Заботясь о теле — ты создаёшь для души возможность жить дома. И тогда она может развиваться с уважением к себе и другим.» Эти строки Ирины Львовны Ашомко отзываются в самом тихом месте внутри. Потому что мы часто живём так, будто тело — просто инструмент. Транспорт. Оболочка, которую надо кормить, таскать по делам, иногда лечить, когда совсем прижмёт. И можно не обращать на него внимание, если оно не беспокоит. Но что, если это действительно дом? Не временное пристанище, а место, где душе предстоит жить всю эту жизнь. Со всеми её этажами, комнатами, иногда тёмными подвалами и светлыми мансардами. Как это проявляется в жизни? Когда душе тревожно — дом скрипит. Плечи поднимаются к ушам, дыхание становится прерывистым, внутри всё сжимается. Мы говорим «тело напряглось», но на самом деле это душа просит защиты. Когда душа в печали — дом темнеет. Хочется лечь, свернуться, спрятаться. Мышцы каменеют, движения замедляются. Это не лень — это дом замер в ожидании тепла. Когда душа радует