Однажды осенним вечером, когда за окном кружил первый колючий снег, в дверь постучали. Я почувствовала чужой страх ещё до того, как открыла. Он липким туманом просочился сквозь щели.
На пороге стояла женщина лет сорока. Лицо измождённое, будто годы на нём отпечатались разом - ей было 40, но выглядела она на все 60. Пальто поношенное, руки дрожали, а в глазах - смесь отчаяния и робкой надежды.
- Вы… Это Вы? - спросила она, заикаясь. - Мне сказали, что вы… помогаете.
Я молча отступила в сторону.
В доме она сразу опустилась на стул у печи, обхватила ладонями чашку с травяным настоем, который я ей подала, и наконец заговорила. Голос её дрожал:
- Я не знаю, с чего начать… Всё пошло не так много лет назад. Я тогда встретила странную тётку в парке. Она обещала счастье и хорошего мужа, но требовала денег. Я отказалась и сказала ей что‑то обидное. Она прокляла меня.
Я кивнула, давая понять, что слушаю внимательно.
- С тех пор всё рушится, - продолжала женщина. - Любовь обернулась предательством: мой парень ушёл к подруге. Работу не могу найти годами. Три раза дом грабили, сарай сгорел. Я ходила к другой знахарке - она сказала, что на мне сильное проклятие, но снять его дорого, а у меня нет денег. Совсем, - всхлипывала она. – В долгах – как в шелках.
Она подняла на меня глаза, полные слёз:
- Помогите, если можете. Я готова на всё.
Я встала, подошла к полке с банками и взяла три - с полынью, зверобоем и четверговой солью. Затем достала свечу, старинное зеркало в бронзовой оправе и тонкую льняную нить.
- Расскажи всё ещё раз, - попросила я, - но теперь не торопясь, по порядку. О том дне в парке, о встрече, о каждом событии, что последовало за ним.
Женщина заговорила, и по мере её рассказа я замечала тонкие нити тёмной энергии, оплетающие её ауру. Они тянулись куда‑то вдаль, словно питаясь её болью.
Тот день я помню до мелочей. Было начало осени - ещё тепло, под ногами шуршали опавшие листья. Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, я шла по парковой аллее, и у меня было такое хорошее настроение.
От размышлений меня отвлёк скрипучий голос:
- Доченька, постой!
Я обернулась. Передо мной стояла старушка - невысокая, сгорбленная, в потрёпанном сером пальто, которое, казалось, пережило не одну зиму. Её седые волосы выбивались из‑под тёмного платка, а глаза… Они были странные - светлые, почти бесцветные, но при этом пронзительные, будто видели меня насквозь.
Что‑то в её облике вызвало у меня безотчётное беспокойство. Я невольно отступила на шаг.
- Не спеши, милая, - старуха медленно приблизилась, и я заметила, что в руках у неё клубок потрёпанных красных ниток. - Дай старушке пару монет, а я тебе судьбу расскажу. Весть благую предреку. Всё как есть, без обмана!
Она говорила вкрадчиво, почти напевно, и от этого голоса по спине пробежали мурашки.
- Счастье тебя ждёт великое, - продолжала она, перебирая нитки пальцами. - Муж будет добрый, богатый, дом - полная чаша. Только берегись подруги одной - завидует она тебе, дурной глаз у неё…
Старушка ловко пропустила нить между пальцами, завязала какой‑то замысловатый узел и протянула руку:
- А за предсказание‑то заплатить надо, милая. Да не жалей, дай побольше - чтоб счастье твоё крепче держалось!
Я посмотрела на её морщинистую ладонь, потом - в эти странные, бесцветные глаза. И вдруг ясно осознала: меня разводят. Не было никакого откровения, никакой магии - только старый трюк, отработанный годами.
Внутри поднялась жадность. Не успев подумать, я резко ответила:
- Оставьте свои фокусы при себе. И отстаньте от меня!
Резко развернувшись, я зашагала прочь, чувствуя, как стучит кровь в висках.
- Попомни мои слова, гордячка! - раздался за спиной скрипучий голос, теперь уже злой и резкий. - Не будет тебе ни счастья, ни мужа доброго! Всё, что могла получить, потеряешь! Пока не поймёшь, что нельзя так с людьми обращаться, особенно со старшими!
- Да пошла ты!
Я только ускорила шаг, даже не обернувшись. В тот момент её слова показались мне пустыми угрозами, старческим брюзжанием. «Да что ты мне сделаешь?», — подумала я.
Но где‑то в глубине души, шевельнулось тревожное чувство - будто переступила черту, нарушила какой‑то древний закон. Листья под ногами больше не шуршали весело, а словно шептали предостережение. Солнце, ещё минуту назад греющее спину, вдруг тучами затянуло.
Я старалась отогнать эти мысли, но они, как те красные нитки, которыми махала старуха, оплели моё сознание - сначала едва заметно, а потом всё туже, туже…
- А потом?
- А потом жизнь, будто, перевернулась с ног на голову. Поначалу я не связывала свои беды с той встречей. Списывала всё на случайности, неудачное стечение обстоятельств. Но череда проблем становилась всё длиннее, а их тяжесть - невыносимее.
Свадьба расстроилась. Мой возлюбленный ушёл к той самой завистливой подруге.
Отец спился. Родители развелись. С работой не везёт. Либо не берут, находя разные отговорки. Либо на предприятии, с моим появлением, проблемы начинаются. То сократят, то не заплатят. Деньги утекают сквозь пальцы. Машину починила, последние отдала – думала хоть таксовать буду. Так разбила в первый же день. Как сама жива осталась?... Наш дом трижды грабили: в первый раз вынесли технику и украшения, во второй - украли даже одежду, в третий раз воры ничего не взяли – брать уже нечего. В отместку разгромили квартиру. Сгорел сарай с инструментами и припасами на зиму. Огонь перекинулся на соседний участок. Соседи до сих пор косо смотрят, будто я виновата.
Я начала часто болеть: постоянные головные боли, бессонница, кошмары по ночам. Мне всего сорок, а я в зеркало на себя смотреть не могу. Со всеми перессорилась. Люди меня стали ненавидеть. Про мелочи и говорить не стоит. Ключи, телефоны, документы постоянно теряю. Куда только деваются? Ключ уже на цепь повесила, так вместе с сумкой в трамвае забыла.
Когда она закончила, я зажгла свечу, положила перед зеркалом нить и начала шептать заговор. Травы дымились в маленькой керамической чаше, наполняя комнату терпким ароматом. Я завязала на нити три узла, каждый раз произнося слова освобождения.
- Это не просто проклятие, - сказала я, глядя ей в глаза. - Это договор с тьмой, заключённый в момент обиды и гнева. Ты отвергла помощь, пусть и корыстную, но всё же помощь. И в тот миг ты открыла дверь тому, что теперь тебя преследует.
Хотя, помощь, скорее была нужна той старушке… Финансовая. Ты ей отказала. Ещё и в грубой форме. А она своё всё – равно взяла.
Женщина вздрогнула:
- Что же делать?
Я завернула нить с узлами в лоскут чёрной ткани и положила в деревянную шкатулку.
- Слушай внимательно. Три ночи подряд ставь у изголовья стакан чистой воды и говори: «Прощение прошу, зло отпускаю, связь рву, свет призываю». Утром воду выливай под старое дерево. Через три дня закопай эту шкатулку на пустыре, подальше от дома, и скажи: «Что пришло - уходит, что взято - возвращается, без вреда, без зла, по справедливости».
Она взяла шкатулку дрожащими руками:
- И это поможет?
- Поможет, если ты действительно готова отпустить обиду и страх. Но запомни ещё кое‑что.
Я посмотрела ей прямо в глаза.
- Никогда не обижайте ведьм. А лучше будьте добры, честны и вежливы со всеми. Никогда не знаете: кто перед вами на самом деле. Цыганка, старуха у дороги, соседка с тяжёлым взглядом или девчушка в песочнице - каждая может оказаться хранителем силы. И каждое слово, брошенное сгоряча, может обернуться бумерангом.
- Сколько я Вам должна? Можно я попозже отдам?
- Можно. – Улыбнулась я. – Оклемаешься – сама оценишь мою помощь. Только не забудь, что ты пережила, и как тебе было плохо.
Женщина кивнула, низко поклонилась и вышла.
А я осталась у окна, глядя, как она уходит по заснеженной тропинке. Ветер подхватил первые хлопья снега, закружил их над крышей, и где‑то вдалеке, за лесом, отозвалось тихое эхо - то ли смех, то ли шёпот:
«Ничего она тебе не отдаст. Так и будет всю жизнь по «бабкам» бегать. Не благодарная она.»
Радуюсь каждому новому подписчику как ребёнок!)))
Я вижу чудеса повсюду!
Этот контент несёт в себе исключительно развлекательный характер.
Дорогие друзья! Было ли в вашей жизни то, чему вы, по сей день не можете найти объяснение? Делитесь в комментариях!