Крейсер «Киров» был заложен в торжественной обстановке на восточном стапеле Балтийского завода 22 октября 1935 года. Руководил работой Н. В. Григорьев, опытный строитель первых коммерческих судов. Но в том же 1935 году его сменил В. Л. Бродский. Ответственным сдатчиком корабля в 1937—1938 годах был В. С. Боженко. Головной крейсер стал одним из важнейших заказов для Балтийского завода.
«Киров» во многом повлиял на развитие техники и технологии в отечественном судостроении. Известный кораблестроитель Н. П. Дубинин назвал создание «Кирова» этапным событием, академией судостроения для специалистов Балтийского завода и многих смежных предприятий. Во время его строительства использовались методики, отработанные на производстве гражданских судов и ледоколов. Например, вместо общепринятой клепки более широко применили сварку ответственных конструкций. «Киров» стал ударным объектом, на котором самоотверженно трудились сотни инженеров, техников и рабочих.
Стапельные работы завершили за год и 38 дней. 30 октября 1936 года корпус крейсера со смонтированными механизмами был спущен на воду. Швартовные испытания начались 12 марта 1937 года, а 7 августа того же года корабль впервые вышел в море на заводские ходовые испытания.
Полное водоизмещение крейсера составляло 9436 т, длина - 191,3 м, ширина - 17,6 м, осадка - 7,2 м. Корпус корабля имел полубачную архитектуру и был разделен главными водонепроницаемыми поперечными переборками на 19 отсеков.
Вооружение - девять 180-мм орудий, 6 универсальных 100-мм орудий, 6 зенитных 45-мм полуавтоматов, четыре 12,7-мм пулемета, 2 трехтрубных 533-мм торпедных аппарата. Орудия главного калибра стреляли снарядами массой 97,5 кг на дистанцию до 205 кабельтовых (37,5 км). Управление огнем обеспечивала система приборов управления стрельбой. В нее входили три 6-метровых стереодальномера в командно-дальномерном посту (КДП) на четырехногой фок-мачте и столько же - в башнях главного калибра. Стрельбой 100-мм орудий управляли с помощью системы морских приборов управления артиллерийским зенитным огнем (МПУА3О), состоявшей из стабилизированных постов наводки с трехметровыми дальномерами. Средства радиосвязи были представлены 5 передатчиками, 17 приемниками и 2 радиостанциями. В состав вооружения входили дымаппаратура и дымовые шашки. На верхнюю палубу можно было принять в перегрузку до 164 мин. Корабль имел катапульту германской фирмы Heinkel и два первых отечественных гидросамолета разведчика-корректировщика КОР-1.
Толщина палубной и бортовой брони составляла 50 мм, башен главного калибра - 100 мм, боевой рубки - 150 мм. Проектная скорость - 37 узлов, дальность плавания - 3000 миль.
Главная энергетическая установка занимала два автономных эшелона, имела 6 главных котлов типа Ярроу-Нормана и 2 главных турбозубчатых агрегата (ГТЗА). Электрооборудование корабля работало на постоянном токе напряжением 230 В от 4 турбогенераторов и 2 дизель-генераторов.
Экипаж насчитывал 650 человек (потом, по штату мирного времени, он был увеличен до 734 человек, а в войну численность достигала 872 человек).
Условия размещения командиров и рядовых соответствовали лучшим достижениям того времени. Военные моряки находились в 11 кубриках с трехъярусными стационарными койками. Командный состав располагался в каютах. На крейсере были клуб с киноустановкой, бани, душевые, механическая прачечная, лазарет и амбулатория с современным для того времени оборудованием.
23 сентября 1938 года после завершения монтажа вооружения и приемо-сдаточных испытаний Постоянная комиссия под председательством капитана 2 ранга М. М. Долинина приняла «Киров». На ходовых испытаниях корабль не развил заданную скорость полного хода. При мощности турбин 113 тыс. л. с. он показал лишь 35,9 узла из-за 890-тонной перегрузки. Однако дальность плавания оказалась значительно выше проектной.
Испытания выявили главный недостаток крейсера - низкую скорострельность башен главного калибра: два выстрела в минуту вместо шести по тактико-техническому заданию.
К апрелю 1939 года удалось устранить большинство недоделок. Отдельные работы на корабле продолжались, хотя в целом он был готов уже к началу советско-финляндской войны 1939—1940 годов и участвовал в боевых действиях в составе Краснознаменного Балтийского флота.
Сравнение крейсера «Киров» с современными ему зарубежными кораблями того же класса показывает, что он имел значительные преимущества в дальности стрельбы артиллерии главного калибра и в массе бортового залпа. Однако на меньших дистанциях (до 145 кабельтовых, или 26,5 км) «иностранцы» превосходили его в огневой мощи благодаря более высокой скорострельности 152-мм орудий. Из-за дефицита необходимого материала сравнительно слабым было бронирование борта и нижней палубы.
Некоторые недостатки крейсеров типа «Киров», выявленные еще в ходе их производства, потребовали корректировки проекта. Эту работу выполняли в ЦКБС-1 (впоследствии ЦКБ-17) под руководством А. И. Маслова.
В улучшенном проекте, получившем обозначение 26-бис, были сохранены основные элементы корпуса, главная энергетическая установка и основное вооружение. Толщину брони борта и башен главного калибра увеличили до 70 мм, немного усилили малокалиберную зенитную артиллерию.
Для уменьшения ходовой вибрации КДП четырехногую фок-мачту заменили башнеподобной. Улучшение проекта было достигнуто за счет соответствующего увеличения водоизмещения и снижения скорости полного хода.
Великую Отечественную войну «Киров» встретил на боевой вахте. Артиллерийский огонь флагмана КБФ существенно помог защитникам Таллина. Во время перехода Балтийского флота с главной базы в Кронштадт было потеряно 59 кораблей и судов, но крейсер остался невредим.
Особый вклад «Киров» внес в оборону Ленинграда и разгром врага, осаждав-шего город. Около 330 раз открывал крейсер огонь из орудий главного калибра, уничтожая танки и пехоту, наседавшие на Ленинград осенью 1941 года.
Артиллеристы корабля подавляли дальнобойные орудия врага, громили его огневые точки и технику, парализовали управление вражескими войсками в период ликвидации блокады.
Крейсер «Киров» не раз получал повреждения от авианалетов и артобстрелов. На Балтийском заводе в короткие сроки устраняли боевые повреждения, и корабль возвращался в ряды защитников Ленинграда.
27 февраля 1943 года крейсер «Киров» был награжден орденом Красного Знамени за успешное выполнение боевых заданий командования, мужество и отвагу, проявленные личным составом. Около 600 человек экипажа удостоены государственных наград в годы войны.
Во время ремонта в 1943 году на крейсере установили два дополнительных 100-мм универсальных орудия, а 45-миллиметровые заменили десятью 37-мм зенитными автоматами. Таким образом, противовоздушная оборона корабля была существенно усилена. Катапульту демонтировали, самолет убрали. В 1944 году «Киров» оснастили радиолокационной станцией, позволявшей вести артиллерийский огонь по невидимой цели. 27 января 1944 года крейсер участвовал своими восемью «сотками» в незабываемом для ленинградцев салюте по случаю полного снятия блокады.
«Киров» был серьезно поврежден при подрыве на неконтактной мине в районе Красногорского рейда уже после войны - 17 октября 1945 года. Взрывом деформировало килевую балку и разорвало обшивку обоих бортов. Вышли из строя главные и вспомогательные механизмы, центральные артиллерийский и штурманский посты, пост энергетики и живучести. Тем не менее корабль был спасен и позже отремонтирован. Расследование показало, что одной из главных причин аварии стал выход в район боевой подготовки без включенного размагничивающего устройства.
В декабре 1974 года крейсер «Киров» исключили из состава ВМФ СССР.
На берегу Финского залива, на Васильевском острове, установлены две башни главного калибра и гребные винты заслуженного корабля. Площадь Балтийской славы - своеобразный памятник ему.