— Ты в своей квартире все равно не живешь, пусти нас, — троюродный племянник Владлен уже паковал вещи в необъятные клетчатые баулы, какие в девяностые таскали челноки.
Антонина Сергеевна, обладательница стального характера и энциклопедических знаний в области экономии на скидках, молча смотрела на этого бородатого младенца. Владлену было двадцать шесть. Его борода была настолько ухоженной, что казалось, будто она взята в отдельную ипотеку, а руки были нежнее, чем у младенца после купания в ромашке. Рядом переминалась с ноги на ногу его сожительница Милана — трепетная лань в безразмерном худи, с губами, живущими своей, отдельной от лица жизнью.
Квартира, о которой шла речь, досталась Антонине в наследство от тети Зины. Двушка в тихом спальном районе. Там стояла лакированная румынская стенка, хрусталь ловил солнечные зайчики, а на полу лежал ковер такой толщины, что в нем мог бы заблудиться взвод солдат. Антонина берегла жилплощадь для сына, который пока учился в другом городе. Квартира стояла закрытой, молчаливо поглощая пять тысяч восемьсот рублей коммуналки ежемесячно.
— Владлен, — медленно, как для альтернативно одаренных, начала Антонина Сергеевна. — Квартира не пустует. Она ждет. И плачу за нее я.
— Ну вот! — радостно всплеснул руками племянничек. — Ты же все равно платишь! Какая тебе разница, кто там будет дышать воздухом? А мы с Миланой ищем себя. Нам нужно личное пространство для саморазвития. К тому же, дядя Валя сказал, что ты будешь не против.
Антонина Сергеевна медленно повернула голову. Ее супруг, Валентин, человек мягкий, как пересохший зефир, и такой же бесполезный в конфликтах, внезапно заинтересовался узором на линолеуме.
— Валя? — в голосе Антонины зазвенел металл, которым можно было резать танковую броню. — Ты обещал им ключи?
— Тонь, ну а что такого? — заблеял муж, вжимая голову в плечи. — Кровь не водица! Родня же. Ребята молодые, им старт нужен. Поживут годик, на ноги встанут... Я им вчера ключик-то и отдал. Запасной.
Антонина Сергеевна прикрыла глаза. Мы воспитали удивительное поколение, с сарказмом подумала она. Они знают свои личные границы лучше, чем таблицу умножения. Они могут часами рассуждать о токсичности общества, но при этом искренне верят, что туалетная бумага сама размножается в рулонодержателе, а вода в кране оплачивается лайками.
На следующий день, вооружившись решимостью и запасным комплектом ключей, Антонина поехала с инспекцией. Открыв дверь, она едва не упала в обморок от запаха благовоний, который плотной завесой висел в коридоре.
Тети Зининой румынской стенки не было. Точнее, она была, но теперь ее покрывала неравномерная, плешивая белая краска.
— Ой, тетя Тоня! — из кухни выпорхнула Милана. В руках она держала тарелку с рукколой и семенами чего-то, что в молодости Антонины давали попугаям. — А мы тут пространство гармонизируем! Эта ваша темная мебель создавала жуткий визуальный шум. Мы ее апсайклили!
— Вы ее что сделали? — прохрипела Антонина, глядя на потеки белой эмали на красном дереве.
— Обновили! — гордо заявил вышедший из комнаты Владлен. — Теперь тут скандинавский минимализм. Кстати, теть Тонь, у вас трубы гудят, когда воду включаешь. Это разрушает мою концентрацию. Вызовите сантехника, вы же собственник. И да, мы тут счетчики посмотрели... мы водички налили на пару кубов больше, Милана ванны с пеной любит. Вы же оплатите в этом месяце? А то мы в ресурсе, но пока без финансов.
Антонина Сергеевна прошла на кухню. На плите, сверкая жирными боками, стояла сковородка. В ней сиротливо остывали макароны по-флотски, щедро залитые кетчупом. В раковине громоздилась гора немытой посуды — тети Зининого парадного сервиза «Мадонна».
— Собирайте манатки, — тихо, но очень веско сказала Антонина. — Чтобы через час вас тут не было.
Владлен снисходительно усмехнулся, поправил свою идеальную бороду и достал из кармана сложенный лист бумаги.
— Не выйдет, тетя Тоня. Мы люди юридически грамотные. Дядя Валя нам вчера бумагу подписал. Договор безвозмездного пользования жилым помещением. На три года. С правом проживания. И мы уже временную регистрацию через портал оформили, он подтвердил. Выкинете нас — вызовем полицию. Самоуправство, статья.
Антонина Сергеевна почувствовала, как давление устремилось куда-то в стратосферу. Она посмотрела на бумажку. Действительно, корявая подпись ее благоверного обалдуя красовалась в самом низу. Валентин, по доброте душевной и глупости несусветной, подписал им индульгенцию на паразитирование. Суды займут месяцы. Полиция разведет руками — гражданско-правовые отношения.
Владлен победно смотрел на тетку. Милана хрустела рукколой.
Антонина Сергеевна не стала кричать. Она не стала бить тарелки или рвать на себе волосы. Она просто развернулась и вышла из квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Валентин, сидя дома над тарелкой горячих пельменей, ждал бури. Владлен в захваченной квартире праздновал победу над «устаревшей системой». Но ни наивный муж, ни наглый родственничек и представить не могли, какую грандиозную многоходовочку удумала тихая женщина с техническим образованием...
Думаете, подпись мужа в договоре — это приговор? Как бы не так! Антонина Сергеевна знала: если нельзя выгнать врага силой, нужно сделать его жизнь настолько колоритной, чтобы он сам бежал до канадской границы. Узнайте невероятную развязку: как дед Митя и отсутствие унитаза победили московскую наглость!