Вера поправила платок перед зеркалом и глубоко вздохнула. Руки дрожали, хотя она старалась не подавать виду. Снова искать работу, снова доказывать, что ты не виновата в грязных слухах, которые распустил бывший работодатель, — это было очень тяжело. Но выбора не оставалось. Деньги нужны были срочно.
— Да перестань ты трястись, — Катя, соседка по коммуналке, сунула ей в руки кружку с горячим чаем. — Алексей Николаевич мужик нормальный, я слышала. Экономный, конечно, но кто сейчас не экономит? Ты главное скажи, что работать готова за любую зарплату. Возьмут — уже победа.
— А если он про те слухи слышал? — тихо спросила Вера.
— Да кому они нужны, эти слухи? Ты серьезно думаешь, что начальство интересуют слухи о уборщице?
В приёмной директора Вера просидела на жёстком стуле минут десять, сжимая в руках потёртую сумку. Наконец дверь приоткрылась, и секретарша жестом позвала её внутрь.
В кабинете было чисто, но без намёка на роскошь. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, с внимательным, цепким взглядом. Старый, но аккуратно выглаженный костюм сидел на нём ладно.
— Садитесь, — коротко сказал он, указав на стул. — Рассказывайте.
Вера села, стараясь держать спину прямо.
— Я убиралась в домах раньше, — начала она, подбирая слова. — Готовила, гладила. Работы не боюсь, могу хоть ночью, если надо.
— Почему уволились? — спросил он прямо.
Вопрос был ожидаем, но всё равно задел.
— Сказали, что не справляюсь. Но это неправда, — ответила она, глядя ему в глаза.
Алексей Николаевич прищурился, словно пытался разглядеть что-то за её словами, но промолчал.
— Работы много, платим немного, — сказал он после паузы. — Выдержите?
— Да, — твёрдо ответила Вера.
— Тогда завтра выходите.
Вечером Катя встретила её в подъезде и сразу потащила на кухню — чай пить.
— Ну как? — спросила она, ставя на стол печенье.
— Взяли, — Вера устало улыбнулась. — Кажется.
— А я что говорила? — Катя довольно хлопнула в ладоши. — Слушай, давай я тебя заодно колбасу научу домашнюю делать. Проще некуда, а вкуснотища-то какая!
Через полчаса кухня наполнилась ароматами специй. Катя ловко крошила куриное филе в блендер, добавляла приправы, молоко, крахмал и свекольный сок для цвета.
— Это чтоб как магазинная выглядела, — пояснила она, разливая массу по стаканам. — А на вкус — своя, домашняя.
Когда колбаса запеклась и остыла, Катя нарезала её тонкими ломтиками. Вера попробовала и не сдержала улыбки.
— Вкусно, — признала она. — Спасибо тебе.
— Да ладно, — махнула рукой Катя. — Жизнь налаживается, вот и празднуем.
Вера ушла к себе с новым рецептом и странным ощущением, что всё действительно начинает складываться. Но уже в первый день работы Вера быстро поняла: в этом коллективе её не ждали. Особенно старался заместитель директора, Борис Аркадьевич.
— И кого это нам привели? — скривился он, едва увидев её в первый день. — Экономия, значит? Наняли бы нормальную уборщицу, а не...
Вера сделала вид, что не слышит, и взялась за швабру. Но колкости сыпались весь день.
Вечером, когда она мыла пол в вестибюле, Борис Аркадьевич специально прошёл через только что вымытый участок, оставляя грязные следы.
— Золотые кадры, — хмыкнул он, даже не обернувшись.
Вера прикусила губу, но промолчала. «Я докажу», — подумала она, с новой силой налегая на швабру.
На следующий день Борис Аркадьевич зашёл к директору.
— Увольте её, — без предисловий сказал он, понизив голос. — Толку никакого, одна морока. И слухи про неё ходят...
Алексей Николаевич поднял глаза от бумаг:
— Слухи? Я не слушаю сплетен и вам не советую. Она работает честно, полы блестят. Чем она вам не угодила?
— Мне? — заместитель дёрнул плечом. — Да мне всё равно. Хотите — держите.
В офисе готовились к приезду важных гостей. Вера носилась с утра до вечера: мыла окна, драила полы, таскала вёдра. Усталость накапливалась, но она не жаловалась.
— Вера, в переговорной ещё не убрано! — крикнул кто-то на бегу.
— Сейчас, — отозвалась она, отставляя швабру. Переговоры планировались в кабинете у зама. Вера с облегчением подумала, что хорошо, что его на фирме нет, она слышала, что он говорил кому-то, что будет только завтра.
Зайдя в кабинет Бориса Аркадьевича, она заметила на столе раскрытую папку. Краем глаза увидела цифры — рука сама потянулась к документам.
Проект договора на крупную сумму. Взгляд скользил по столбцам цифр, несовпадение, еще и еще, странно и подозрительно.И подписи — явно не те, что должны быть. По прошлой работе она знала этих заказчиков и подписи их знала-явная туфта.
Вера перечитала ещё раз. Имя Бориса Аркадьевича встречалось в бумагах слишком часто. В нужных местах. В очень выгодных для него местах.
Сердце забилось быстрее. Она аккуратно сложила документы обратно и вышла, нетолстая папка была совершенно не видна под рабочим халатом, стараясь не шуметь. Но мысль уже засела: это не ошибка. Это махинации.
Вечером, стоя перед зеркалом в подсобке, Вера смотрела на своё отражение. Руки после вёдер ещё побаливали, но голова работала чётко.
«Если я промолчу, он продолжит. Если скажу — могу вылететь с работы. Но молчать нельзя».
Решение пришло само. Вера достала из-под стопки тряпок ту самую папку, сунула в сумку и направилась к приёмной директора.
Секретарша Оксана даже не подняла головы, когда Вера вошла в приёмную.
— Вам чего? — бросила она, не отрываясь от монитора.
— Мне нужно к Алексею Николаевичу. Срочно.
— Занят он. Идите работайте.
Вера шагнула к двери кабинета.
— Стойте! — Оксана вскочила. — Охрану вызову!
Но Вера уже открыла дверь.
Алексей Николаевич поднял голову от бумаг, и лицо его потемнело.
— Это что за самовольство? — жёстко спросил он.
— Простите, — Вера положила папку на стол, стараясь не обращать внимания на дрожь в руках. — Но это важно. Посмотрите.
Директор нехотя взял документы, пробежал глазами первую страницу. Потом вторую. Лицо его медленно менялось.
— Что это? — голос стал холодным.
— Проект договора. Там ошибки, — Вера сглотнула. — И подписи... Они ненастоящие. Я уверена.
— Вы обвиняете моего заместителя в подделке документов?
— Я прошу проверить, — тихо сказала она. — Только и всего.
Алексей Николаевич смерил её долгим взглядом, потом резко отодвинул папку в сторону.
— Это не ваше дело. Идите мойте полы.
Вера вышла, чувствуя, как внутри всё сжимается. Папка осталась на столе директора. Или не осталась? Она не запомнила.
Ночь она провела в подсобке, при свете тусклой лампы разбирая те бумаги, которые успела сфотографировать на телефон. Цифры складывались в картину, от которой холодело внутри. Борис Аркадьевич обворовывал фирму методично, годами.
Утром она снова стояла перед директором. Под глазами легли тени, но взгляд был твёрдым.
— Опять вы, — устало сказал Алексей Николаевич.
— Теперь есть доказательства, — Вера положила перед ним распечатки. — Посмотрите. Это не просто мои подозрения.
Он взял бумаги, сначала нехотя, потом всё внимательнее. Лицо его наливалось краской.
— Откуда это?
— Считала всю ночь. Здесь видно, как он переводил деньги, подделывал отчёты, подставлял вас.
Алексей Николаевич долго молчал, глядя в одну точку. Потом поднял глаза:
— Если это подтвердится... вы спасли фирму.
Вера кивнула и направилась к двери.
— Постойте, — остановил он. — Почему вы это сделали? Вас могли уволить.
— Могли, — ответила она, не оборачиваясь. — Но молчать было нельзя.
В коридоре Вера столкнулась с Борисом Аркадьевичем. Тот посмотрел на неё с привычной усмешкой:
— Ну что, уборщица, насладилась минутой славы?
— Вполне, — ответила она, встретив его взгляд.
Он нахмурился, но Вера прошла мимо, не оглядываясь. Теперь всё было в руках Алексея Николаевича.
Директор засиделся в кабинете допоздна. Бумаги, которые принесла Вера, складывались в чёткую картину многолетнего обмана. Цифры не врали.
— Как я мог быть таким слепым? — пробормотал он, откидываясь в кресле.
Вечером Алексей Николаевич пригласил её в кабинет.
— Почему вы пошли на это? — спросил он. — Могли ведь промолчать.
Вера опустила глаза.
— Потому что однажды я уже промолчала.
И рассказала всё. Как была бухгалтером в другой фирме, как её подставили, уволили, облили грязью. Как никто не захотел слушать. Как потом устроилась домработницей и снова столкнулась с несправедливостью.
Алексей Николаевич слушал молча.
— Вы пережили многое, — сказал он наконец. — И всё равно остались честной.
Пауза затянулась.
— Я хочу предложить вам должность заместителя директора, — произнёс он.
Вера не поверила своим ушам.
— Но коллектив...меня не примет...
—Я в вас верю. Вы справитесь.
Она согласилась. Первое время к ней присматривались. Но профессионализм говорил сам за себя. Вера наладила учёт, пересмотрела договоры, предложила новые стратегии.
Алексей Николаевич помог ей восстановить репутацию. Нанял адвоката, и они добились суда против её бывшего работодателя. На заседании доказали: Вера была невиновна. Ей выплатили компенсацию за моральный ущерб.
Когда судья объявил решение, Вера почувствовала: прошлое осталось позади. На корпоративе Алексей Николаевич поднял бокал:
— За Веру. За её смелость и честность!
Зал зааплодировал.
Путь был долгим, но справедливость всё-таки восторжествовала. Как бы не была темна ночь, за ней приходит рассвет, главное оставаться собой, не сломаться, не поддаться обстоятельствам.
Вера улыбнулась и выпила шампанское.