Некоторое время она удивленно смотрела на меня, словно на привидение, а потом тяжело плюхнулась на диван.
- Тань, ответь мне на два вопроса, первый: смогла бы ты промолчать, если бы узнала такое же про меня? И второй: а если бы я тогда тебе не сказала, ты бы счастливо жила в неведении?
Воцарилась тишина.
- Выпить хочется, - вдруг сказала она, - но у меня ничего нет…
- У меня есть, - ответила я и вытащила из пакета, принесенного мной, бутылку коньяка, - знала, что без бутылки не разберемся!
Прошли на кухню.
- Оба твои вопроса неподъемные…, наверное, я бы тоже не смогла промолчать. Спасибо, что задала этот вопрос первым. Будто отрезвила. Нет, Оль, ты все правильно сделала, а моя реакция - это трансформация той неизмеримой боли, которую я тогда получила…
Татьяна охватила голову руками и плотно сжала брови.
- И, нет, счастливо в зашоренном состоянии жить невозможно. Я давно понимала, что что-то не так. Слишком уж все спокойно, ровно и без эмоций. Наверное, во многом виновата я. Никогда тебе не говорила, Оля, но я женщина холоднокровная. Он мне много раз об этом говорил. В постели мы были огонь и лед. Он все время, особенно, вначале, пытался мне какие-то новые позы, развороты насадить, а я и в обычной позе стеснялась до умопомрачения, я, веришь, нет, спиной к нему в постели поворачиваться боялась…
- Когда расходились, он мне так об этом и сказал. О том, что всегда был голоден в сексуальном плане, и что недовольство и неудовлетворенность в этом вопросе свели чувства к дружеским, родственным, уничтожив любовь. Сказал, что изменял мне регулярно, потому что гормоны зашкаливали, а разрядки дома получить он не мог.
Признанием подруги я была ошеломлена. Действительно, эту тему мы не поднимали никогда, считалось, что в этом вопросе и у меня, и у нее все отлично.
- А я-то, дура, думала, что все прекрасно… не знаю, может и ходила бы в дурах наивных, пока он сам бы не ушел… Эта, последняя, у него не проходная оказалась – он с ней до сих пор живет.
Татьяна заплакала. Я пересела к ней и обняла подругу.
- Тань, скажи, а ты что, все любишь его?
- Нет!!! Нет, нет и еще раз – нет! – Вдруг зло отчеканила она, - переболела, слава богу! Только… Понимаешь, Оль, я вкус к жизни потеряла…. Не знаю, зачем землю топчу… Вроде, все, что могло со мной произойти, уже случилось. Так – зачем?
- Как, зачем? – Возмутилась я, - ты молодая женщина, с тобой еще и любовь может случится, да и мало ли чего в жизни интересного!
- Какая любовь с фригидной женщиной? Со старухой?
- Прекрати! – Поднялась я в полный рост и уперла в бока руки, - ты мне это брось! А, ну-ка, собирайся, к нам поедем. Поживешь недельку-другую, мы тебе быстро стресс снимем!
- Не ожидавшая такого поворота, подруга растерялась.
- Нет, что ты, никуда я не поеду. Мне и тут нормально.
- Плохо тебе тут, Таня, я это вижу! Надо обстановку сменить, и закрыть уже эту страницу твоей жизни! Собирайся!
Я вскочила, кинулась в кладовку, вытащила из нее дорожную сумку и принялась бросать в нее все, что попадалось под руку.
Татьяна сначала с ужасом следила за моими действиями, а потом встала, забрала сумку и сама принялась складывать вещи.
Через час мы были у меня. Муж не выразив удивления (молодец!) обнял Татьяну и сказал, будто видел её только вчера:
- Танюх, мы завтра в бассейн идем, ты купальник захватила?
- Татьяна лишь раскрыла рот, но я уже отвечала за нее:
- У меня есть запасной, не переживай Тань!
…Утром разъехались по работам, в пять вечера Валентин заехал за мной, а затем, забрав Татьяну, мы отправились в бассейн. Разговаривали, смеялись – в основном, конечно, мы, делая вид, что все как и прежде. Татьяна редко, но все же, в разговоре участвовала.
Поплавали, затем попарились в сауне, а когда вернулись домой, Валя в шутливой форме приказал нам нажарить картошки. Почистили картошку, обжарили, я открыла банку огурцов, капусту квашенную и сварила сосиски.
Поужинали.
- Девчонки! Не расслабляйтесь! – Сказал муж, - завтра я еще что-нибудь придумаю! Сразу говорю: отказы не принимаются!
…Понемногу, Танюшка отходила. Я в это время тоже без дела не сидела: съездила к Виктории, дочке Тани, продуктивно поговорила с ней в достаточно жесткой форме, та, и без того страдающая от нездоровых отношений с матерью, легко соглашалась с моими доводами. В конце разговора мы пришли к определенным решениям, и она пообещала позвонить брату, который жил в ста километрах от нашего города.
Через десять дней нашей интенсивной психотерапии, Валентин, в очередной раз заехав за нами после работы повез нас не на какое-то мероприятие, а домой к Татьяне, где её ждал накрытый стол, сын с невесткой, и дочка с зятем и внучкой.
Автор Ирина Сычева.