Что хуже, жить долгую судьбу, скрываясь от всех, боятся всякого гула мотора за окном, читать пугающие заголовки газет о себе и ждать неминуемого возмездия, или сразу отдаться правосудию и скоро перейти в мир иной, без мук ожидания и тревог? Это вопрос всякий решает сам. На него не существует правильного ответа, ведь в любом случае такой индивид совершил что-то воистину вопиющее, такое, что потрясает сознание миллионов и для таких любая кара станет недостаточной. Как, например, для учёного-медика третьего рейха, который проводил нечеловеческие опыты над стариками, женщинами и детьми. Йозефа Менгеле (убедительный, но не похожий на прототипа, Аугуст Диль), заочно приговорили к смерти спецслужбы многих стран. Его искали по всему миру, однако нашли только могилу и открыли его скелет научному сообществу, как Менгеле когда-то исследовал трупы узников концлагерей. Он таился 35 лет, будто в состоянии танатоза, как самое настоящее зло, способное переносить любые испытания, лишь бы сохранить в себе огонь ненависти. Этот навык делает его и вечным, и одновременно жалким, что не должно обманывать будущие поколения и воспринимать за ничтожную слабость. Поскольку оно всегда может возродиться и начнётся всё по новой.
Тема нацистских преступлений против человечности, к сожалению, не имеет границ, ибо подобного в истории человечества не было никогда. Её можно изучать под разными углами, с различных позиций и многих точек зрения и всё равно останутся мириады вопросов и предметов для изучения. В данном случае Кирилл Серебренников, базируясь на одноимённом романе Оливье Гезе, берёт сущностно ранее раскрытую в кинематографе главу нацистских изуверств, но со свойственным своей стилистике почерком. Получается прекрасное визионерское зрелище, где чёрно-белые иллюстрации с одним цветным и ужасным эпизодом, способны восхитить и ошеломить своей идеальностью. Однако если вдуматься, то после просмотра мы будем в некотором замешательстве, ведь за всем этим формальным превосходством сложно разглядеть главную сверхмысль автора. Она так и останется недосказанной, хотя нам станет просто её додумать и уже после окончательно осмыслить.
Здесь Серебренников подробно пытается продемонстрировать публике многие стороны характера главного героя, сделавшие из него «Ангела Смерти». Он тщеславен, нетерпим ко всякому, кто ранее мог бы быть ниже его по социальному или национальному статусу, и даже в бегах склонен причинять боль (физическую и моральную) окружающим. И хоть у режиссёра не вполне выходит отразить глубину характера протагониста, его тотальный садизм, а лишь получается какой-то сварливый старик с убийственным прошлым, тем не менее, нам понятны мотивы и поведение Менгеле и его окружения в разные времена. В сущности, вся лента сводится к той простой мысли, что зло, если его загнать в самый тёмный угол, и там будет плодить разрушительные идеи, пусть родной сын станет порицать каждую из них, и ничего его не исправит (если можно говорить об исправлении убежденного и понимающего себя в качестве сверхчеловека индивида, при любой возможности, в любой ситуации стремящегося поучать и навязать те правила, что предаются на его глазах гонениям по всей планете, и за которые он теперь скрывается, точно вампир от солнца). Выходит некая хроника разных лет, обостряемая однажды, зато наиболее объёмно выражающая всю картину, весь её липкий от страха главного персонажа настрой.
Исчезновение Йозефа Менгеле по Гамбургскому счёту ничего сверхнового не предлагает аудитории. Интересующиеся проблемой много больше знают о герое фильма. Однако всё-таки кино, кроме того, что привлекает своими визуальными, по-настоящему талантливыми экзерсисами, заинтересовывает своим нелинейным повествованием и напряжением жанра политического триллера. Картину вполне можно охарактеризовать как непростую для восприятия, она порой ворчит себе под нос, не обращая внимания на зрителя, точно Менгеле в старости. Но вспышки ярости протагониста, и тот самый цветной любительский кинофильм, что стал документом преступлений над евреями, развеивают всякую скуку и вновь приковывают внимание. И невзирая на столь неровное повествование, в итоге нам есть над чем поразмыслить после финальных титров и вновь вспомнить о делах, которые теперь кажутся страшным сном. Одно не понятно, или наоборот, понятно, для чего режиссёр вставил мимолётный рассказ о русских солдатах, изнасиловавших сестру одной из героинь фильма? А в остальном крепко, для Канн подходяще, но не выдаётся из общего ряда.