- Мам, ну ты чего, он же гость! И вообще, мы любим друг друга, - Ульяна припечатала эту фразу с тем юношеским максимализмом, который в двадцать три года кажется уже слегка запоздалым, но всё ещё непробиваемым.
Елена Петровна стояла в дверях кухни, сжимая в руках влажное полотенце. В гостиной, на их любимом бежевом диване, вольготно раскинулся Славик. Ноги в грязных носках - прямо на кофейном столике. В руках - пульт, на коленях - тарелка с крошками. Телевизор орал на всю катушку, заглушая даже мысли.
- Ульяна, он здесь живет вторую неделю. «Гость» - это тот, кто приходит на чай, а не тот, кто приносит мне свой грязный гардероб со словами: «Тетя Лена, там джинсы в пятнах, вы их поосторожнее стирайте», - голос Елены сорвался на хрип. - Я не нанималась в горничные к здоровому мужику.
Славик даже не повернул головы. Он только громко отпил из кружки и выкрикнул, перекрывая звук рекламы:
- Малыш, а че у нас там с обедом? Че-то я проголодался, пока резюме рассылал!
Елена Петровна посмотрела на дочь. Та отвела глаза, но упрямо поджала губы. Конфликт назревал давно, и сейчас он был похож на перегретый паровой котел, у которого вот-вот сорвет крышку.
***
Семья Волковых всегда считалась образцовой. Елена Петровна - главный бухгалтер на удаленке, женщина старой закалки, у которой в отчетах копейка к копейке, а дома - пироги по субботам. Муж, Иван Николаевич, спокойный, как скала, работал в техотделе крупного завода. Дочь Ульяна была их гордостью: умница, красавица, только вот с личной жизнью как-то не задалось. До тех пор, пока на горизонте не появился Славик.
Вячеслав возник внезапно, как летний ураган. Высокий, говорливый, с легкой небритостью и «временно затянувшимся поиском своего предназначения». Когда Ульяна привела его домой и объявила, что он поживет у них, пока ищет работу, родители переглянулись. Сердце Елены екнуло - материнское чутье так и зудело: «Не наш это человек». Но Иван Николаевич шепнул жене на ухо:
- Лена, не лезь. Сама поймет. Дочь взрослая, а вдруг это судьба? Будем мешать - врагами станем.
И они решили терпеть. Ради мира в семье. Ради счастья дочери.
Но «счастье» оказалось на редкость прожорливым и невоспитанным. Славик оккупировал пространство со скоростью сорняка. Через три дня его вещи - мятые футболки, джинсы, какие-то толстовки - ровным слоем покрыли стулья в большой комнате. Через пять дней он начал оставлять грязные тарелки прямо на полу у дивана. А когда Елена Петровна, занятая сложным годовым отчетом, услышала: «Тетя Лена, там в холодильнике суп холодный, разогрейте мне тарелочку, а то я в танке», - она поняла, что точка невозврата пройдена.
***
Работа бухгалтера на дому - это не чаепития перед монитором. Это цифры, графики, жесткие дедлайны и колоссальная концентрация. Елена сидела в своей маленькой комнате-кабинете, переделанной из лоджии , обложившись папками, а за стеной гремели взрывы из компьютерной игры.
- Слав, можно потише? - выходила она, потирая виски.
- Да-да, сейчас, - отмахивался он, даже не глядя на нее. - Кстати, там в корзине мои белые рубашки, закиньте в машинку, а то мне завтра на собеседование... может быть.
И Елена, чертыхаясь про себя, закидывала. Она боялась расстроить дочь. Она видела, как Ульяна, приходя с работы уставшая, бросалась к Артему, обнимала его, а тот лишь лениво подставлял щеку, не отрываясь от телефона.
- Уля, ну ты посмотри на него, - пыталась шептать Елена дочери вечером на кухне. - Он же палец о палец не ударил. Весь день дома, после него остается гора посуды. Я работаю, отец работает, а он...
- Мама, у него депрессия! - вскидывалась Ульяна. - Человеку трудно, он себя ищет. И вообще, неужели тебе сложно тарелку помыть? Мы же семья!
«Семья», - горько думала Елена. В этой новой «семье» у нее прибавилось обязанностей, но убавилось прав. Иван Николаевич всё чаще задерживался в гараже, лишь бы не видеть этого «зятя», который при встрече даже не всегда вынимал наушник из уха.
Последней каплей стал пакет из-под чипсов. Обычный, шуршащий пакет с жирными крошками внутри. Он пролежал на подлокотнике дивана два дня. Елена специально его не убирала - проводила эксперимент. На третий день, когда Славик, проходя мимо, просто смахнул его на пол и пошел дальше, внутри у Елены что-то оборвалось.
***
- Всё, хватит! - Елена Петровна вошла в комнату и выключила телевизор прямо посреди футбольного матча.
- Э-э-э! Вы чего? - Славик подскочил, едва не опрокинув на ковер остатки чая.
- Уля! Иди сюда!
Дочь, только что снявшая пальто в прихожей, зашла в комнату, чувствуя неладное.
- Мам, что случилось? Опять Славик чем-то не угодил?
- Значит так, дорогая моя, - Елена говорила тихо, но в этой тишине звенела сталь. - У меня два варианта. Либо твой... «избранник» в течение часа собирает свои вещи и идет искать себя в другом месте. Либо ты, прямо с этой минуты, становишься его персональной нянькой.
- Мама, ты преувеличиваешь! - Ульяна всплеснула руками. - Что такого он сделал?
- Что он сделал? - Елена усмехнулась. - Он превратил мой дом в общежитие с бесплатным питанием и прачечной. Я бухгалтер, Ульян. Я работаю. Я не кухарка и не уборщица для постороннего мужчины.
- Он не посторонний! Он мой парень!
- Вот именно - ТВОЙ. А ощущение такое, что мы всей семьей с ним встречаемся. Я ему стираю, папа его кормит, ты его любишь. Распределение обязанностей просто блестящее! Но с этого момента лавочка закрыта. Если это так «несложно» - мыть за ним тарелки и убирать грязные носки - то ты это и будешь делать. Сама.
- Да без проблем! - Ульяна выхватила из рук матери полотенце. - Если вы такие мелочные, я сама всё сделаю. Подумаешь, тарелку помыть!
Елена Петровна кивнула:
- Договорились. Но есть еще одно условие. Больше вы не едите то, что готовлю я. Ты приходишь с работы и готовишь ему отдельно. Из тех продуктов, что вы купите на свои деньги. Посмотрим, насколько хватит твоего энтузиазма.
- И приготовлю! - выкрикнула Ульяна, уводя обиженного Славика в свою комнату. - Пойдем, Слав, не обращай внимания. Они просто застряли в своем домострое.
***
Первые два дня Ульяна держалась бодро. Она прибегала с работы в шесть, в то время как Елена Петровна демонстративно закрывалась у себя в мини кабинете с книгой или работой. На кухне начинался грохот кастрюль. Ульяна жарила котлеты, варила макароны, пока Славик в комнате играл в приставку.
На третий день Ульяна выглядела бледной.
- Слав, ты мог бы хоть картошку почистить? - донесся с кухни ее усталый голос.
- Малыш, ну ты же знаешь, у меня от воды руки сохнут, - донесся ленивый ответ. - И вообще, ты же обещала, что сама всё разрулишь.
Елена Петровна, проходя мимо комнаты дочери, заметила гору грязного белья. Славик, верный своим привычкам, продолжал раскидывать вещи, только теперь они скапливались там. Запах нестираных носков начал перебивать аромат освежителя воздуха.
На четвертый день Ульяна пришла с работы позже обычного - был аврал. Славик встретил ее в дверях не поцелуем, а претензией:
- Уля, ну чего ты так долго? Я уже два часа жрать хочу. Там на плите твоя мама суп сварила, пахнет вкусно... Может, попросишь ее налить?
- Мама сказала - только свое, - глухо ответила Ульяна. - Сейчас переоденусь и приготовлю.
- Ой, да ладно тебе, - фыркнул он. - Сама правила выдумала, сама мучайся.
На пятый день Елена Петровна увидела, как дочь, шатаясь от усталости, в одиннадцать вечера моет гору посуды, накопившуюся за день. Славик в это время сладко спал, раскинувшись на кровати. Ульяна терла сковородку с таким остервенением, будто хотела стереть с нее само существование Славика.
- Помочь? - тихо спросила Елена, заходя на кухню за стаканом воды.
Ульяна вздрогнула. В глазах стояли слезы. Она посмотрела на свои покрасневшие от горячей воды руки, потом на дверь комнаты, где дрых ее «принц».
- Не надо, мам. Я сама. Я же взрослая.
Шестой день стал переломным. Ульяна вернулась домой и обнаружила, что ее любимая шелковая блузка, которую она неосторожно оставила на стуле, валяется на полу, и на ней красуется жирное пятно от соуса. Славик, оказывается, использовал ее вместо салфетки, когда ел пиццу перед компом, потому что «бумажные полотенца кончились, а я не нашел новые».
- Это моя любимая блузка, Слав! Она стоит пол-твоего потенциального оклада! - крик Ульяны было слышно даже у соседей.
- Че ты орешь? Постираешь - и делов-то. Твоя мать же как-то справлялась. Кстати, купи сигарет, у меня закончились, а на карте голяк.
***
Утро седьмого дня началось не с кофе. Оно началось со звука открывающегося шкафа и летящих на пол сумок.
Елена Петровна вышла в коридор. Ульяна, с растрепанными волосами и решительным лицом, швыряла вещи Славы в его старый рюкзак.
- Уля, ты чего? Офонарела? - Славик стоял в трусах, хлопая глазами. - Рано же еще, я поспать хотел.
- Спать ты будешь у своей мамы. Или на вокзале. Или в том «прекрасном далеком», где ты себя ищешь, - Ульяна запихнула последнюю футболку и с трудом застегнула молнию. - Вон отсюда.
- Да ты что, из-за блузки? Или из-за тарелок? Уля, ну ты че, мелочная такая?
- Я не мелочная, Слав. Я просто прозрела. Я за неделю превратилась в загнанную лошадь, пока ты тут «депрессовал» перед телевизором. Ты не гость, ты не парень, ты - паразит. И знаешь, что самое обидное? Что я из-за тебя на маму голос повышала.
Славик попытался было что-то сказать про «любовь и поддержку в трудную минуту», но наткнулся на взгляд Ивана Николаевича, который как раз вышел из спальни, молча скрестив руки на груди. Вид отца семейства, весившего под сто килограммов, мгновенно отбил у Вячеслава желание дискутировать.
Через десять минут дверь за «будущим зятем» захлопнулась.
В квартире воцарилась тишина. Настоящая, благословенная тишина, которую не нарушали крики из телевизора или чавканье.
Ульяна медленно опустилась на табуретку на кухне и закрыла лицо руками.
- Мам... пап... Простите меня. Какая же я была дура.
Елена Петровна подошла к дочери и положила руку ей на плечо.
- Мы не сердимся, Ульяш. Просто иногда, чтобы понять вкус хлеба, нужно неделю поголодать. Или неделю помыть чужие тарелки.
- Больше никаких «искателей себя», - всхлипнула Ульяна. - Следующий, кто придет в этот дом, должен уметь как минимум пользоваться ершиком для унитаза и знать, где находится мусоропровод.
Иван Николаевич усмехнулся, достал из холодильника заготовленное тесто и подмигнул жене:
- Ну что, мать? Раз повод такой... Может, чебуреков нажарим? Семейных?
Жизнь - штука мудрая. Она всегда расставляет всё по местам, если ей немного помочь. Елена Петровна снова вернулась к своим отчетам, Ульяна - к нормальной жизни, а Славик... Ну, говорят, его видели в соседнем районе. Кажется, он искал новую «любовь всей жизни» с большой квартирой и доброй мамой. Но это уже совсем другая история.
Спасибо всем, кто поддержал ❤️ Не забудьте подписаться на канал❤️