Какой враг опаснее всего для великой державы? Не тот, кто стоит у границ, а тот, кто сидит на троне. В 1550 году Московское царство было сильнейшим государством Восточной Европы. Через 20 лет от него остался пепел, голод и миллионы рабов.
Это сделал не внешний враг, это сделал собственный царь. И почему эта история повторяется в этой стране снова и снова?
В середина XV века Московское царство — сильнейшая военная держава всей Восточной Европы. Казань взята, Астрахань покорена. Границы государства раздвинулись от Балтики до самой Сибири. Молодой царь Иван IV проводит одну амбициозную реформу за другой, и страна стремительно растет.
При молодом царе формируется так называемая избранная рада, неофициальный круг ближайших советников. Это не парламент и не Дума. Просто группа людей, которым Иван лично доверяет. Адашев, Сильвестр, Курбский.
Именно эта группа молодых реформаторов проводит важнейшие реформы. Новый судебник, военную и церковную реформу. Земский собор, стрелецкое войско, новая система местного самоуправления. Страна на полном подъёме. Европейские дипломаты пишут о Московии как о новой восходящей силе европейского континента. Но пройдёт всего 20 лет, и от этого величия не останется абсолютно ничего.
Больше половины всей пашни в стране будет заброшено, а в некоторых уездах до 90%. Цены вырастут в четыре раза. По всей стране начнётся массовый голод и эпидемия чумы. Столицу государства сожжёт до тла враг, которого ещё совсем недавно не принимали всерьёз. А миллионы крестьян навсегда потеряют личную свободу на следующие 300 лет. До порухи крестьянин раз в год в юрьев в день имел законное право сменить хозяина.
Это история порухи, самой страшной рукотворной катастрофы в истории Московии XV века. Катастрофа, которую великая страна устроила себе сама руками и волей собственного правителя.
Чтобы понять, как именно это случилось, нужно вернуться в 1558 год. В январе 1558 года сорокатысячное войско Московского царства вторгается в Ливонию. Ливония — это территория нынешних Эстонии и Латвии, контролируемая немецким рыцарским ливонским орденом. Цель Ивана — получить выход к Балтийскому морю и наладить прямую торговлю с Западной Европой. Через балтийские порты в Европу шли московские меха, воск, пенька и лён. Основа экспорта страны.
Ливонский орден блокировал эту торговлю и 50 лет не выплачивал в Москве юрьевскую дань. Город Дерпт в Ливонии был когда-то основан Ярославом Мудрым и носил имя Юрьев. После захвата города крестоносцами Ливония по договору обязалась платить Москве ежегодную юриевскую дань. За 50 лет орден не заплатил ни разу. И Иван использовал это как формальный повод для войны.
Первые 2 года войны — безоговорочный триумф. Царские войска берут Нарву, Дерпт и десятки крепостей. В захваченном Дерпте царские ратники находят тайник с 8000 серебряных талеров. К 1560 году ливонский орден фактически разгромлен и перестаёт существовать. Но именно эта блестящая победа запускает цепную реакцию, которая в итоге уничтожит само государство.
Польша, Литва и Швеция категорически не намерены отдавать богатую Прибалтику далёкой Москве. Вместо одного слабого противника Московское царство внезапно получает трёх сильных и решительных врагов.
Война, рассчитанная на два-три быстрых года, затянется на долгих и кровавых 25 лет. Каждый год на фронт уходят тысячи крестьян, и большинство из них уже никогда не вернётся домой. Казна государства истощается, налоговое бремя непрерывно растёт, целые деревни начинают вымирать и пустеть.
Но Иван отказывается остановиться. Для него любое отступление равнозначно позору и личной слабости. 25 лет непрерывных сражений полностью истощают людские и материальные ресурсы.
В 1569 году Польша и Литва объединяются в огромную Речь Посполитую. На престол этой новой державы приходит блестящий полководец из Трансильвании Стефан Баторий. Баторий немедленно начинает наступление и сходу отбирает у Москвы Полоцк и Великие Луки. Шведы тем временем захватывают Нарву, главный балтийский приз, ради которого всё и начиналось.
Только героическая оборона Пскова, где гарнизон отбил 31 штурм, спасает государство от полного краха. 25 лет кровопролитной войны заканчиваются унизительным и полным поражением.
По Ямзапольскому миру 1582 года Москва теряет всю Ливонию и Полоцк. Плюсское перемирие 1583-го года отдаёт Швеции Иван город, Ям, Капорье и Нарву. Всё завоёванное за четверть века ценой колоссальных человеческих жертв потеряно без остатка.
Но ливонская война лишь первая половина катастрофы. Вторая половина была внутренней. В 1565 году Иван IV совершает невиданный политический переворот. Он демонстративно покидает столицу, уезжает в Александровскую слободу и заявляет об отречении от престола. Это был расчетливый шантаж. Царь требовал абсолютной и бесконтрольной власти в обмен на возвращение.
Бояре и народ умоляют Ивана вернуться, потому что заменить его было попросту некем. Легитимность власти в Московском царстве строилась на праве крови, на семисотлетней династии Рюриковичей. Сама мысль о том, что царём может стать кто-то не из рода Рюрика, в XV веке была немыслима. Иван это прекрасно понимал и вернулся на престол, продиктовав стране свои абсолютные условия. Так рождается опричнина, личный удел царя с собственной армией, казной и обособленной территорией.
6000 опричников подчинены лично Ивану и не подсудны абсолютно никаким законам государства. В Александровской слободе Иван устраивает подобие монастыря, где опричники играют роль монахов-палачей.
На практике опричнина мгновенно превратилась в машину государственного террора против собственного народа. Начались массовые казни бояр, дворян, духовенства, приказных чиновников и просто случайных людей. А опричники фавориты Басмановы и князь Вяземский вскоре сами попали под каток собственных репрессий.
Глава церкви митрополит Филипп публично потребовал от царя остановить кровопролитие. За этот поступок его арестовали, заточили в монастырь и задушили по приказу опричника Малюты Скуратова.
Перед карательным походом на Новгород Иван заставил своего двоюродного брата Владимира Старецкого выпить яд. Мать Старецкого, Евдакию, отравили угарным газом прямо в монастырской келье. Дьяк Иван Висковатый открыто заявил царю, что опричная политика ведёт государство к полной гибели. Висковатый был казнён летом 1570 года вместе с двумя сотнями других осуждённых.
Но самым чудовищным эпизодом опричнины стал карательный поход на Великий Новгород зимой семидесятого года. Некий доносчик сообщил Ивану, что новгородская элита якобы тайно готовит переход под власть Польши. Никаких реальных доказательств этого заговора так никогда и не было найдено. Но в декабре 1569 года огромное опричное войско выступило карательным походом на север. По дороге к цели опричники грабили и убивали жителей Торжка, Твери и окрестных сёл. По подсчётам историков, только по пути к Новгороду было уничтожено около полутора тысяч мирных жителей.
2 января 1570 года опричники оцепили весь Новгород наглухо. На великом мосту через Волхов царь демонстративно отказался принять благословение архиепископа Пимина. Начавшийся после этого погром продолжался пять полных недель без единого дня перерыва. Людей бросали в ледяной Волхов, а выплывавших добивали копьями и топорами прямо с лодок.
Церкви, монастыри и дома были разграблены. Запасы продовольствия целенаправленно уничтожены опричниками. По оценкам историков, погибло от 4000 до 15.000 человек. При населении города в 30.000.
В сентябре в общей могиле на берегу реки Волхов обнаружили тела 10.000 погибших. После погрома в Новгороде начался голод. Цены на хлеб подскочили в 10 раз за несколько недель. Летописцы зафиксировали случаи людоедства среди обезумевшего от голода населения разорённого города.
После Новгорода опричники двинулись на Псков, но там царь неожиданно ограничился лишь арестами. Великий Новгород, второй город государства, после этого погрома уже никогда полностью не оправится. Но даже после этой чудовищной расправы Опричнина не сумела защитить страну от внешней угрозы.
Весной 1571 года крымский хан Девлет Гирей собирает сорокатысячное конное войско. Основные царские армии увязли в Ливонии. На южных рубежах осталось всего 6.000 ратников. А опричное войско, привыкшее грабить безоружных горожан, на настоящую войну просто не явилось. Из всех опричников набралось лишь на один полк против пяти полков земского ополчения.
Девлет Гирей обошел укрепление на Оке и стремительно вышел прямо к стенам столицы. 24 мая 1571 года крымские татары подожгли предместье столицы. За 3 часа Москва выгорела почти полностью. Уцелели лишь каменные стены и башни Кремля. Летописец записал: "В городе не осталось ни одного столба, чтобы привязать коня". По разным источникам в пожаре и давке у городских ворот погибло от 10 до 120.000 человек.
Крымские татары увели в плен и рабство от 60 000 до 150 000 жителей Московии. Только уборка тел в сожжённой столице заняла два полных месяца непрерывной работы. Потрясённый Иван Грозный был готов отдать Астрахань крымскому хану, но тот отказался, надеясь полностью подчинить Москву. Настолько велик был масштаб катастрофы.
Только в следующем году воевода Воротынский спас государство, разгромив крымцев в битве при Молодях, за что поплатился жизнью из-за ревности царя. Он был по доносу подвергнут пытке огнем и скончался по пути в ссылку в монастырь.
После Молоди Иван формально отменил опричину и даже запретил произносить это слово вслух. Но ущерб, нанесённый стране за семь лет систематического внутреннего террора, оказался уже непоправимым.
Именно здесь начинается, собственно, поруха, тотальный экономический коллапс семидесятых-восьмидесятых годов. Само слово паруха означает разорение и разрушение. Так этот период назвали его современники. запустели самые экономически развитые территории страны, окрестности Москвы, Новгорода и Пскова. По всей стране более половины пахатных земель было заброшено бежавшими или погибшими крестьянами. В отдельных уездах этот показатель достигал 90%. Фактически полное запустение.
Писцовые книги семидесятых годов зафиксировали массовое обезлюдение всех центральных областей. Деревня за деревней стояла пустой. Пашня за пашней зарастала лесом и бурьяном. Цены на хлеб и продовольствие выросли в четверо по сравнению с началом царствования Ивана Грозного.
В семидесятом- семьдесят первом годах через ослабленную страну прокатилась ещё и страшная эпидемия чумы. Шведский посол Павел Юстен, оказавшийся в Новгороде, описал город как один большой склеп. Крестьянское хозяйство по всей центральной части государства полностью утратило экономическую устойчивость. Часть населения погибла от совокупности войны, террора, чумы и голода. Другая массово бежала на окраины. Крестьяне уходили в Поволжуье, на Урал, в Сибирь, подальше от войны, опричников и непосильных налогов.
Парадокс эпохи. Бегство крестьян расширяло формальные границы государства, но при этом разрушало его ядро. Без крестьян помещики не могли выставлять воинов на службу, и боеспособность армии неуклонно падала.
Государство реагировало единственным доступным ему способом, увеличением налогового бремени на оставшихся. Но чем выше становились налоги, тем больше людей убегало. возник классический замкнутый круг разрушения. Внешняя торговля рухнула. Новгород и Псков, главные торговые центры страны, лежали в руинах. Власть нашла выход из этого кризиса, но выход, который народ будет проклинать столетиями.
В 1581 году Иван Грозный издаёт указ о так называемых заповедных летах. Юрьев день единственный период, когда крестьянин имел право сменить хозяина, отменяется полностью. Официально это была лишь временная мера на период проведения переписи. На практике навсегда. Крестьян юридически прикрепляют к земле и лишают права свободно покидать своего помещика.
Это было начало крепостного права, системы, которая продержится в стране до 1861 года. 300 лет принудительного труда и несвободы — прямое и неоспоримое последствие порухи. В 1592 году запрет крестьянского перехода распространили на всю территорию страны.
В том же восемьдесят первом году Иван Грозный в припадке ярости убил собственного старшего сына (по другим данным сын умер позже). Наследник Иван Иванович был единственным дееспособным продолжателем династии, и теперь он был мёртв. На престол после Ивана Грозного теперь взойдёт слабый и болезненный Фёдор, последний из Рюриковичей.
Так поруха одновременно подготовила три катастрофы:
- экономический крах
- крепостное рабство
- династический кризис.
18 марта 1584 года Иван Грозный умер за игрой в шахматы. Он оставил после себя разорённую экономику, проигранную войну, порабощённое крестьянство и угасающую династию. Фёдор Иоанович правил лишь формально. Реальная власть немедленно перешла к боярину Борису Годунову.
Годунов пытался восстановить страну, но раны порухи оказались слишком глубокими для любых реформ. Годунов строил новые города и развивал дипломатию, но тень прошлого преследовала каждое его решение. В 1597 году вводятся урочные лита, пятилетний сыск беглых крестьян. В 1591 оду при загадочных обстоятельствах гибнет царевич Дмитрий, последний Рюрикович. в том же году Годунову удается отбить последний поход крымцев на Москву, окончательно избавившись от этой проблемы. В 1598 году бездетный Фёдор умирает, и семисотлетняя династия Рюриковичей обрывается навсегда.
Борис Годунов становится царём, первым за 700 лет правителем не из рода Рюрика. Но в 1601 году на страну обрушивается великий голод, длившийся три ужасных года. По некоторым оценкам, от голода и его последствий погибло до треть населения центральных областей государства. Это был прямой и запоздалый отголосок порухи.
За 30 лет страна так и не восстановила своё земледелие. Голод рождает бунты и самозванцев. Начинается смутное время, едва не уничтожившее государство. Поляки занимают Московский Кремль. Шведы захватывают Новгород. Страна на грани полного распада. Прямая линия от опричнины через поруху к смутному времени абсолютно неразрывно и очевидна.
Только в 1613 году избрание Михаила Романова начинает медленное восстановление страны. В 1649 году соборное уложение окончательно закрепит бессрочный сыск беглых крестьян. Крепостное право, рождённое порухой доживёт в стране до реформы 1861 года. Итого от указа о заповедных летах до отмены крепостного права пройдёт 280 лет рабства.
Была ли поруха неизбежной?
Теперь главный вопрос: была ли поруха неизбежной или это вина одного конкретного человека? Одни историки считают, что Московское царство было обречено, ввязавшись в войну со всеми соседями. Другие утверждают, что виноват лично Иван Грозный, чья паранойя и жестокость погубили страну.
Для сравнения возьмём английского Генриха VII. Он был ничуть не менее жесток, чем Иван. Генрих казнил тысячи и конфисковал всё церковное имущество, но Англия при нём экономически процветала. Иван тоже казнил тысячи и разорил собственные города, но его государство катастрофически обнищало. Разница не в масштабе жестокости, а в наличии или полном отсутствии стратегического расчёта правителя.
Есть и третья версия событий. Поруха была неизбежной платой за рождение московского самодержавия. Иван сознательно строил абсолютную монархию, и ценой стройки стало уничтожение всего остального в стране.
Боярская оппозиция была физически истреблена. Церковь подчинена силой. Свободное крестьянство закрепощено. Самодержавие одержало полную победу, но страна, ради которой оно строилось, лежала в руинах.
И вот что по-настоящему поражает. Этот сценарий в истории этой страны будет повторяться снова и снова. Пётр I модернизирует страну ценой жизни сотен тысяч собственных подданных. Сталин проводит индустриализацию ценой миллионов жизней и фактического нового закрепощения крестьянства.
Каждый раз насильственная модернизация сверху обходится России неизмеримо дороже, чем любому народу Европы. Поруха XVI века стала самым первым и самым показательным примером этого замкнутого цикла. Она наглядно доказала: ни один внешний враг не нанесёт стране столько вреда, сколько её собственный правитель.
Девлет Герей сжёг Москву за один день. Иван Грозный разорял собственную страну 20 непрерывных лет. Набег крымцев был стихийным бедствием. А вот опричнина осознанным политическим выборам одного человека. И именно этот осознанный выбор оказался в итоге в тысячу разрушительнее любого внешнего нашествия. Можно даже утверждать, что поруха стала первой в истории спланированной деиндустриализацией целой страны. Современники назвали это порухой. Историки системным экономическим кризисом XVI века. Но по сути это была первая в истории России рукотворная национальная катастрофа небывалого масштаба. Катастрофа, последствия которой определяли судьбу страны на протяжении нескольких следующих столетий. Катастрофа, которую вполне можно было предотвратить, но так никто и не сумел остановить.
Вопрос, который стоит задать себе сегодня: извлекла ли Россия уроки из порухи XVI века?
Единственный человек, способный остановить безумие абсолютной власти —это сам правитель. А он не захотел. Впрочем, может быть, разомкнуть этот круг мог бы и сам народ, но он не решился.
А вы как читаете, извлекла ли Россия уроки из порухи, возможно ли повторение этого сценария в современной России? Напишите об этом в комментариях.
Читайте также:
Читайте также: