Спустя несколько месяцев после завершения Первой мировой войны, в марте 1919 года, Румыния вступила в новую войну – против Венгрии.
Дело в том, что решение румын Трансильвании, Баната и Буковины о присоединении к Румынии вызвало острое недовольство как среди венгерского населения этих регионов, так и в руководстве новообразованной Венгерской Республики. Премьер-министр Венгрии Михай Каройи вместе со своими соратниками искал способы защиты венгерских границ, однако для этого необходимо было в кратчайшие сроки сформировать новую армию. Тем временем последнее слово оставалось за державами-победительницами, склонявшимися к поддержке своих союзников – Румынии, Югославии и Чехословакии. До марта 1919 года венгерские протесты в основном выражались вербально. Имели место лишь отдельные вооружённые столкновения на демаркационной линии, установленной 13 ноября 1918 года в Белграде.
В 1919 году румынское правительство оправдывало присоединение Трансильвании, осуществлённое без санкции Антанты, необходимостью защиты местного населения и сохранения социально-экономической стабильности, а также сообщениями о массовых злоупотреблениях со стороны венгерских военных формирований в приграничных районах. Подобные жалобы поступали и от Юлиу Маниу, члена Правящего совета Трансильвании, Баната и румынских земель Венгрии.
Нарушения условий перемирия действительно фиксировались: венгерские власти начали принудительную мобилизацию румынского населения в формирующуюся армию. В ответ 2 марта 1919 года Правящий совет объявил о разрыве отношений с Венгрией. 4 марта румынское правительство отдало приказ о мобилизации, ссылаясь на угрозу большевистской экспансии.
Обстановка резко обострилась после того, как 19 марта французский полковник Викс направил Каройи ноту, в которой уведомлял о решении Антанты потребовать от Венгрии эвакуации с большей территории, чем это предусматривалось Белградским перемирием.
Ультиматум Викса вызвал падение правительства Каройи и провозглашение Венгерской советской республики. Власть в ней сосредоточил комиссар по иностранным делам Бела Кун, который отказался признавать новую демаркационную линию. Начались боевые действия: с одной стороны – румынская и чехословацкая армии, с другой – венгерская. 16–18 апреля на западных склонах Карпат произошло несколько сражений, победу в которых одержала румынская армия.
Параллельно Румыния вела активную дипломатическую кампанию, добиваясь расширения западных границ до слияния Дуная и Тисы, а северных – до границ с Чехословакией и Польшей. Румынские дипломаты подчеркивали, что страна должна стать бастионом в борьбе против наступающего большевизма – в этой роли румын охотно видели и западные державы. Тем временем венгерское правительство требовало вывода румынской армии из Трансильвании. Выхода румынских войск из Буковины и Трансильвании добивалось и украинское советское правительство во главе с Христианом Раковским, однако Румыния уступать не собиралась.
В то же время державы Антанты были крайне обеспокоены перспективой появления большевистского режима в самом центре Европы. Они настаивали на смене власти в Венгрии и надеялись, что правительство Бела Куна падёт в результате внутреннего переворота. Однако решающим фактором стала армия. 20 июля венгерские войска возобновили наступление, но уже через неделю были отброшены за Тису. Это дало возможность румынской армии перейти в контрнаступление, и 4 августа она вошла в Будапешт. 6 августа произошёл контрреволюционный переворот. До конца августа румынские войска были выведены с территории Венгрии.
Румыно-венгерский конфликт оказал огромное влияние на последующие отношения между двумя странами. Трианонский договор (1920) вызывал глубокую ненависть у венгров и воспринимался ими как национальное унижение. В то же время румынские политики опасались венгерского реваншизма – и небезосновательно.