Если подумать, странный был запрет. Ну какому нормальному человеку придет в голову слушать водосточную трубу? Но дети — народ ненормальный. Я росла любопытным ребенком, так что подобная выходка была вполне в моем духе. И, разумеется, мамины бесконечные предостережения только подливали масла в огонь.
Я часто донимала её расспросами, но она всякий раз отвечала одно и то же: — Потому что Бука высунется оттуда и схватит тебя.
В Буку я никогда не верила, но в детстве образ корявой зеленой руки, которая изгибается внутри труб, чтобы добраться до моего горла, пугал слишком сильно, чтобы его игнорировать. Однако шли годы, я становилась смелее и в конце концов перестала бояться того, что прячется в канализации.
Это и было моей главной ошибкой.
Страх дан человеку не просто так. Он помогает нам выживать. Мне стоило поддаться ему в тот день. Возможно, тогда ничего бы этого не случилось.
Мне было восемь лет. Я сидела в пустой ванне и смотрела, как вода с тихим хлюпаньем уходит в воронку. Пора было вылезать, но что-то меня удержало. Не знаю, что это было — предчувствие или внезапный порыв, но какой-то внутренний голос велел оставаться на месте.
Я уставилась на черную дыру слива, а в голове набатом били мамины слова: «Ни при каких обстоятельствах не прислоняйся ухом к сливу. Никогда».
Дух противоречия взял верх.
Я подползла поближе. В животе неприятно сосало от предвкушения чего-то запретного. Что будет? Узнает ли об этом мама?
Мне нужно было проверить.
В тишине ванной слышалось лишь мерное «кап-кап» с моих мокрых волос да мое собственное сбивчивое дыхание. Я наклонилась и прижалась ухом к металлической решетке. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее.
Я не ждала, что хоть что-то произойдет. Но оно произошло.
— Алло?
Тишину разорвал чей-то голос. Я инстинктивно отпрянула, едва не вписавшись головой в кран. Замерла, глядя на слив, и всем сердцем надеялась, что мне просто послышалось.
Но голос прозвучал снова.
— Алло? Есть там кто-нибудь?
Говорили тихо, почти шепотом, но в пустой ванне я расслышала каждое слово. Меня захлестнула смесь жгучего любопытства и первобытного ужаса. Мозг кричал: «Беги!», но любопытство оказалось сильнее.
Я снова подползла к отверстию и заглянула внутрь. Там была кромешная тьма — бесконечная, как мне тогда казалось. Но в остальном дыра выглядела совершенно безобидно.
— П-привет? — позвала я дрожащим голосом. — Привет. Как тебя зовут? Я замялась. Стоит ли отвечать? — Я Элли... А тебя? — Мое имя — Лиллиан.
Наступила пауза. Воздух в ванной словно загустел от напряжения. — Можно спросить? — я украдкой глянула на дверь. — Спрашивай. — А почему ты там... в трубе?
Лиллиан долго не отвечала. Я уже испугалась, что разозлила её. — Я здесь заперта.
У меня сжалось сердце. Мне представилась другая девочка, точь-в-точь как я, застрявшая на другом конце труб. Бедняжка, ей, наверное, очень страшно.
— Я могу тебя вытащить? Снова тишина. — Нет. Пока нет.
За дверью послышались мамины шаги, и я оцепенела. — Элли? Ты чего там застряла? Ужин почти готов! — Я уже вытираюсь! — крикнула я и быстро зашептала в слив: — Мне пора. Еще увидимся.
Лиллиан не ответила.
На следующий день я снова оказалась в ванне. Мылась второпях, стараясь закончить как можно скорее. Едва последняя вода ушла, я приникла ухом к сливу.
— Алло? — Кровь стучала в висках. — Привет, Элли.
Часть меня испытала облегчение. Другая часть — та, что помнила мамины наставления, — содрогалась от страха. Я пыталась подобрать слова, но это было непросто. Что вообще говорят голосам из водостока?
Но Лиллиан заговорила первой: — Твоя мама ушла? — Да. — Хорошо. Она меня пугает. — Меня тоже иногда. А почему она не хочет, чтобы я с тобой общалась?
Лиллиан помолчала. — Не знаю. — Понятно... А как там у тебя? Темно? — Да. Очень темно. Всегда. Но сюда пробивается немного света. Я вижу тебя, только ты очень далеко.
У меня перехватило дыхание. От этих слов по коже пробежал холодок. Я вгляделась в дыру, пытаясь различить хоть какие-то черты лица, но не видела ничего, кроме черноты.
— А я тебя не вижу. Я...
Дверь распахнулась. На пороге стояла мама со стопкой полотенец. Она впилась в меня взглядом, бросила полотенца на раковину и решительно шагнула ко мне.
— Элли, пожалуйста, скажи мне, что это не то, о чем я думаю. Скажи, что ты не слушала слив.
Я судорожно схватила полотенце и кое-как обмоталась им. — Вовсе нет! У меня просто лак на ногте откололся, я смотрела, не упал ли он туда.
Плечи мамы расслабились. Я мысленно похвалила себя за находчивость. — Хорошо. Запомни: это очень важно. Никогда не прислоняйся ухом к трубе. Ты знаешь, что будет.
Я кивнула, проскользнула мимо неё и заперлась в своей комнате.
Несмотря на мамины запреты, я разговаривала с Лиллиан каждую ночь. Теперь я всегда запирала дверь в ванную на замок. Я чувствовала с ней странное родство. Мы быстро стали подругами, и я жила ожиданием наших ночных бесед.
Но однажды Лиллиан не отозвалась. Прошло два дня, три. Я уже начала думать, что просто её выдумала. И вот она вернулась.
— Алло? — прошептала я, затаив дыхание. — Привет, Элли. — Лиллиан! Ты где была? — Я... ходила в Плохое Место. Но теперь я вернулась. И знаешь что?
Я нахмурилась. Плохое Место? Она никогда о нем не упоминала. Но я решила, что расспрошу об этом позже. — Что? — Кажется, я нашла способ выбраться! — Правда?! Как? — Мое сердце забилось чаще. Лиллиан звучала так же восторженно, как и я. — Подойди ближе, — прошептала она.
Я опустилась на колени. Мое лицо было в паре сантиметров от решетки. — Молодец. А теперь открой рот. — Что? Зачем? — Просто сделай это.
В животе поселилось нехорошее предчувствие. Что-то было не так. Но я всё равно послушалась.
В ту секунду, когда я открыла рот, что-то мокрое и склизкое пулей влетело мне прямо в глотку. Я дернулась назад, отчаянно забилась в ванне, пытаясь закричать, но нечто, вырвавшееся из слива, намертво перекрыло дыхание. Это было похоже на волосы... Спутанный клубок черных, промокших прядей, перепачканных в какой-то скверне.
Я пыталась выдрать эту дрянь из рта. Пальцы вязли в скользкой массе, я тянула изо всех сил, но оно не поддавалось. Напротив, оно ухитрялось проталкиваться всё глубже.
Перед глазами всё поплыло, тело обмякло. Мне не хватало кислорода. Я задыхалась. Спустя мгновение я повалилась на дно ванны, и мир окончательно погас.
То, что было потом, сохранилось в памяти обрывочными кадрами, как в старом диапроекторе. Сначала — кричащая мама. Потом — я на своей кровати, руки и ноги крепко привязаны к спинкам. Потом — мама и священник стоят надо мной и брызгают водой мне в лицо.
Всё это казалось дурным сном. Но когда я окончательно пришла в себя — по-настоящему пришла в себя — я поняла, что это было реальностью. Потому что следы от веревок на запястьях никуда не делись.
Мать всегда твердила мне, что экзорцизм прошел успешно. Что демона по имени Лиллиан изгнали окончательно и бесповоротно.
Но теперь я в этом не уверена.
Прошло пятнадцать лет с той ночи, когда я впервые приложила ухо к сливу. В последнее время у меня начались странные провалы в памяти. Огромные куски времени просто выпадают из жизни.
Я ходила к врачу, боялась, что это какая-то болезнь. Он только развел руками. Но я, кажется, знаю, в чем причина. Экзорцизм не сработал до конца. Лиллиан просто затаилась.
До этого момента.
Новые истории выходят каждый день
В МАКСе
https://max.ru/join/6K9NczF0HYyLtlPU8yHiYy1P6DRp0qJFI6xTwDwH-xA
В Дзене https://dzen.ru/id/675d4fa7c41d463742f224a6
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit