— Денис, ты мог бы хотя бы чашку за собой сполоснуть? Я третий час пытаюсь собрать этот чертов букет, а ты оставляешь разводы кофе прямо на лепестках.
Марина отодвинула в сторону коробку с бархатной бумагой и каркасом для искусственных цветов. На столе, где она создавала сложные композиции для интерьеров, стояла грязная кружка мужа. Денис даже не обернулся, продолжая просматривать ленту в планшете.
— Убери сама, у тебя руки под это заточены, — бросил он, не меняя интонации. — Ты всё равно дома сидишь, а мне нужно сосредоточиться перед встречей. У меня сегодня дегустация элитного сорта, рецепторы должны быть в покое, а ты мельтешишь.
— Я не сижу дома, я работаю, — Марина старалась говорить мягко, подавляя в себе нарастающее раздражение. — И этот заказ нужно сдать до вечера, иначе клиентка откажется. Соня просила проверить уроки, у младшего сопли, а ты ведешь себя так, будто живешь в отеле.
Денис наконец поднял глаза. В них читалась откровенная скука. Он медленно провел рукой по своим идеально уложенным волосам.
— Если ты не справляешься с элементарным бытом, зачем ты вообще брала этот заказ? Женщина должна уметь расставлять приоритеты. Сначала комфорт мужа, потом дети, а потом уже твои цветочки. Каша, кстати, была пресная. Я не стал доедать.
Марина сжала край стола. Ей хотелось швырнуть в него остатками глины, но она лишь глубоко вздохнула. Терпение было её главной добродетелью последние десять лет. Она верила, что если будет достаточно мягкой, он оценит.
— Соня, иди завтракать! — крикнула она в коридор, пытаясь переключиться. — Денис, пожалуйста, просто убери кружку. Это же нетрудно.
— Мне — трудно, — отрезал он, вставая из-за стола. — Я зарабатываю деньги. Ты создаешь уют. Если я начну мыть посуду, ты перестанешь чувствовать себя полезной.
Вечерняя духота давила на виски. Марина раскладывала на диване стопки детских вещей, сортируя их для поездки. Они копили на этот отпуск два года. Соня бредила морем, каждое утро спрашивая, сколько дней осталось до самолета.
Входная дверь хлопнула. Денис вошел в квартиру с видом победителя. Его глаза лихорадочно блестели, а в руках он крутил связку ключей с незнакомым брелоком.
— Собирайся, мы идем вниз, — скомандовал он. — Я должен тебе кое-что показать. Только детей не бери пока, они заляпают, пусть сначала посмотрят издалека.
— Что показать? — Марина выпрямилась, чувствуя неладное. — Денис, нам нужно обсудить трансфер до отеля. Я нашла вариант дешевле, чтобы сэкономить на экскурсии.
Денис рассмеялся, но смех этот был сухим и неприятным. Он подошел к ней вплотную и потряс ключами перед лицом.
— Какой трансфер? Какой отель? Марина, ты узко мыслишь. Я купил машину. Настоящий аппарат, а не то ведро, на котором мне приходилось стыдиться перед партнерами.
Марина замерла. Футболка сына выпала из её рук на пол.
— В смысле — купил машину? — голос её дрогнул. — На какие деньги?
— На наши. На те, что лежали на счете, — легко ответил он. — Ну не смотри на меня так. Это инвестиция в мой статус. Ты же хочешь, чтобы твоего мужа уважали? Я не могу приезжать на сделки на такси.
— Денис... — Марина вцепилась в спинку дивана, — это были деньги на поездку. Соня ждала. Мы обещали детям. Мы не были на море четыре года.
— Море — это вода и песок, они никуда не денутся, — отмахнулся он, направляясь к холодильнику. — А скидка на этот внедорожник действовала только сегодня. Потерпят твои дети. Дача есть, воздух там свежий.
— Ты украл у своих детей лето ради куска железа? — прошептала она, чувствуя, как внутри что-то закипает.
— Не смей называть мою мечту куском железа! — рявкнул Денис, резко оборачиваясь. — Я пашу как вол, я имею право на достойную жизнь! А вы только потребляете. Всё, разговор окончен. Завтра едем обкатывать покупку, покажешь детям, какой у них отец молодец.
*
Салон пах дорогой кожей и химической свежестью. Денис вел машину бережно, объезжая каждую кочку, поминутно поглядывая на приборную панель с обожанием, которого Марина давно не видела в свой адрес. Дети сидели сзади, притихшие и напуганные строгим инструктажем отца: «Ничего не трогать, ногами не болтать, в окна не дышать».
— Пап, мне скучно, — тихо подала голос Соня. — Можно я достану планшет?
— Не вздумай царапать пластик, — буркнул Денис, не отрываясь от дороги. — И вообще, смотрите по сторонам, наслаждайтесь комфортом.
Соня попыталась открыть пачку с соком. Одно неловкое движение, резкое торможение на светофоре — и красная капля томатного сока упала на бежевую обивку заднего сиденья.
Денис увидел это в зеркало заднего вида мгновенно.
Машина резко вильнула к обочине. Денис ударил по тормозам так, что всех швырнуло вперед. Он отстегнул ремень, выскочил из машины, распахнул заднюю дверь и схватил Соню за руку.
— Ты что, совсем тупая?! — заорал он, его лицо исказилось. — Я же сказал! Я предупреждал! Это алькантара! Ты знаешь, сколько стоит химчистка?!
Соня заплакала, сжимаясь в комок. Денис замахнулся, чтобы отвесить ей подзатыльник.
И тут Марина взорвалась.
Она вылетела с переднего сиденья, обогнула капот и с силой толкнула мужа в грудь. Денис от неожиданности пошатнулся, едва не упав в придорожную пыль.
— Не смей! — закричала она, закрывая собой дочь. — Ты не смей трогать её!
— Ты что творишь, идиотка? — опешил Денис, восстанавливая равновесие. — Она испортила мне салон! Посмотри на это пятно!
— Да плевать я хотела на твой салон! — Марина шагнула к нему, сжав кулаки. Впервые за годы она смотрела на него не снизу вверх, а прямо, с яростью раненой тигрицы. — Это всего лишь вещь! А это твой ребенок!
— Пошла вон, — прошипел он, брезгливо отряхивая рубашку. — Забирай своих спиногрызов и вали. Чтобы духу вашего в моей машине не было. Вы не умеете ценить дорогие вещи. Вы — свиньи.
— Мы не свиньи, мы твоя семья! — крикнула Марина, но Денис уже вышвыривал детские рюкзаки на асфальт.
— Бывшая семья, — холодно бросил он. — Мне надоел этот табор. Я хочу жить чисто и красиво.
Он сел за руль, хлопнул дверью так, что машина содрогнулась, и рванул с места, оставив их в облаке пыли и выхлопных газов. Марина стояла на обочине, прижимая к себе рыдающих детей, и смотрела вслед удаляющемуся блестящему кузову. Внутри неё больше не было страха. Был только холодный, звенящий гнев.
*
Прошло три месяца. Вика сидела на пассажирском сиденье того самого внедорожника, закинув ноги на приборную панель. Денис поморщился, но промолчал. Вика была не чета Марине — яркая, дерзкая, молодая. С ней было не стыдно появиться в ресторане. Правда, готовить она не любила, и дома теперь всегда пахло доставкой еды.
— Ден, ты опять забыл оставить мне деньги на маникюр, — лениво протянула она, разглядывая свои ногти.
— Вик, я же плачу за квартиру и продукты, — осторожно начал Денис. — У меня сейчас не лучший период с заказами.
— Это твои проблемы, милый, — она повернулась к нему. — Ты же позиционируешь себя как успешного мужчину на крутой тачке. Соответствуй. И кстати, в ванной кран течет уже неделю. Когда починишь?
— Я устаю на работе, — попробовал он привычную тактику. — Мне нужен отдых.
— Ой, не ной, — перебила Вика. — Твоя бывшая, говорят, и работала, и детей тянула, и тебя обслуживала. А я не нанималась. Не нравится — ищи домработницу.
Денис сжал руль. С Викой было сложно. Она не слушала его нравоучения о великих целях, она просто требовала. И самое страшное — она не восхищалась им. Только машиной.
Вечером дома разразился скандал. Вика разбила его любимую вазу, случайно задев сумкой.
— Да это старая рухлядь! — кричала она в ответ на его упреки. — Ты зануда, Денис! Скучный, жадный зануда! Я ухожу к Стасу, он хоть не считает каждую копейку и не трясется над своими вещами!
Она ушла, громко хлопнув дверью. Денис остался один в пустой квартире, заваленной коробками из-под пиццы. Он подошел к окну. Внизу стояла его машина — единственное, что у него осталось. Внезапно ему стало страшно. Тишина давила. Он вспомнил, как Марина встречала его горячим ужином, как дети бежали навстречу.
«Они должны понять, — подумал он. — Я отец. Марина не сможет без меня. Она же мягкотелая».
Звонок в дверь прозвучал настойчиво. Марина вытерла руки полотенцем и посмотрела в глазок. Денис.
Она открыла дверь, но не отошла, преграждая путь. Он выглядел помятым, рубашка была несвежей.
— Привет, — он попытался улыбнуться своей фирменной, немного снисходительной улыбкой. — Я тут проезжал мимо. Решил заскочить, проверить, как вы тут. Детям, наверное, отца не хватает?
— Детям всего хватает, — спокойно ответила Марина. — Уходи, Денис.
— Эй, полегче, — он попытался протиснуться внутрь, наваливаясь плечом на косяк. — Я вообще-то имею право. Это и мой дом тоже, я здесь прописан... был. Давай поговорим как цивилизованные люди. Я готов простить тебе твою истерику на трассе. Я даже скучал. Немного.
Марина увидела его наглые глаза, почувствовала запах перегара. .
— Ты готов простить? — переспросила она, и голос её зазвучал громко, раскатисто. — Ты выбросил нас на дороге! Ты променял семью на железо! А теперь приполз, потому что новой бабе ты оказался не нужен?
— Не ори на меня! — Денис повысил голос, пытаясь вернуть контроль. — Я муж! Я глава семьи! Ну ошибся, с кем не бывает. Пусти меня к детям!
Он протянул руку, чтобы отодвинуть её, схватил за плечо.
Реакция Марины была мгновенной. Она не стала плакать или убегать. Она резко перехватила его запястье, вывернула руку и с силой толкнула его в грудь. Денис, не ожидавший отпора, отлетел назад, на лестничную площадку, споткнулся о коврик и едва удержался на ногах.
— Убирайся! — крикнула она так, что эхо разнеслось по подъезду. — Ты здесь чужой! Еще раз подойдешь к моей двери — я вызову наряд! Я больше не твоя служанка и не твоя груша для битья! Пошел вон!
— Ты пожалеешь! — взвизгнул он, пятясь. — Ты сдохнешь тут одна без моих денег!
Марина с грохотом захлопнула дверь перед его носом. Щелкнул замок.
Денис стоял на лестнице, тяжело дыша. Унижение жгло лицо. Она посмела. Она его отвергла. Ну и пусть. У него есть машина. Его крепость. Его статус.
Он сбежал по лестнице вниз, выскочил из подъезда и направился к своему внедорожнику, припаркованному у мусорных баков. Ему хотелось сесть в салон, включить музыку и умчаться подальше от этих неблагодарных людей.
Он подошел к машине и застыл.
Вся правая боковина — от переднего крыла до заднего бампера — была изуродована глубокой, рваной царапиной, пробившей краску до металла. На капоте белой краской из баллончика было размашисто написано слово: «ЖМОТ».
А на лобовом стекле, прижатая дворником, белела записка на ярком розовом стикере. Вика.
Денис дрожащими руками выхватил бумажку.
«Забрала свои "инвестиции" за потраченное на тебя время и нервы. Кстати, запасные ключи я не вернула, а просто выкинула в реку. И да, в бензобак я насыпала сахара. Сладкой жизни тебе, неудачник! P.S. Я видела, как ты на парковке задел чужой Майбах и уехал. Владелец Майбаха — мой новый парень. Он уже знает твои номера».
Денис сел на асфальт, прижимая записку к груди. Он смотрел на свою единственную любовь — изуродованную, мертвую груду металла, которая теперь не стоила ничего, кроме огромных долгов и проблем.
Где-то наверху, в квартире, горел теплый свет, и слышался детский смех. Но для Дениса этот свет погас навсегда.
КОНЕЦ.
Автор: Елена Стриж ©
💖 Спасибо, что читаете мои рассказы! Если вам понравилось, поделитесь ссылкой с друзьями. Буду благодарна!