Иван сидел на переднем сиденье авто и удручённо пялился в окно на хлопья снега. Социальные службы, как всегда, не справлялись с оперативной расчисткой дорог. Метель - свалилась на Петербург, как снег на голову. Возвращавшимся с работы и учёбы людям, в лучшем случае, светило попасть домой уже затемно. Это не способствовало дружелюбию на дорогах культурной столицы и провоцировало ещё больше заторов. В такой непогожий день, как этот, Иван всегда радовался если мать находила время забрать его со школы. Но конкретно сегодня - его ждала полномасштабная головомойка от рассерженной родительницы, поэтому, поездка домой не сулила ничего хорошего. Встав в пробку, на очередном светофоре, Элеонора Никаноровна решила использовать время с пользой:
— Мы здесь всё равно надолго застряли, так что - рассказывай. С чего это вдруг дочка завуча проявила к тебе столь неприкрытый интерес?
— Я ничего такого не делал. - Попытался бездарно соврать Ваня, опустив голову.
— Ты меня за дурочку-то не держи. Даже её родители заподозрили неладное, а они, всего лишь, люди. - Нахмурилась мать, проницательно заглянув в глаза сыну.
— Ничего плохого не делал, клянусь.
— Либо признавайся по-хорошему - либо...
— Хорошо-хорошо! Я попросил Маришку помочь. Она сжалилась и посоветовала гармонизацию. Сказала, что это самый безопасный и действенный способ. - Ваня вздохнул и продолжил: - Злата была дружелюбно настроена и без всего этого, но мне хотелось немного перестраховаться.
— Перестраховаться, значит? Одарил Тритон мальками. Ладно, ты, нерадивец, но от Маришки не ожидала. Надеялась - раз старшая то не станет воду мутить. Ну, ничего, я с неё пять кож сниму, как только домой явится! - Возмутилась Элеонора Никаноровна
— Это было моё решение, и она тут не при чём. Мне почти шестнадцать, я - взрослый и вполне могу отвечать за себя сам. - Оскорблённо воскликнул Ваня.
— Нет, не можешь! Ты хоть представляешь во что может вылиться твоё самоуправство? Ответственности сом наплакал, а ты связки расчехлять вздумал. Совет не просто так запрещает молоди использовать вокализацию. - Раздражённо ворчала мать разглядывая в окно спешащих по своим делам прохожих.
— И сколько ждать? До первой сотни?! У них даже точные временные рамки не указаны. А сам запрет - полный дебилизм. - Ваня возмущённо шандарахнул кулаком по бардачку так, что тот раскрылся, выплюнув на пол скомканные бумажки.
Женщина сердито зыркнула на сына. Тот пробормотал что-то невнятное в качестве извинения и принялся ликвидировать созданный им же беспорядок.
Элеонора Никаноровна, перестраиваясь в нужный ряд, вздохнула и продолжила отповедь:
— Ты одурманил человека, руководствуясь собственной выгодой, и ни капли не раскаиваешься в содеянном. Где твоя совесть, в конце концов?! - Женщина нервно забарабанила пальцем по рулю, следя за светофором.
— Мам, Злата - самая замечательная девушка с которой мне довелось познакомиться. Она умная, добрая, красивая, жизнерадостная. Я, скорее, иссохну, чем причиню ей вред. Рядом с ней - я так счастлив, что готов признаться кем являюсь на самом деле: - Обосновывая свою позицию парень стал пунцовым от смущения.
— Иван, что за чушь ты мелешь? И думать забудь об этом! Твой долг во что бы то ни стало вернуть жертве здравомыслие и выбросить её из собственной головы.
— Но... - Попытался возразить юный тритон, однако мать неожиданно отвесила ему подзатыльник:
— Твоя глупая влюблённость приведёт к водовороту проблем. Мы с отцом не должны позориться перед Бюро контроля по твоей "милости"!
— Вам и не придётся. Говорю же - я готов ответить за содеянное. Они поверят, что всё произошло не из злого умысла. Я им во всём честно, признаюсь.
Элеонора Никаноровна окинула Ваню обжигающе холодным взглядом светло-голубых глаз и произнесла тоном, не терпящим возражений:
— Значит так - ещё хоть один акт неповиновения с твоей стороны - и отправишься к деду в Архангельск. Будешь помогать суицидников вытаскивать. Тебе всё понятно?
— Яснее некуда: - глухо отозвался Ваня впервые в жизни возненавидев себя за своё происхождение.
Русалки и тритоны холодного, мрачного Петербурга, по мнению сородичей из других регионов обитания, страдали излишней филантропией. Неукоснительное следование устаревшим нормам, определяющим допустимую степень вмешательства в жизнь людей, превратило питерских сирен в посмешище, в глазах более мятежных сородичей. Даже ближайшие московские соседи считали обитателей "Финской лужи" позором вида и старались им поднасрать при любой удобной возможности. В ответ - питерские русалки вели с "москворечниками" холодную войну, не позволяя представителям местного самоуправления продвигать безнравственные (по их мнению) и бесчеловечные законы в Совете русалок.
Петербург, ещё со времен основания, обладал статусом филиала вышеупомянутой организации - самой большой и могущественной, созданной морским народом для спокойного сосуществования с окружающим миром и его обитателями, независимо от их происхождения. Своеобразный контролирующий орган с функциями МФЦ, полиции и суда. В любом из филиалов работали представители каждого из регионов, однако, у принимающей стороны всегда было больше рычагов влияния на головной офис. В Петербурге это понимали, поэтому - местная русалочья администрация тщательно следила за морально-этическим обликом своих подопечных. Их жизни были полны правил и запретов, ведь, чтобы следить за порядком и влиять на законодательство - необходимо самим подавать безупречный пример.
При всех своих возможностях пользоваться положением - законопослушных обитателей "Финской лужи" мало волновали простые земные удовольствия и борьба за власть, путём использования своих недюжинных способностей.
Они предпочитали посвящать себя помощи людям, создавали небольшие семьи с сородичами и мирно проживали отпущенные им века, воспитывая подрастающее поколение в той же строгости которой придерживались сами.
Но далеко не весь молодняк был согласен слепо следовать указаниям старших. Ваня, как и многие из числа его сверстников, искренне недоумевал - почему имея столько шансов улучшить свою жизнь, приходится считаться с огромным количеством досаждающих ограничений? Дух юношеского максимализма не желал мириться с такой вопиющей несправедливостью.
Как только Ваня перешагнул порог квартиры – тут же поспешил скрыться с глаз матери. После её требования разорвать только зародившиеся отношения с Златой он чувствовал лишь раздрай в душе и хотел, как можно скорее "залечь на дно". К счастью, расселённая коммуналка, которую занимала его семья последние лет десять, ни мало этому способствовала.
Переодевшись в домашние футболку и шорты, парень плюхнулся на кресло перед письменным столом. Порывшись в карманах школьной формы, он выудил зачарованную жемчужину и осмотрел её в свете настольной лампы. Точно такую же он подарил Злате, признавшись в своих чувствах.
В памяти парня немедленно всплыли приятные воспоминания, согревающие его водоплавающую душу. Совместные приготовления домашних заданий в школьной библиотеке, прогулки по городу после занятий, разговоры обо всём на свете, посиделки на большой перемене в столовой и робкие проявления симпатии вдали от посторонних глаз.
Для юного тритона вспыхнувшее чувство было чем-то новым, неизведанным и будоражащим воображение. И он отлично понимал откуда оно взялось.
Злата появилась у них в классе с начала прошлого учебного года и Ваня, лучше других понимая сложности адаптации в чужой среде, помог ей освоиться. Девушка была тронута его искренним дружелюбием и нетривиальным чувством юмора. Со временем ребята крепко сдружились, на почве общих интересов, связанных со старыми аниме-сериалами и фантастикой.
За свою, относительно недолгую жизнь, Ваня уяснил, что ни одноклассники-люди из школы, ни сородичи-ровесники с факультативов от Бюро контроля не жаждут принимать его в свою компанию. Тритонов и русалок бесили его прямолинейность, честность и живой интерес к людям. А последние, в свою очередь, высмеивали его за несуразную внешность и считали саркастичным заучкой, которому неподвластно искусство держать язык за зубами.
Ваня походил на героя комедийного теле-ситкома - небольшая, но заметная лопоухость, угловатые черты лица, нос с горбинкой, волосы тёмно-русого цвета, худощавое телосложение и высокий рост, из-за которого он немного сутулился. Из общей картины образа выбивались только выразительные серо-голубые глаза.
Из-за постоянных насмешек над своей внешностью со стороны людей Ваня не был уверен, что сумеет сохранить благосклонность Златы, если честно признается ей в своих чувствах. Боязнь быть отвергнутым, стала главным катализатором решиться на гармонизацию. И теперь, когда они начали встречаться, юный тритон чувствовал себя счастливее карпа кои на нересте.
Тепло её рук и тела, несвойственное русалочьей холодности, мелодичный смех и сияющие, пронзительные синие глаза, обрамлённые пушистыми светлыми ресницами. А как преображается облик Златы в, редкие для Петербурга, погожие деньки! Копна длинных рыжих кудряшек окутывала её фигуру мягким свечением, а на щеках и носу появлялись аккуратные пятнышки чуть темнее основного цвета кожи. Ваня не знал, что это такое, ведь у подводных обитателей веснушки отсутствовали, но ему очень нравилась эта особенность во внешности людей.
Бесхитростные грёзы сильно тормозили выполнение домашнего задания. Голова была забита отнюдь не интегралами и задачами по фотоэффекту, но, получать очередной заслуженный нагоняй за невыученные уроки Ване не хотелось, поэтому пришлось просидеть над учебниками до поздней ночи. Парень даже не вышел к ужину, предпочтя добровольную изоляцию общению с родителями. После неприятной беседы с матерью Ваня несколько дней кряду не вступал с ней в диалог. В тоже время с отцом он старался придерживаться прежней непринуждённой манеры общения. Алукард Матвеевич много работал в последний месяц года, поэтому никак не мог уделить неприятностям сына должное внимание.
Вечером в пятницу домой на выходные приехала старшая сестра Вани - Маришка. Парню отчаянно не хотелось участвовать в предстоящем семейном ужине, но совесть не позволила ему бросить сестру одну меж двух огней.
Всё шло хорошо, пока мама не подняла тему непослушания. Отругав старшую дочь Элеонора Никаноровна повторно пристыдила сына за неповиновение. Она прекрасно знала, что Иван продолжает встречаться с одурманенной девушкой и чихать хотел на материнский наказ. Отец изо всех сил старался сгладить возникший конфликт, но как бы благосклонно настроен он ни был - пришлось признать - его дети поступили безответственно, и возникшая ситуация требует немедленного урегулирования.
Ваня, надеявшийся на отцовскую лояльность, был ошарашен:
— Пап, я на следующий же день после ссоры с мамой составил и отправил в Бюро контроля заявку на рассмотрение произошедшего между мной и Златой. Вусмерть заколебав справочных тёток из приёмной я до такой степени им надоел, что они признались - никто мою глупую бумажку не примет без одобрения родителей. Видите ли, несовершеннолетнему "карасю" слова не давали, а у следователей из без меня проблем хватает.
— Вань, пойти в Бюро с задокументированным случаем принудительной гармонизации - не самая лучшая идея. Служащие из отдела контроля редко относятся с благосклонностью к тем, кто намеренно нарушил правило невмешательства в жизнь людей. Они не такие простаки коими кажутся, и я бы хотел, чтобы ты как можно позже столкнулся с их недовольством - деликатно пояснил отец. Мать подхватила озвученную мысль:
— Вот именно! Люди, курирующие ленинградский сегмент, не шибко жалуют смешанные пары. Надеюсь, ты хотя бы не "осчастливишь" нас акваспирами в самое ближайшее время, раз оставить бедную девушку в покое выше твоих сил. (Акваспир - гибрид русалки и обычного человека)
Ваня покраснел как варёный краб и, испытав острый приступ удушающего стыда, смертельно обиделся на мать. Алукард Матвеевич, не так давно разменявший вторую сотню лет, хорошо расслышал отголоски мысленного возмущения сына, но предпочёл промолчать в создавшейся щекотливой ситуации. Маришка же с сочувствием посмотрев на брата попыталась за него заступиться, но сделала только хуже:
— Мама, не накручивай, пожалуйста. Ваня ни за что не станет нас так позорить. У него обыкновенная пубертатная вспышка только и всего. Скоро она сойдёт на нет. Он подрастёт и успокоится. Да и с его человеческой подружкой тоже всё будет хорошо, я уверена. Неужели ты думаешь, что гармонизация в его возрасте способна хоть что-то изменить?
Повисла неловкая пауза.
— Ты, что, солгала мне? — сорвался Ваня, обращаясь к Маришке. — Хотела высмеять меня, когда ничерта не выйдет? Ты ничем не лучше язвительных дур с моих факультативов. — он демонстративно бросил хвост жареной рыбы ей на тарелку. — Вот тебе китовый хуй на воротник. Будешь самой неотразимой в своём чушке!
Маришка закрыла глаза рукой, испытав испанский стыд.
— Ваня! Ты что себе позволяешь?! Извинись, сию же секунду! - Велела Элеонора Никаноровна.
— И не подумаю! - гаркнул Ваня в ответ и понизил голос, обращаясь к сестре: - Ты - двуличная, язвительная и бездушная дрянь. Я больше не желаю иметь с тобой ничего общего, поняла?! - на Маришку и выскочив из-за стола, скрылся у себя в комнате, громко хлопнув дверью.
Оставшиеся за столом отреагировали на выходку эмоционального подростка разочарованным выдохом.
— Не стоило его отправлять учиться с людьми. Они на него дурно влияют своими подростковыми человеческими страстями. - С грустью предположила мать.
Отец поспешил оправдать несдержанность сына:
— Не стоит так беспокоиться, он ещё слишком юн. Из-за жизни на стыке двух миров молодь часто не знает, как себя вести и это нормально. Я поговорю с ним, как только он немного успокоится. Не переживай.
Снова оказавшись наедине с собой юный тритон с размаху плюхнулся на кровать лицом вниз. Он прорычал несколько крепких ругательств, услужливо приглушённые подушкой и попытался немного успокоиться. Это оказалось не так просто. Хаотичные размышления, вызванные клокочущими эмоциями, распаляли обиду на родителей и сестру. Совесть давила на порядочность и призывала к поиску взвешенного решения. А уверенность в собственной правоте подсказывала поговорить со Златой начистоту. В конце концов, страшно измотанный возникшей дилеммой, Ваня провалился в беспокойный сон так и не ответив себе на извечный вопрос - "Что делать?"