Начало здесь - Глава 1
Глава 2
Глава 3.
Такси уехало. Мы стояли у подъезда.
Виталий смотрел на меня. Я смотрела на Виталия. Где-то в кустах самозабвенно орал сверчок — один, но с амбициями целого оркестра.
— Ну, — сказал Виталий.
— Ну, — согласилась я.
Романтика была примерно такая.
Квартира встретила нас запахом чужого ремонта и новым диваном, который купили в складчину родители с обеих сторон и который уже успели обсудить со всех углов на свадьбе. Диван был хороший. Бежевый. С претензией.
Виталий достал из пакета бутылку шампанского — с банкета осталась, кто-то сунул.
— Будешь?
— Нет.
Он пожал плечами, поставил на стол. Сел на диван — на самый край, как садятся когда ещё не решили, задерживаться или нет.
Я села рядом. Сняла туфли. Господи, как хорошо.
Тридцать лет я помнила эти туфли. Узкий нос, каблук, бант сбоку — мамин выбор, не мой. Весь день на ногах — ЗАГС, потом банкет, потом танцы — и к финалу я уже думала не о свадьбе, а о том, что будет, если я просто тихо умру прямо под баян.
Виталий молчал. Я молчала. Сверчок за окном продолжал концерт.
— Слушай, — сказал он наконец. — Ты сегодня... странная какая-то.
— В каком смысле?
— Ну. — Он неопределённо повёл рукой. — Спокойная очень. Все невесты...
— Что — все невесты?
— Ну, волнуются. Плачут там. Смеются.
Я подумала.
— Хочешь, поплачу?
— Нет, — быстро сказал он.
— Тогда хорошо.
Он снова замолчал. Смотрел на бутылку шампанского с задумчивым видом человека, который не понимает, как он сюда попал, но в целом не возражает.
Двадцать три года. Хороший, честный, немного растерянный. Пиджак снят, галстук распущен. Волосы наконец живые — в ЗАГСе стояли колом от лака, я ещё тогда заметила.
Я смотрела на него и думала: сейчас или никогда.
Нет, не так. Сейчас — или потом, через двадцать лет накопившихся недосказанностей, в которых мы оба утонем молча и порознь.
— Виталий, — сказала я. — Давай поговорим.
Он слегка напрягся. «Давай поговорим» в исполнении женщины — это в любом времени и в любой вселенной звучит одинаково тревожно.
— О чём?
— О том, как мы будем жить.
Пауза.
— Ну... нормально будем жить.
— Это хорошо, — сказала я. — Я тоже так хочу. Давай уточним, что такое «нормально».
Виталий посмотрел на меня с видом человека, которого попросили сдать экзамен, о котором он не знал.
— Деньги, — сказала я. — Я работаю, ты работаешь. Складываем вместе, тратим вместе. Без «моя зарплата — моя». Договорились?
— Ну... да. Я и не думал иначе.
— Отлично. — Я загнула палец. — Дальше. Твоя мама — замечательный человек. Я уверена. Но она живёт отдельно. Мы живём здесь. Это разные квартиры и разные жизни.
Виталий открыл рот.
— Я не говорю «не общайся с мамой», — добавила я спокойно. — Общайся сколько хочешь. Просто у нас своя семья, у неё своя. Без слияния.
Он закрыл рот. Подумал.
— А почему ты про маму вообще...
— Виталий.
— Что?
— Ты сегодня дважды смотрел на отца, когда я говорила. Проверял реакцию. Это я заметила.
Он слегка покраснел. Не сильно — но покраснел.
— Я просто...
— Всё нормально, — сказала я. — Я не ругаюсь. Просто говорю, что заметила. И говорю один раз, чтобы потом не пришлось говорить двадцать.
За окном сверчок сделал паузу — будто тоже слушал. Потом продолжил.
— Ты сегодня... другая, — сказал он наконец. — Я тебя знаю уже почти два года, а ты сегодня как будто первый раз увидел.
— Это плохо?
— Не знаю ещё.
Виталий помолчал ещё немного. Потом — кажется, с некоторым облегчением — откинулся на спинку дивана.
— Ладно, — сказал он.
— Ладно — это «согласен» или «отстань»?
— Согласен.
— Хорошо.
Сверчок за окном перешёл на новую тему. Тополиный пух летел в форточку — мы её так и не закрыли. Бутылка шампанского стояла на столе невостребованная.
— Слушай, — сказал Виталий. — А про борщ ты серьёзно? Не умеешь совсем?
— Совсем.
— А что умеешь?
— Яичницу. Макароны. Бутерброды на любой вкус.
Он помолчал.
— Ясно.
— Ты умеешь? — спросила я.
— Что?
— Готовить.
— Ну... картошку могу.
— Отлично, — сказала я. — Будет картошка.
Виталий засмеялся — неожиданно для себя, коротко. Потом снова стал серьёзным, но уже по-другому — не напряжённо, а просто серьёзным.
— Ты сегодня весь день меня удивляешь, — сказал он.
— Хорошо или плохо?
— Не знаю ещё.
— Честно, — согласилась я.
Я встала, подобрала туфли с пола. Туфли молча осудили меня за весь сегодняшний день.
— Спать, — сказала я. — Завтра папа позвонит.
Виталий снова слегка напрягся.
— Ты опять про это...
— Виталий. Это не угроза. Просто факт. Позвонит — поговорите. Всё нормально.
Он смотрел на меня секунду. Потом кивнул.
Я пошла в ванную. В зеркале отразилась двадцатилетняя девица с растрепавшейся причёской, следами от шпилек на голове и совершенно спокойным лицом.
Неплохо для первого дня, подумала я.
Из комнаты донёсся звук — Виталий всё-таки открыл шампанское. Налил один бокал, судя по тишине.
Ну и правильно.
* * *
Она провела вечер свадебного дня за разговором о деньгах, границах и картошке. Без романтики, без слёз и без недосказанностей. Как считаете — это правильный старт? Или так браки не строятся?
*****************************************************************************************