывался анализировать реальность.
Ехали долго. Выгрузили нас на территории какого-то заброшенного ангара, окруженного глухим лесом. Сквозь дырявую крышу пробивался бледный свет. Вокруг толпились богато одетые мужчины. Они подходили, грубо хватали нас за подбородки, оценивали фигуры, торговались. Это было похоже на сюрреалистичный невольничий рынок из Средневековья.
И тут воздух разорвал оглушительный крик в мегафон:
— Всем лежать! Работает ОМОН!
Началось месиво. Солидные «покупатели» визжали и ползали в грязи, пытаясь спастись. Я же просто стояла, глядя в одну точку, даже не осознавая, что свободна.
Нас увезли в клинику. Лишь спустя трое суток, когда препараты вышли из крови, ко мне в палату пустили следователя. Допрос вымотал мне всю душу, но в конце я всё же задала вопрос, который не давал мне покоя:
— Скажите... как вы узнали, где мы?
— Вели этот синдикат больше года, — устало потер глаза оперативник. — Но взяли с поличным благодаря случайности. Местная пенсионерка из ближайшей деревни пошла за грибами, увидела, как в лес заезжает фургон с разряженными девицами, и начала трезвонить во все инстанции.
Я горько усмехнулась.
— Женское любопытство...
— Точно, — кивнул следователь. — Слава богу, что оно существует. Иногда только оно и спасает жизни.
