«Однажды ко мне на занятие пришел мальчик, назовем его М., 9 лет. У него был страх шумов и звуков, и этот страх часто запирал его дома. Я решила использовать музыкальные инструменты в сказке, чтобы попробовать поработать с этой проблемой – чтобы шум из символа угрозы перешел в символ чего-то радостного, положительного, пробуждающего любопытство и интерес. Мы с М. не только делали кукол и разыгрывали сказки, но и для каждого героя искали подходящий музыкальный инструмент, который бы хорошо подходил к характеру героя…»
«Кукле ребенок может рассказать то, что не сможет сказать взрослому. С куклой он чувствует себя в безопасности…»
О звуках и ширмах, о ролях и лицах, персонажах и кукловодах, проживании страхов и их преодолении – и, конечно, о радости и магии совместного творчества – сегодня разговариваем с нашей коллегой, арт-педагогом Натальей Туймановой.
– Наталья, расскажите, с чего всё началось?
НТ: С идеи создать маленький театр для своей дочери. Куклы, которые продавались в магазине, не подходили для этой цели: они тяжелые и ограничены ролями в одной-двух сказках. Поэтому я решила попробовать сделать своими руками то, что нужно мне. Я начала работать в технике папье-маше – куклы получались легкие, хорошо управляемые. Моя мама много лет занимается этим, поэтому принцип работы был понятен. Затем, когда кукол стало достаточно, я организовала литературно-театральный клуб для дошкольников и младших школьников. Ребята читали сказки, придумывали свои сюжеты и, конечно, играли с куклами. Дети охотно откликаются на игру, тем более в кукольном театре.
– А дальше?
НТ: А дальше я увидела важность и нужность этой работы. Помимо игры в театре, придумывания сценок, разыгрывания сказок, необходимо было добавить и процесс работы руками. Мне хотелось, чтобы дети могли создавать собственных персонажей, играть с ними. Чтобы этот процесс был насколько возможно творческим, и ребенок не был ограничен рамками. Можно создать кого угодно, можно раскрасить так, как хочет создатель. Мы работаем в технике папье-маше, лица делаем при помощи теста, приклеиваем волосы из пряжи, иногда шьем костюмы.
– Куклотерапия как вид арт-терапии – в чем ее специфика и чем она Вам близка?
НТ: Здесь кукла выступает мостиком между мной и ребенком. Кукле ребенок может рассказать то, что не сможет сказать взрослому. С куклой он чувствует себя в безопасности, имея возможность проиграть конфликтные ситуации и сложные эмоции в безопасной форме.
– Вы работаете с участниками разных возрастов? Есть ли у них своя специфика?
НТ: Работаю с дошкольниками и школьниками. Дошкольники любят сказочных животных персонажей, школьники – с удовольствием создают человеческих персонажей и придумывают свои истории, иногда что-то из школьной жизни.
– Что важно сказать о Вашей работе с особыми участниками?
НТ: Когда ко мне стали обращаться родители с детьми с особенностями развития и здоровья, я внесла изменения во внешний вид кукол (стало больше кукол-марионеток: тут ребенок может удерживать куклу всей рукой) и в декорации, а ширмы стали преимущественно настольными или напольными.
При работе с некоторыми ребятами основной акцент ставится на поддержании невербальной обратной связи с ребенком, на мягком стимулировании и организации его деятельности, которые бы учитывали индивидуальную динамику его психических процессов и потребностей.
– А чем завершилась работа с мальчиком М., о которой Вы рассказали в самом начале?
НТ: Как позже написала мне его мама: «Работа с шумовыми инструментами помогла М. справиться со страхом незнакомых звуков. Сейчас он меньше носит наушники дома, при возникновении звуков не прячется, а спрашивает: “на чем играет дядя?”. Раньше звуки доводили моего сына до истерики и потери сна». Значит, мы смогли помочь мальчику.