Алина смахнула пыль с верхней полки платяного шкафа и случайно задела стопку обувных коробок. Они с глухим стуком посыпались на ламинат. Из нижней, давно забытой коробки со старыми чеками, вылетел плотный желтый конверт.
Она подняла его. Внутри лежал сложенный вдвое лист с синей нотариальной печатью. Завещание.
Алина пробежала глазами по стандартным формулировкам. Вадим Сергеевич Логинов, находясь в трезвом уме, передавал все свои финансовые активы, банковские счета и инвестиционные портфели гражданке Соколовой Жанне Игоревне.
В квартире стояла абсолютная тишина. Вадим уехал в очередную «важную» командировку три часа назад. Последние два года он называл себя бизнесменом, но жили они исключительно на зарплату Алины. Вадим постоянно вкладывался в какие-то туманные стартапы, пропадал неделями, а на вопросы о бюджете отвечал раздраженным молчанием.
Алина достала телефон и нажала на иконку видеозвонка. Гудки шли мучительно долго. Экран мигнул, подгружая картинку.
Вместо лица мужа появилась женская рука с идеальным красным маникюром, поправляющая камеру. В кадр заглянула незнакомая блондинка. Взгляд у нее был оценивающий и холодный.
— Да?
Алина открыла рот, но горло пересохло. На заднем фоне хлопнула дверь ванной, и раздался голос Вадима:
— Жанночка, иди ко мне.
Блондинка усмехнулась прямо в камеру и сбросила вызов.
Алина не плакала. Она аккуратно положила телефон на стол, взяла мусорный пакет и начала молча скидывать туда вещи Вадима. Брюки, рубашки, галстуки.
Входная дверь открылась ближе к полуночи. Вадим вошел в коридор, увидел выставленные пакеты и тяжело вздохнул.
— Давай без истерик. Ты ничего не поняла.
— Кто такая Жанна? — голос Алины звучал ровно, почти механически. — И откуда у тебя активы, о которых нужно составлять завещание?
Вадим прошел на кухню, налил стакан воды и выпил залпом.
— У меня неизлечимая болезнь, Алина. Очень тяжелая.
Она замерла у дверного косяка.
— Я лечусь в частной клинике. Жанна — мой главный врач. Лечение стоит астрономических сумм. Мне пришлось рискнуть остатками сбережений на криптобирже, и я сорвал куш. Я оформил на нее завещание, чтобы клиника гарантированно получила оплату, если процедуры меня не вытянут.
Он говорил устало, не отводя глаз. Это звучало правдоподобно. Алина знала его шесть лет, и сейчас он не был похож на лжеца.
— Почему она так ответила на звонок?
— Я живу у них в стационаре. Мы общаемся сутками. Естественно, рамки стерлись. Ты устроила сцену на пустом месте, а я просто пытаюсь выжить.
Утром он уехал обратно в клинику. Алина пошла в аптеку — ее тошнило уже несколько дней, и она списывала это на накопившуюся усталость. Дома она сделала тест. Две полоски проявились моментально. Долгожданная беременность наступила в самый неподходящий момент.
Она не успела сообщить Вадиму новость. На следующий день позвонили с незнакомого номера.
— Алина Викторовна? Беспокоят из клиники. У Вадима Сергеевича перестал работать мотор. Мы сделали всё возможное.
Алина не помнила, как добралась до загородного адреса, который продиктовала администратор. Это было серое трехэтажное здание за глухим забором. В прохладном кабинете на первом этаже ее встретил врач. Он протянул бумагу об уходе. Алина смотрела на лист и чувствовала, как руки похолодели.
— Я хочу его увидеть.
— Это невозможно прямо сейчас. Всё уже готовят к перевозке в закрытом виде, таковы правила при его осложнениях.
У Алины закружилась голова. Очнулась она на больничной койке под писк приборов.
— Лежать, — скомандовала медсестра. — У вас всё очень непросто, есть риск всё потерять. Если встанете, лишитесь малыша.
Организацию прощания взяла на себя клиника. Алина пролежала под медикаментами две недели. Выписавшись, она съездила на кладбище. Земля на могиле уже осела.
Спустя месяц в ее дверь настойчиво постучали. На пороге стояли двое мужчин в строгих пальто.
— Логинова? Мы от Максима Воронцова. Ваш покойный супруг вывел со счетов его компании крупную сумму. Где деньги?
Алина отступила на шаг.
— У меня ничего нет. Он всё завещал своему врачу.
Она вынесла фотографию завещания. Мужчины переглянулись. Через час к ней приехал юрист Воронцова. Он брезгливо осмотрел тесную прихожую и сел на табурет.
— Алина Викторовна, клиника, в которой «ушел» ваш муж — это арендованный особняк. Они съехали на следующий день после случившегося. Бумага об уходе фальшивая. Ваш муж подкупил нужных людей, инсценировал свой финал и скрылся с деньгами Воронцова.
События завертелись с пугающей скоростью. Полиция вскрыла могилу — внутри оказались бетонные блоки. Из-за визитов следователей и поползших слухов Алину попросили уволиться из архитектурного бюро, где она работала чертежницей.
Сбережения таяли. Скрывая начинающий округляться живот под просторными свитерами, Алина устроилась хостес в ресторан в центре города. Старший менеджер Денис невзлюбил ее сразу. Он знал историю с ее мужем от знакомого следователя и не упускал случая поддеть Алину, распределяя ей самые тяжелые смены.
В один из пятничных вечеров в зале разгорелся скандал. Крупный мужчина в деловом костюме громко требовал администратора.
— У меня пропал бумажник со стола, — чеканил он, глядя на Дениса.
— Максим Алексеевич, вы, наверное, обронили его, — суетился менеджер. — Алина, ты обслуживала этот сектор. Не видела бумажник Максима Алексеевича? Наверняка прибрала по старой семейной привычке.
Алина почувствовала, как щеки вспыхнули от стыда. Гость внимательно посмотрел на нее.
— Я Максим Воронцов.
Тот самый человек, которого обокрал ее муж.
— Я ничего не брала, — твердо сказала Алина, глядя ему прямо в глаза.
Воронцов перевел взгляд на менеджера.
— Вызовите полицию. Пусть просмотрят камеры. Я точно помню, что бумажник лежал на столе, когда этот молодой человек протирал соседний столик.
Денис побледнел. Через десять минут он, сбиваясь, вытащил бумажник из внутреннего кармана пиджака, оправдываясь — бес попутал. Его уволили одним днем.
Воронцов дождался окончания смены Алины.
— Я навел о вас справки, когда мои люди пришли к вам в первый раз, — сказал он, когда они вышли на улицу. — Я знаю, что вы ничего не знали о планах Вадима. Извините за сегодняшний инцидент.
Он предложил подвезти ее до дома.
Максим оказался жестким в делах, но удивительно спокойным в жизни. Три года назад он потерял жену в несчастном случае на дороге и один воспитывал четырехлетнего сына Илью. Они начали общаться. Сначала это были короткие переписки, потом совместные ужины после ее работы. Когда Алине стало физически тяжело стоять на ногах по двенадцать часов, Максим настоял, чтобы она переехала в его загородный дом.
Илья воспринял появление Алины настороженно. Мальчик прятался за няню Риту — двадцатипятилетнюю девушку, которая работала у Максима последний год. Рита всегда улыбалась Алине, но взгляд оставался недобрым.
Однажды днем Алина спустилась на кухню за водой и услышала голоса из детской. Дверень была приоткрыта.
— Она просто притворяется доброй, Илюша, — ворковала Рита, поглаживая мальчика по голове. — У нее скоро появится свой малыш. Ты будешь ей мешать. Твой папа будет любить только нового ребенка, а тебя отдадут в интернат.
Алина не стала врываться в комнату. Она дождалась вечера, села напротив Максима в кабинете и слово в слово передала разговор. Максим не задал ни одного уточняющего вопроса. Он вызвал Риту, выплатил ей расчет за месяц и велел собрать вещи в течение часа.
Мальчик замкнулся после ухода няни. Алина не давила. Она просто оставляла на его столе свежую выпечку, чинила сломанные игрушки и читала вслух, сидя в кресле, даже если Илья отворачивался к стене. В конце шестого месяца, когда Алина собирала коляску для будущего малыша, Илья подошел и молча протянул ей нужный ключ-шестигранник. Это было началом перемирия.
Сын Алины родился в срок. Максим забрал их из роддома. Он не делал громких заявлений, просто однажды вечером положил перед ней бархатную коробочку с кольцом.
Прошло два года.
Они сидели на веранде дома. Илья учил младшего брата собирать башню из кубиков. Максим налил кофе, пододвинул чашку Алине и негромко произнес:
— Служба безопасности нашла Вадима.
Алина перестала размешивать сахар.
— Он осел на Кипре. Пытался отмыть часть моих денег через подставные фирмы. Жанна ушла от него год назад, вычистив их общие счета. Вчера полиция взяла его при попытке выехать из страны с фальшивым паспортом. Запрос на выдачу уже одобрен.
Максим посмотрел на играющих детей, затем на Алину.
— Тебе придется дать показания, когда его привезут. Ты справишься?
Алина сделала глоток кофе. Он был горячим и крепким.
— Конечно. Мне больше нечего ему сказать, кроме правды.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!