Возвращаясь со смены, я лоб в лоб столкнулась с Антониной Марковной, нашей локальной «ходячей энциклопедией» из смежного подъезда. Эта женщина обладала феноменальным даром сканировать пространство на предмет свежих сплетен и тут же транслировать их в массы. Очередная встреча, разумеется, не стала исключением.
После дежурных охов по поводу скачков атмосферного давления Марковна заговорщицки понизила голос:
— Мариночка, до тебя уже дошли слухи о местном потрошителе-эксгибиционисте? Говорят, уже несколько женщин пострадало, и прямо средь бела дня!
— Прямо на оживленных улицах орудует? — ахнула я, ведь наш спальный район всегда славился тишиной и умиротворением.
— Если бы! — всплеснула руками соседка. — Прячется по темным углам — в арках, на чердаках да в цоколях. Выпрыгивает из мрака, демонстрирует свое... — тут Марковна стыдливо поджала губы, — неприглядное мужское естество, а затем кидается на бедных женщин. Благо, пока обходится без крайностей, девчонки чудом успевают дать деру.
Мы еще пару минут повозмущались тем, куда катится общество и сколько неадекватных личностей бродит по улицам, искренне посочувствовали перепуганным жертвам и разошлись по своим делам.
Едва переступив порог квартиры, я с головой погрузилась в кулинарные хлопоты. Планировался наваристый борщ, но тут обнаружилась диверсия: мой благоверный в очередной раз забыл купить свеклу. Делать нечего — путь лежал в сырое подземелье нашего дома, где хранились припасы.
Я ожесточенно сражалась с заржавевшим амбарным замком на своей кладовке, когда за спиной раздался гулкий стук тяжелых подошв. Обернувшись, я оцепенела. Тусклая лампочка выхватила из мрака мощный мужской силуэт в кожаной куртке. Он занимал собой весь узкий проход и надвигался прямо на меня, странно и хищно щурясь в полутьме.
Путей к отступлению не было — мой бокс находился в самом тупике. В голове набатом зазвенели предупреждения Марковны. Вот он! Тот самый извращенец! Наглый, огромный, уверенный в своей безнаказанности.
Когда до «хищника» оставалась пара метров, мой животный ужас внезапно трансформировался во всепоглощающую ярость. Инстинкт самосохранения сорвал все тормоза. Рука сама нащупала в темноте увесистый черенок от старой швабры.
— Получай, изверг! — взревела я не своим голосом, бросаясь в атаку и обрушивая дубину на широкие плечи. — Будешь знать, как честных женщин пугать, мерзавец! А вот тебе еще!
Огромный мужик моментально сжался в комок, прикрывая череп ладонями, и жалобно залепетал:
— Девушка, вы чего?! За что?! Да прекратите же!
Его беспомощность парадоксальным образом лишь подлила масла в огонь. Выместив на нем страх всех окрестных дам и свой собственный панический ужас, я бросила орудие возмездия на бетонный пол и пулей взлетела по лестнице домой.
Влетев в квартиру, я дрожащими пальцами схватила смартфон. Нужно срочно вызывать наряд! В голове пульсировало: «Служба спасения... какой там номер? 112? 02?». Гудки срывались, связь обрывалась. От зашкаливающего адреналина комната поплыла перед глазами, остатки кислорода улетучились, и я провалилась в спасительный обморок прямо в прихожей.
Вернувшись в реальность, я первым делом на четвереньках поползла к входной двери — нужно было срочно провернуть замок на два оборота, чтобы отрезать маньяку путь. Но тут с лестничной площадки донеслось многоголосое эхо. Решив, что жильцы уже сами скрутили супостата, я на ватных ногах приоткрыла дверь и выглянула наружу.
Взгляду предстала сюрреалистичная картина: сердобольная старушка с первого этажа бережно прикладывала влажное полотенце к шишке моего «насильника». Злосчастный черенок сиротливо стоял у стены. Вокруг толпились соседи, излучая максимальное сочувствие к пострадавшему.
Я замерла у перил, не смея пошевелиться.
— Да я вообще без понятия, что это было! — сокрушался парень в центре толпы. — Спустился за соленьями для тети из сорок пятой квартиры. Там темень глаз выколи, номера на дверях стерлись. Смотрю — женщина возится. Хотел только подойти и спросить, где тут семнадцатая кладовка, а она как завизжит и давай меня палкой охаживать!
В повисшей тишине раздался скрипучий бас нашего управдома, вечно всем недовольного Степана Ильича:
— М-да уж... Осеннее обострение, не иначе. Город просто битком набит ненормальными...
