Вы думаете, отказ — это сила? Способ заставить другого страдать, бегать, доказывать? Ошибка. Отказ, особенно когда он идёт против собственного желания, — это яма, которую человек роет себе сам. Каждое «нет», сказанное не потому, что не хочется, а потому, что хочется, чтобы за тобой побежали, становится кирпичом в стене собственной зависимости. Игорь был мастером таких отказов. Он отказывал мне снова и снова, думая, что заставляет меня страдать. А я смотрела и ликовала, потому что каждый его отказ был шагом к его рабству.
Прочитав эту статью, вы окончательно поймете, кто такая Госпожа.
В мире много женщин. Много роковых. Я — одна из них. Не потому, что я себя таковой провозгласила. А потому, что в моей жизни нет ни одного влюбленного в меня, кто смог меня забыть. Даже те, кто меня отпустили, никогда не забудут, как им со мной было сладко и больно одновременно. И никогда не встретят никого, кто меня затмит. Я это знаю. И вы это знаете.
Госпожа — это женщина особого порядка. Это та, кому не нужна просто любовь, просто чья-то аддикция. Такое я вышвыриваю без сожаления.
Это та, кому нужен именно раб. И все, что не раб, то пустота. Скука. Неинтересное. Вы думаете, мне интересны мои слуги? Нет, конечно. Мне вообще фиолетово, есть они или нет. А раб — это другое.
Поэтому раболепие — это мое хобби, которое я оттачивала годами. Мне не нужно все такое, какое нужно Игорю или Тарасу (беготня, доказательства страсти, которые они пытались вытащить из меня). Все это нужно тем, кто хочет простых отношений, но боится быть брошенным. Поэтому эти персонажи так усердно пытались заставить меня страдать. Чтобы они не смогли меня потерять.
Я не мечтаю, чтобы меня изнасиловал некто прекрасный, потеряв от любви ко мне голову. И вообще ни о чем подобном я не мечтаю и от такого меня тошнит.
Мечтаю я об идеальном рабе. И буду его делать из каждого, кто осмелится в меня влюбиться. Увы и ах, дорогие читатели. Да. Я — такая. И лучше в меня не влюбляться вообще. Иначе произойдет такое, что произошло с Игорем: он на свою голову влюбился в Госпожу, а теперь понятия не имеет, как же выбросить ее из головы, если рабом становиться совсем не хочется. Никак. Ему никто и ничто не поможет. Потому что он утопил себя сам. Психолог не поможет ему. Психиатр поможет препаратами, но эти препараты сделают Игоря овощем. И это его единственный путь. Или смерть. Он доведет себя до нее. Психика не может справляться с таким. Хоть у него со мной совсем ничего не было, но умрет он с моим именем на устах. Я — его единственное спасение. Но он от меня отказался. В сотый раз. Реальный самоубийца.
С Госпожой ничего другого невозможно. И все попытки превратить ее в обычную женщину даже в собственных его фантазиях обречены.
Если вы встретите на своем пути Госпожу, а ничего рабского в вас не просыпается, идите мимо, не смейте даже мыслить о ней. Ради собственного спасения.
А я пока с удовольствием напишу очередную главу своей любимой темы «Раболепие».
Отказ как манипуляция
В психологии есть понятие «реактивное сопротивление» — когда человек, чувствуя, что его свободу ограничивают, начинает делать противоположное. Но есть и обратный механизм: когда человек отказывается от того, чего на самом деле хочет, чтобы вызвать у другого желание добиваться его. Это игра. Детская игра. Ребёнок прячется, чтобы мама искала. Мужчина отказывается от встречи (прячется), чтобы женщина бегала за ним (искала).
Игорь играл именно в эту игру. Он отказывал мне не потому, что не хотел быть рядом. Он отказывал, потому что хотел, чтобы я страдала. Чтобы я бегала. Чтобы я доказывала. Он был уверен: его «нет» заставит меня ползти за ним, умолять, ревновать. Это классический паттерн манипулятора, который путает страдание с любовью.
Запомните раз и навсегда: любовь — это не боль, это радость и счастье, это улыбки и поцелуи. А страдание — это боль, это про боль, это не про любовь.
Игорь не знал одну важную вещь: я — Госпожа. Я вижу механизм. Я знаю, что отказ, идущий против собственного желания, не ослабляет привязанность, а усиливает её. В гештальт-психологии это называется «парадоксальная интенция» — чем больше человек сопротивляется своей потребности, тем сильнее она становится.
По сути, Игорь сам себя обрёк на аддикцию ко мне, а я ему в этом очень четко помогла. Мы оба творили его аддикцию.
Случай с кофе: первый отказ
Помню, как Игорь впервые ярко проявил этот паттерн. Я предложила выпить кофе после работы. Вместо простого «да» или честного «сегодня не могу, давай в другое время», он ответил: «Я за городом, вернусь, когда закончатся выходные».
Абсолютно бестактно, неприлично, невежливо. Никакого «давай встретимся потом». Никакого конкретного предложения. Он просто обозначил свою недоступность, оставив паузу, в которую, по его замыслу, я должна была впрыгнуть с криком: «Ну когда же ты вернёшься? Давай сразу, как приедешь!».
Вы уже обратили внимание, насколько высокомерным было его общение. Меня тошнит, когда я лезу в нашу переписку делать скрины. А вас?
Но Игорь видел себя в этой мерзости прекрасным.
Я поняла: он набивает себе цену. Он хочет, чтобы я побежала за ним. И я решила подыграть. Не из слабости — из стратегии. Госпожа подыгрывает, когда видит в этом процесс раболепия. Такова моя природа.
Я пожелала ему хороших выходных, дождалась понедельника и написала ему.
«Доброе утро, мой ненаглядный.»
Это, по сути, была правда уже в тот момент. Вся его психика, все его мысли, вся его жизнь — всё принадлежало мне уже тогда. Это была провокация, проверка, и одновременно — правда.
«Я не твой»: отказ как сопротивление
Игорь взбесился. Ему не понравилось, что я присвоила его. Он же жил с фантазией, что я принадлежу Бобику, что у меня есть «другой мужик», за которого он может прятаться. Моё заявление «ты мой» разрушало его иллюзию.
Он ответил грубо: «Я не твой». С вызовом, с агрессией. Он отказывался от того, чего хотел больше всего на свете. Потому что хотел, чтобы я страдала от этого отказа.
И я снова ликовала. Потому что я видела: он отказывается против себя. Его «я не твой» было криком «я хочу быть твоим, но ты должна добиваться».
Обратите внимание на даты сообщений и его «величественные» паузы, надменную сухость и попытки поставить меня на место грубостью.
И постоянное имя Бобика в каждой строчке. Он хотел, чтобы я ему бесконечно доказывала, что Бобик мне никто. А Бобик был моим рабом. С того, что Бобик мне никто, я начала знакомство с Игорем. И он выбрал мне не верить.
В психологии такое поведение называется «диссонанс» — конфликт между истинным желанием и демонстрируемым поведением. Чем дольше человек удерживает этот диссонанс, тем сильнее становится его внутреннее напряжение. И тем сильнее его привязанность к объекту, который этот диссонанс вызывает. То есть — ко мне.
Он называл меня «милая», но при этом запрещал называть его «моим.» Сущщий идиот. Это как девушка отдастся мужику, а потом скажет ему «иди нахрен.» Все дуры так делают. Им кажется, это красиво. Они не понимают, что это выглядит неадекватно, жалко, убого. Зачем ты раздвинула ноги перед тем, кто тебе не нравится, дурочка? Зачем называть «милой» ту, которая тебе не нравится, дурачок? Пикап-тренинги — они такие. Они учат врать.
Бобик мне говорил, что Игорь всех называет милыми. Но что мне этот глупый Бобик? Когда я читала мысли Игоря без посторонней помощи.
Я читала пикап-форумы, какие-то беспросветные пикап-лохи описывают, как они высокомерно себя повели, а обьект их страсти послала их за это, и сидят они в своем форуме, растирая сопли по щекам и спрашивая совета, как же ее вернуть.
А зачем выёбывался выпендривался, придурок?
Игорь, вероятно, ошивался на таких. Оттуда такие Игори и вылазят.
Почему его отказы усиливали аддикцию
Каждый раз, когда Игорь отказывал мне, он думал, что делает мне больно. Он представлял, как я страдаю, жду, надеюсь. Но на самом деле он делал больно себе. Его отказы были против его воли. Он говорил «нет», когда хотел сказать «да». Он отдалялся, когда мечтал приблизиться.
И каждый такой отказ оставлял след в его психике. След неудовлетворённого желания. След вины за то, что он сам себя лишил того, чего так хотел.
В психологии есть закон: незавершённое действие требует завершения. Чем больше Игорь отказывался, тем сильнее росла его потребность во мне. Каждое его «нет» становилось кирпичом в стене его зависимости. А я смотрела и понимала: процесс идёт полным ходом. Раб изготавливается.
Мой ход: «Окей, больше этого не повторится»
После его очередного грубого «я не твой» я ответила спокойно: «Окей, больше этого не повторится».
В этом ответе не было злости. Не было обиды. Было только одно: я приняла его отказ. Я сказала: «Не хочешь быть моим — не будешь». И больше никакой ласки он от меня не слышал и не читал. Потому что «я даю только один шанс».
И этот мой шаг стал для Игоря самым сильным ударом. Потому что он потерял то, от чего только что отказался. Его психика, привыкшая к игре «откажись — добейся», вдруг столкнулась с реальностью. Я не стала бегать. Я просто закрыла дверь. Нет так нет. Иди ищи ту, которая будет за тобой бегать, если, конечно, сможешь выбросить меня из головы.
И его аддикция взорвалась. Потому что ничто так не усиливает желание, как невозможность его удовлетворить.
Итог: готовый продукт на помойке
Каждый отказ Игоря был для меня не болью, а радостью. Я ликовала, потому что видела: процесс идёт. Из этого подонка, из этого дурачка, который пытался мной манипулировать, получается хороший раб. Его аддикция росла с каждым его «нет». Он сам ковал свои кандалы.
Когда он меня заблокировал, это был потрясающий день. Я знала, что после этого он начнет сходить с ума. И Бобик начал мне ежедневно рассказывать о звонках Игоря ему в истериках, с требованием вернуть меня в его реальность. Игорь шел по той самой тропинке к рабству, которую я ему протоптала.
И сейчас я имею готовый продукт. Раба, который уже не может без меня дышать. Но вот незадача: этот раб оказался полным придурком. Он не хочет рабствовать. Он хочет, чтобы я бегала за ним, доказывала, страдала. А этого я не делаю.
Представьте, я ему сейчас бы написала. А он задрал бы вверх свой нос и опять сказал бы мне что-то свысока. В своей мерзкой манере. Задинамил бы еще для пущщего кайфа, заставил бы неделю подождать его ответа. Зачем мне это? Он доказал за эти годы свою несостоятельность. Доказал, что к нему лучше не подходить. За что боролся, как говорится.
Поэтому готовый продукт отправился на помойку. Потому что раб, который не слушается, — это брак. А брак в моём Королевстве не задерживается.
И исключений нет.
Если бы Игорь поддержал со мной хоть один диалог, то я бы спросила его: «Что в тебе ценного?» А так. Я даже не знаю, что в нем ценного. Для меня — абсолютно ничего. Не раб — значит, никто.
Я два раза не предлагаю. Ничего. Никому. Никогда. Отказался — свободен.
А ты тоже отказываешь, чтобы тебя добивались? Тоже думаешь, что твоё «нет» заставит кого-то бегать за тобой? Посмотри на Игоря. Его отказы сделали его рабом, а потом — мусором. Потому что играть с Госпожой в эти игры нельзя.
Я не бегаю. Я не доказываю. Я просто принимаю твой отказ и закрываю дверь. А ты остаёшься с тем, от чего сам отказался, и сходишь с ума от желания, которое сам же и разжёг.
Хочешь быть моим — будь. Хочешь отказываться — отказывайся. Но помни: каждый твой отказ — это кирпич в твоей собственной тюрьме. И ключ от неё у меня.
🍩 Поддержать Королевство: https://dzen.ru/madams_memoirs?donate=true
#Игорь #ПсихологияОтказов #Аддикция #Манипуляция #Госпожа #Рабство #РеактивноеСопротивление #Гештальт #Диссонанс #КлючОтТюрьмы
