В начале 1990-х в Екатеринбурге действовал серийный убийца, который уничтожал своих жертв ночью, будто стремясь исключить возможность ареста.
Зимой 1991 года в милицию поступило сообщение: 16-летняя юная девушка была доставлена в реанимацию с ножевым ранением в спину. Юлию Саврасову чудом спасли. Очнувшись, она отказалась отвечать на вопросы следователей, уверяя, что ничего не помнит и писать заявление не собирается. Полиция установила лишь, что происшествие случилось около 23:00. Такое поведение вызвало подозрение — девушка явно что-то скрывала.
Осматривая одежду, сотрудники обнаружили, что прокол от ножа был только на футболке, тогда как на рубашке и куртке дырок не оказалось. Это бросалось в глаза: почему она была в одном лишь топе на улице? Более того, бригада скорой помощи забрала её прямо из дома.
Расследование направилось к родителям пострадавшей. Оба — интеллигентные люди — удивились травме дочери. Они сообщили, что накануне вечером Юля поехала к подруге на ночь, однако в полночь вернулась домой без объяснений. Сначала всё было нормально, но потом у неё возникли проблемы со здоровьем. Девушка просила вызвать врача, но родителей к себе — категорически запрещала.
Подруга, к которой поехала Саврасова, — Маша Котенкова. Подруги часто проводили вместе ночь. Выяснив это, милиционеры отправились к ней домой. Прибыв на место, обнаружили, что дверь немного приоткрыта. Заходя внутрь, они увидели ужасную картину: Маша и её мать, Зинаида, оказались задушены. Рядом лежал рисунок — схема квартиры.
В одной из комнат следователи нашли кровавые пятна, указывающие на то, что именно здесь получила рану Юля. Соседи заявили, что ничего не слышали и не замечали. Таким образом, единственные источник информации — сама пострадавшая.
Когда полицейские снова попробовали поговорить с Юлей, она расплакалась и рассказала правду.
По её словам, после прибытия в гости девушки сделали фотосессию, представляя себя успешными моделями. В какой-то момент они заметили тень у окна, неподвижно смотрящую на них. Разглядеть не удалось — тень уже скрылась. Через мгновение раздался стук в дверь. Зинаида Котенкова впустила мужчину, который, как оказалось, был никому не знаком.
Лёжа в постели, Юля услышала шум. Открыв глаза, она увидела, как незнакомец душит подругу. От страха она замерла. Когда злоумышленник приблизился к ней, она почти простилась с жизнью. Он ударил её ножом, а затем вдруг спросил имя, адрес, фамилии родителей. Она быстро ответила, и убийца записал всё в блокнот. Затем быстро нарисовал схему её квартиры и предупредил: если кто-нибудь узнает о случившемся — он придет за семьёй. После этого преступник покинул помещение.
Юля несколько минут ждала, пока он уйдёт. Убедившись, что опасность миновала, выбежала на улицу, остановила машину и добралась до дома. Всё.
Инцидент дал возможность выжить. Юля сумела запомнить черты лица убийцы, и милиция составила его фоторобот. Человек показался обыденным, но странностью осталась его привычка писать всё на бумаге. Кроме того, он торопился — и потерял лист, ставший ключевой уликой. Посмотрев на почерк, следователи решили: возможно, преступник — "свой". Возникла догадка, что ранее он работал в милиции.
Начались проверки бывших сотрудников. Исключили и тех, кто был близок к семье погибшей Зинаиды Котенковой — ведь именно она впустила убийцу в дом. Ни один из подозреваемых не вызвал доверия, либо имел алиби. Фоторобот тоже не помог. Как-то раз за обедом один из милиционеров выпалил: «Все на него похожи! Даже прокурор — копия!»
Жертвой подозрений стал следователь прокуратуры Сергей Виноградов. Он был крайне недоволен ситуацией, почувствовал, что его начинают презирать. Ушёл к начальству, потребовав провести опознание с пострадавшей.
Начальник убеждал, что это просто шутка, но Виноградов настоял на своём. Процедура состоялась. Юле показали фотографии, включая и его. Она спокойно смотрела на снимки, затем сказала, что убийцы среди них нет. Фамилию Сергея официально признали невиновной, но найти истинного виновного не удалось.
Через полгода в городе снова произошло убийство: погибли мать, дочь и её подруга. Новым руководителем дела стал Виноградов. Он хорошо разбирался в деталях, хотел раскрыть преступление, ведь сам уже стал жертвой. Теперь действия убийцы стали более аккуратными — улик на месте не осталось. Задача усложнилась.
Неожиданно вновь случилось нападение. Женщина, вернувшаяся с гостей, обнаружила на полу тело дочери. Медики констатировали смерть от множественных ударов острой вещью. Казалось, что это другой преступник — стиль изменился. При опросе соседей, кто-то всё-таки сообщил: видел, как в квартиру зашёл следователь. Полиция отмахнулась — конечно, пришёл осматривать место. Но свидетель добавил: видел его ещё до убийства, и даже встречался с ним на допросах. «Фамилия, кажется, Виноградов», — сказал он.
Милиция долго не верила. Но через пару часов Виноградова арестовали. Коллеги не могли принять, что он — преступник, и решили не афишировать. Пригласили на работу, спросили, где он был накануне. Он не стал оправдываться, а попытался покончить с собой. Попытка провалилась — его доставили в нейрохирургию, где спасли.
Шокированная команда не могла понять, что побудило его на такие поступки. Виноградов был трудолюбив, семейный человек — женился, воспитывал ребёнка. Психологи предположили, что решающим стал опыт службы в Афганистане. Также важную роль сыграла поимка знаменитого убийцы Николая Фефилова. Будучи участником следственных экспериментов, он, возможно, осознал, что хочет иметь власть над жизнью других.
Открытые двери женщин, не опасаясь, позволяли ему входить. Первое нападение стало для него стрессом — потому он и оставил живой Юлю. Зная, что может быть обнаружен, он рискнул, но был уверен — страх перед угрозой затронуть семьёй — достаточный фактор, чтобы девушка хранила молчание. Он продолжал убивать, устраняя улики, и теперь — уже не спеша.
Его приговорили к пожизненному сроку за три убийства из шести. Его участие в одном из случаев не доказали. Но собранной улики хватило на приговор. Жена сменила фамилию, уехала с дочерью из Екатеринбурга. Не хотела, чтобы ребёнок узнал правду о своём отце.
Что касается Юли Саврасовой — она больше не оправилась от тяжёлого ранения. Годы после нападения прошли для неё, словно долгая гибель. Со временем она постепенно угасала и в итоге скончалась.