Ранее: Саша впервые решается услышать мир, когда Кирилл бросил ей вызов. А Лера и Марк нашли тайник под сценой — наследие её бабушки и его тёти. Но открытие сейфа оказалось сложнее, чем они думали. Марк что-то скрывал.
⚡Опасное сближение
В музыкальном классе, куда Лера стала приходить все чаще, воздух казался иным — густым, насыщенным, словно пропитанным тихим гулом забытых мелодий. За окном уже давно опустился вечер, тяжёлые шторы были задернуты, а запах старой, потрескавшейся древесины, лака и воска для полировки смешивался с едва уловимым, знакомым до слёз ароматом бабушкиных духов — лёгким, цветочным, с ноткой фиалки. Казалось, её незримое присутствие всё еще витало здесь, затаившись в тенях между пюпитрами.
Скрип половиц под ногами, шелест переворачиваемых пожелтевших нотных страниц, глухое, отдалённое эхо чьих-то шагов в пустом коридоре — все это складывалось в особый, ни на что не похожий ритм, который Лера постепенно научилась чувствовать не ушами, а всей кожей, каждой клеточкой. Здесь, среди этих стен, хранивших отголоски её собственного прошлого и великой тайны бабушки, она находила то, чего не могла обрести в громком, требовательном внешнем мире: тишину, которая, парадоксально, звучала — тихой симфонией воспоминаний и надежд.
Каждый раз, прикасаясь к прохладным клавишам, она ощущала, как привычная, грызущая тревога потихоньку отступает, уступая место странному, глубокому спокойствию. Даже если звуки доносились до нее искаженными, будто из-под толстого слоя воды, или вовсе пропадали, поглощаемые внезапно накатывающей волной глухоты, здесь, в этой комнате, это не имело никакого значения. В этом классе музыка жила не в ушах, а в самом воздухе, в стенах, пропитанных ею, в дрожании струн под её пальцами, в вибрациях пола.
И самое главное — здесь ее никто не торопил, не требовал слышать «как все», не смотрел с жалостью или раздражением. Здесь она могла просто быть. Быть собой — слышащей или глухой, это было неважно.
Прошло уже несколько дней с тех пор, как они корпели над загадочным сейфом, пытаясь разгадать его тайну. Теперь он, по словам Марка, был спрятан «в надёжном месте» — подальше от посторонних глаз и их собственного навязчивого внимания.
Лера прижала ладони к клавишам рояля, ощущая, как в ответ дребезжат и поют старые, чуть расстроенные струны. Вибрации бежали по её пальцам, поднимались к локтям, отдавались глухим, но ясным эхом где-то в груди — странное, но уже такое родное и необходимое чувство.
Сегодня её слух капризничал, как непослушный ребёнок: то почти полностью возвращался, даря несколько минут почти идеального звучания, то внезапно пропадал, оставляя после себя лишь высокий, назойливый звон в ушах и давящую тишину.
— Ты слышишь это? — Марк стоял рядом, держа свою старенькую, но явно любимую акустическую гитару. Его слова донеслись сквозь нарастающую ватную пелену — приглушённые, отдалённые, но пока ещё различимые, хотя последние слоги уже тонули в нарастающей глухоте.
Она кивнула, не отрывая рук от клавиш:
— Чувствую. Но что-то не так...
Марк нахмурился, провёл большим пальцем по струнам. Звук получился резким, дребезжащим и откровенно фальшивым.
— Настроить надо, — пробормотал он, больше себе, чем ей. — Струны отсырели, наверное. Попробуй ещё раз, другой аккорд.
🌑Дыхание в темноте
Лера взяла другой, более мягкий аккорд — и в этот самый момент раздался резкий, сухой треск, будто лопнула ветка. Лампочка под потолком в старом патроне мигнула, на мгновение вспыхнула неестественно ярко — и погасла, оставив после себя лишь слабое, тлеющее оранжевое пятнышко нити накаливания. Одновременно с этим из коридора донесся глухой, металлический хлопок — где-то в глубине здания щёлкнул старый автомат, отрубивший электричество во всем крыле.
Тьма накрыла их, густая, бархатная, абсолютная.
— Что... — Лера замерла на месте. В ушах зазвенело ещё громче, дыхание перехватило от внезапного, животного страха.
Темнота.
Слепящая, всепоглощающая чернота, в которой растворилось всё — комната, рояль, её собственное тело. Руки сами собой вцепились в край рояля — единственная твёрдая, реальная точка опоры в этом внезапно обрушившемся, лишённом света мире.
— Эй, не паникуй, — голос Марка прозвучал гораздо ближе, чем она ожидала. Он специально опустил тон, сделал его глубже и тише, чтобы низкие частоты лучше проходили сквозь барьер её глухоты. — В этом крыле ремонт не делали со времён моей тёти, честное слово. Она говорила, даже в их годы здесь постоянно свет гас от малейшей нагрузки.
Из коридора донеслись не звуки, а вибрации — через пол Лера почувствовала чьи-то осторожные, нервные шаги. Неравномерные, прерывистые — совсем не те мерные, уверенные удары, что обычно издавали Катины каблуки.
— Электричество во всём крыле отключилось, — Марк сделал шаг вперёд, нащупывая путь в полной темноте. Его рука случайно, по-дружески задела её плечо, и она вздрогнула. — Хотя странно... мой усилитель не такой уж мощный, чтобы...
Лера инстинктивно потянулась за ним, но её нога неожиданно зацепилась за ножку стула, стоявшего рядом. Она вскрикнула, коротко и испуганно, потеряв равновесие — и упала бы, если бы не сильные, цепкие руки, которые резко, почти рефлекторно подхватили её за талию.
— Осторожно, — Марк притянул её ближе, стабилизируя. Его дыхание стало громче, ощутимее, теплее, когда он наклонился к её уху, чтобы говорить прямо в него: — Всё в порядке? Не ушиблась?..
_________________________
Тьма вокруг них сгустилась. Что ответит Лера? И что произойдёт, когда свет вернётся и разрушит эту хрупкую, сокровенную темноту, в которой они вдруг оказались так близко? Читайте в продолжении.
Мне очень важно, чтобы эта история нашла путь к вашему сердцу. Если хочется быть ближе к тому, что я пишу, — заходите в гости. Там я делюсь своим творчеством и первыми новостями о новых книгах.
💬 ВКонтакте: https://vk.com/albahakimotvorit
📱 Telegram: https://t.me/albahakimo
#тишинамеждунами #альбахакимо #роман #подростковаяпроза #психологическаядрама #книги #авторскийроман #российскийавтор #книжнаялихорадка #книжныйблог #книголюб #чточитать #рекомендациикниг #книжныеновинки #рекомендациикниг #дзенчитает #текстдзен #книгадня