Часть цикла «Раздел 1:01» на ЯПисатель.рф
Варя не спала. Часы внизу, в кухне, пробили час — один удар, глухой, будто кто-то стукнул кулаком по пустой кастрюле. Она лежала и слушала, как дом дышит.
Дом дышал: половицы потрескивали, трубы за стеной булькали, а на чердаке — она могла поклясться — что-то шуршало. Не мышь. Мыши шуршат иначе, торопливо, суетно. Это было медленное, почти ленивое шуршание, словно кто-то перелистывал страницы огромной книги.
Встала.
Ноги — босые, пол — ледяной. Можно было надеть тапки, но тапки стояли у двери, а до двери три шага, и каждый шаг — это скрип, а скрип — это бабушка проснётся; бабушка спала чутко, как сторожевая собака, хотя сама утверждала, что дрыхнет без задних ног. Варя прокралась к лестнице на цыпочках, придерживаясь за стену. Стена была шершавая, тёплая — старая штукатурка, которую перекрашивали, наверное, раз двадцать, и каждый слой ощущался под пальцами отдельно.
Лестница на чердак — крутая, деревянная, пахнущая смолой и чем-то сладковатым. Вареньем? Нет. Пылью. Пыль тут пахла сладко, как будто впитала за годы все бабушкины пироги, все яблоки из сада, весь август.
На чердаке было темно. Ну, почти. Луна — громадная, жёлтая, наглая — пёрла в слуховое окно и заливала половину чердака молочным светом, а вторая половина тонула в такой черноте, что хоть глаз выколи. Варя присела на корточки.
Шуршание.
Вот оно — справа, у сундука. Бабушкин сундук, обитый жестью, с ржавым замком, который не запирался лет сорок. Варя подползла ближе. Крышка была приоткрыта — на ширину ладони, не больше.
Из щели вылетел мотылёк.
Обычный? Нет. То есть сначала показался обычным — серый, невзрачный, с крыльями размером с ноготь. Но он светился. Тускло, еле-еле, как догорающий фитилёк в лампадке. И — Варя моргнула, потёрла глаза, моргнула снова — у него на крыльях были буквы.
Мелкие. Золотистые. Шевелящиеся.
— Ты что? — прошептала Варя. Не мотыльку. Себе. Проверяла, не спит ли.
Мотылёк сел ей на запястье. Лёгкий — невесомый, как пепел. И заговорил.
Ну, «заговорил» — это громко сказано. Он не говорил голосом. Он... транслировал? Думал в её сторону? Варя вдруг поняла — как понимают очевидное, вроде того что небо наверху, — что мотылёк хочет ей что-то показать. Не словами. Картинкой. В голове мелькнул сад. Не бабушкин — другой: огромный, заросший, с деревьями, на которых вместо яблок висели стеклянные шары, а внутри каждого шара клубился туман.
— Сад снов, — сказала Варя вслух, и удивилась, что знает название.
Мотылёк вспорхнул. Полетел к дальней стене чердака — к той, тёмной. Варя пошла за ним, вытянув руки вперёд, как слепая. Пальцы наткнулись на стену. Потом — на щель. Широкую, сантиметров пять; из неё тянуло прохладой и запахом, которого на чердаке быть не могло. Мокрая трава. Жасмин. И ещё что-то — озёрная вода? Речной ил?
Щель расширилась.
Варя потом пыталась вспомнить, как именно это произошло. Стена раздвинулась? Она сама стала тоньше? Ни то ни другое не подходило. Просто — щель была узкая, а потом Варя уже стояла по ту сторону, и чердака за спиной не было.
Сад.
Но какой. Деревья — корявые, невысокие, похожие на старые яблони из бабушкиного сада, только кора у них была тёмно-синяя, а листья — серебристые, и каждый лист тихонько звенел на ветру, как бубенец. На ветках висели те самые шары — стеклянные, размером с кулак, тёплые на ощупь. Варя взяла один, поднесла к глазам. Внутри — туман. Потом туман рассеялся, и она увидела: мальчик лет пяти бежит по лугу, хохочет, а за ним — пёс, лохматый, с одним порванным ухом.
— Это чей-то сон, — поняла Варя.
Мотылёк сел на шар. Буквы на его крыльях сложились в слово. Варя прищурилась.
«Верни».
— Куда вернуть? Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Чехов молча одобряет!
#ночная_сказка #сад_снов #мотылёк #чердак #волшебство #стеклянные_шары #бабушкин_дом #сказка_на_ночь