Мы много уже обсуждали ближневосточный конфликт и в контексте ядерной опасности со стороны Тегерана (по большей части надуманного, но очень удобного аргумента в пользу военного вмешательства США), и в контексте уже начавшегося, но пока не вошедшего в полную силу мирового энергетического кризиса. Конечно, Вашингтон бы с радостью взял на себя ответственность за реализацию иранской нефти (как случилось в Венесуэле), но есть у Вашингтона в этой заварушке и более глобальная цель.
Нельзя забывать, что невозможно задеть Иран, не задев Китай.
Если говорить о нефти, то ближневосточный кризис для Китая не критичен. Тегеран гораздо сильнее зависит в этом плане от Пекина, как от основного покупателя. Около 90% иранской нефти оказываются в Китае. А вот для Поднебесной это всего лишь 13% от общего количества закупки. При этом даже в нынешних сложных обстоятельствах Китай с сильным кризисом вряд ли столкнётся: во-первых, Иран всё ещё контролирует Ормузский пролив, мешая другим продавцам, сам он продолжает поставки в Китай. Во-вторых, Пекин никогда не рвал связи с Москвой, так что сейчас просто перераспределяет источники ресурсов.
Если у Китая гораздо более важные виды на Иран, приоритетные сферы, например амбициозный проект «Один пояс, один путь». В 2021 году страны подписали соглашение о 25-летнем сотрудничестве, в рамках которого Китай планирует инвестировать в Иран до 400 миллиардов долларов.
Всё это — чтобы снизить зависимость от морских путей, контролируемых США, упростить логистику и обеспечить бесперебойный альтернативный доступ к европейским рынкам. Кроме того, за счёт этого проекта Китай рассчитывает «подтянуть» экономику менее развитых западных и центральных провинций Китая, превращая их в логистические хабы.
Если этот проект будет приостановлен из-за ближневосточного конфликта, это не может не ударить по долгосрочным планам и стратегиям Китая. На что и рассчитывают США.
Подписывайся на Юнашев LIVE в Телеграм и МАХ