Борьба за наследство Александра Градского, оцениваемое в 2 миллиарда рублей, окончательно превратилась в затяжную юридическую эпопею, где в ход идут любые средства - от исков двадцатилетней давности до сомнений в биологическом родстве.
Маэстро, ушедший из жизни 28 ноября 2021-го в возрасте 72 лет, оставил после себя не только творческое наследие, но и клубок противоречий, который его близкие распутывают с особым пристрастием.
Центральной фигурой нынешнего этапа противостояния стал старший сын музыканта, Даниил Градский, чья «профессиональная деятельность» фактически свелась к залам судов и ток-шоу. Например, сейчас 44-летний мужчина намерен через Верховный суд добиться ДНК-экспертизы для сводного младшего брата, шестилетнего Ивана.
Логика истца поражает глубиной генетических познаний: он утверждает, что у него, его 39-летней сестры Марии и даже у 10-летнего Саши есть «папины глаза и близорукость», тогда как Ваня на отца якобы совсем не похож. Более того, по утверждению Даниила, на момент появления младшего сына Александр Борисович уже был не способен на отцовство.
В ход идут даже намеки на внешнее сходство ребенка с неким известным тележурналистом, с которым у вдовы Марины Коташенко якобы были отношения. Тот факт, что Градский признал ребенка и дал ему свою фамилию, в этой битве за капиталы кажется досадной формальностью.
Не менее виртуозно проявила себя и третья жена маэстро, Ольга Фартышева. Спустя 20 лет после развода она внезапно осознала, что при расставании в 2001-м ей не досталась законная половина нажитого имущества. В её иске были перечислены жилые и нежилые помещения, земельные участки и даже архивы Градского - ноты и семейные письма.
65-летняя женщина объясняет свою двадцатилетнюю скромность «личными договоренностями» с бывшим мужем, который помогал ей финансово при жизни. Однако после его смерти старые обиды обрели форму судебного прецедента: апелляционный суд удовлетворил ее требования, выделив супружескую долю.
Это решение радикально изменило расклад сил: доля «новой семьи» - вдовы и двоих младших детей - сократилась с 70% до 30%. Старшие дети, формально будучи ответчиками по иску матери, на деле активно ей помогали, ведь только так можно было максимально «обезжирить» мачеху.
Особого внимания заслуживает эстетический спор вокруг недвижимости. Старшим наследникам, Даниилу и Марии, отошел роскошный загородный особняк с прудом и вековыми соснами, который Александр Борисович строил целых 10 лет. Однако в официальных заявлениях они теперь без тени смущения называют это владение «руинами». Марина Коташенко в ответ лишь разводит руками: по её словам, это самый дорогой объект в наследственной массе, принятый ими по акту без единого замечания.
Параллельно идет битва за квартиру в Козицком переулке. Вдова утверждает, что Градский лично делал там ремонт и обустраивал детские комнаты для младших сыновей, которые считают этот дом единственным родным.
В ответ Ольга Фартышева заявляет, что имела отношение к этой площади «с самого рождения» мастерской, и теперь планирует организовать там музей, что, разумеется, звучит куда солиднее, чем простое выселение несовершеннолетних на улицу.
Градус ненависти подогревается и медийными «сливами». Даниил цитирует письма вдовы к отцу и утверждает, что её целью было «всё с него поиметь и взять этот мешок золота». Также звучат обвинения в инсценировке кражи 100 миллионов рублей из сейфа в январе 2022-го. Даниил уверен, что это была уловка для сокрытия наличности от других наследников.
💦 Лирическое отступление: ещё Даниил Градский обижен на то, что его не пустили руководить театром «Градский Холл» (туда назначили художественным руководителем композитора Алексея Рыбникова), и теперь борьба за активы стала для него единственным способом самореализации.
В соцсетях народ не церемонится. Зрители этой драмы отмечают, что Градский, будучи «старым жуком», сам подставил свою последнюю семью, не оформив брак вовремя и не обеспечив юридическую защиту младшим детям.
«Хочется сказать Даниилу: при проведении экспертиз главное - не выйти на самого себя», - иронизируют в Сети, намекая, что критерий «папиных глаз» может быть палкой о двух концах.
«Градский, конечно, сильно подпортил жизнь Марине. Мало того что прожил с ней без заключения брака все 18 лет, несмотря на двоих общих детей, так еще и не защитил их после своей смерти. Имея неограниченные ресурсы и доступ к лучшим адвокатам, умудрился так подставить троих близких — самых беззащитных в этой зубастой семейке... Женился бы на Марине как положено, а не за пару месяцев до смерти, она получила бы гораздо больше как долю от совместно нажитого».
💦 Лирическое отступление: на фоне дележа двух миллиардов вопрос о памяти маэстро отошел на задний план. Пока старшие дети игнорировали звонки и письма вдовы, отдавая приоритет участию в ток-шоу, Марина Коташенко решила не делать из этого очередную пиар-акцию. Осенью 2024-го она без лишнего шума и привлечения прессы установила памятник на Ваганьковском.
В этой истории, где взрослые люди всерьез обсуждают отсутствие близорукости у ребенка как повод для лишения наследства, проигрывают, кажется, все - и память о музыканте, и его дети, чьи судьбы стали разменной монетой в битве за громадное наследство.