"Глупости! Ты говоришь какие-то глупости! - Вадим смотрел на Наташу, сурово сдвинув брови. - Тебе, вроде, не шестнадцать лет, чтобы верить в такое. Это просто отмазка!.." - "Вадь... Я правда очень плохо себя чувствую..."
Вадим посмотрел на жену. Да, видок у нее был, конечно, не очень: бледная, худая, с синяками под глазами. И температура. Она только что показала ему градусник, где значилось тридцать семь и две.
"И вот после этого вы еще будете смеяться над мужиками, которые страдают при такой температуре! - хмыкнул Вадим. - А сама?" - "Вадь... Так у меня не ОРВИ. Меня еще и тошнит сильно. И общее состояние... И доктор сказал, что сейчас, до третьего месяца, лучше воздержаться. Пока ребеночек как следует не прикрепиться там..." - "Что за чушь! Ребеночек... Прикрепиться... Ты себя слышишь? Так и скажи - ищу причину. Так, по крайней мере, честно будет."
Наташа поджала губы, отчаянно стараясь не разреветься. Ну почему Вадим не понимает? Он же знает, как сильно она его любит. Но сейчас ей очень плохо. Так плохо, что доктор ее даже на больничный отправила и сказала, чтобы сразу скорую вызывала, если еще хуже станет. А Вадим только о своем - почему ты мне уже третий день подряд отказываешь? Ты же знаешь, как для меня это важно! Знает. А ребенок, которого они планировали вместе, разве не важен? Доктор сказала, что все может случиться. Лучше бы поберечь себя. Хотя бы первое время.
А Вадим опять скандалит. Говорит, что ее жалобы на плохое самочувствие - "отмазки". Что отлынивать от своих обязанностей можно только перед самыми родами. Недели за две-три. Ему мужики сказали. У них-то уже по двое детей! Не на пустом месте они так говорят, опытные, хорошо знают, что может быть, а что - нет. И Вадим снова и снова упрекает Наташу, обвиняя во лжи и притворстве. И уже открыто намекает, что "решит проблему сам", и пусть Наташа только посмеет что-то сказать против. Она сама его вынуждает на крайние меры.
Наташа попросила доктора написать заключение, где говорилось бы о том, что сейчас ей нужен покой. И ей, и будущему ребенку. "Я все понял, - презрительно бросил Вадим, едва посмотрев на справку. - Ладно. Дело твое. Принуждать не стану."
Слово свое он сдержал - за всю беременность жены "приставал" к ней считанные разы, даже тогда, когда она чувствовала себя неплохо. Да и потом, когда она вернулась домой с новорожденным сыном и выпиской из роддома, где говорилось, что месяц "нельзя", лишь пожал плечами. Ну нельзя, так нельзя. Проблем-то!..
"Потому что все это нужно обсуждать, - говорила Наташа подругам, которые ненадолго приехали к ней - навестить и передать подарки для малыша. - Конечно, первое время обижался. Но я ему объяснила, что это не мой каприз. Это на самом деле опасно, можно просто потерять ребенка. Да и мое самочувствие... И я ведь его не обманывала. Не прикидывалась больной. Мне на самом деле было очень плохо. И врач это подтвердила. Понимаете? Наверное, у мужчин так мозг устроен, что им не эмоции нужны, а факты. Вот я и предоставила ему факт - справку от врача. И все. Больше никаких обид и скандалов. Он понял, что я честна с ним. Что просто подводит здоровье, что я не капризничаю."
"Да, повезло тебе с мужем, - кивнула одна из подружек. - А у моей сестры... В общем, его даже справки не убедили. Ему НАДО - и все тут. И что ты думаешь? Действительно, потеряла ребенка. Так он на развод подал. Оскорбился. Обвинял ее в неполноценности. Слава Богу, сейчас замужем за нормальным человеком, двух дочек уже родила."
Прошло два месяца, и однажды, закидывая белье в стиралку, Наташа увидела след помады на рубашке Вадима. И, конечно, задала ему вопрос.
"А чего такого? - не стал отрицать муж. - Я думал, ты и так сама все знаешь. Неужели ты думала, что нормальный здоровый мужик сможет месяцами терпеть? Тебе не позволяет здоровье, понимаю. Заметь, я же не развелся с тобой. И даже ничего не требую. Решаю свои проблемы сам. Ты мне показала справку - ОК. И я в любой момент тебе могу показать справку, что я здоров. Никаких рисков. Всем хорошо." - "Хорошо? - возмутилась Наташа. - Всем? А ты ничего не перепутал?" - "Нет. Тебе хорошо, потому что ты соблюдаешь предписания врачей, мне хорошо, потому что... потому. Все честно. Мы должны беречь друг друга. Разве нет?"
Наташа долго плакала, не зная, как ей поступить. одной стороны, она всегда считала себя принципиальным человеком, и одним из ее принципов было - не прощать измену. С другой же... Сыну два месяца. Квартира общая, но двухкомнатная - особо не разделишь. Да и куда она? Как справится? Мама и папа еще не пенсионеры, сидеть с внуком не смогут. И деньгами не помогут - не олигархи. Алименты? Да, наверное, алименты будут неплохие. Но одной с ребенком... А если заболеет?.. Нет. Страшно. Очень страшно. Тем более, что Вадим, хоть и редко, но с ребенком помогает, а, что касается денег, то не ужимается, покупает все, что нужно. Что же... Наверное, придется пожертвовать своими принципами. К сожалению.
И Наташа больше не возвращалась к этому разговору. Тем более, что со временем она поняла: мужа она больше не любит. Он превратился для нее в соседа по квартире и партнера по воспитанию сына. И все. Никаких иных чувств она к нему не испытывала. Наверное, это было и неплохо, потому что теперь, периодически обнаруживая следы его измен, она лишь равнодушно пожимала плечами.
Ребенок подрос, пошел в детский сад, а Наташа вышла на работу. Первые два года были очень тяжелыми, потому что из-за постоянных больничных она не могла работать нормально. К счастью, начальник отнесся с пониманием.
Частые детские болезни остались в прошлом и, казалось, что теперь-то все более-менее наладилось, однако жизнь приготовила новое испытание. Вадим попал в ДТП и получил серьезное повреждение позвоночника. "Ходить будет, - сообщил врач Наташе. - Но вероятность этого не сто процентов. Все будет зависеть от операции. И процесса реабилитации. Ну и, конечно, все это займет не один месяц. В самом лучшем случае - год. Может, больше. Поэтому настраивайтесь на длительную борьбу."
Вадим, действительно, начал ходить. Медленно, с ходунками - через полтора года. Но пошел. Наташа, родители, друзья - все внесли свой вклад в его выздоровление. Каждый помогал, чем мог. Даже маленький сын постоянно рисовал для папы открытки и приносил яблоки, которые ему выдавали на полдник в садике - папе нужнее. Папа болеет. Но, конечно, основная нагрузка легла на Наташу, ей пришлось тяжелее всех. Вадим об этом знал и был очень ей за это благодарен. "Прости меня, - винился он. - Теперь-то я понимаю, что в жизни главное, а что - нет. Раньше не мог обойтись без этого и трех дней, а сейчас вот как получилось... И неизвестно, когда вернусь к полноценной жизни. И вернусь ли." - "Не переживай, - улыбалась Наташа. - Тебе надо думать о своем здоровье."
И вот настал тот день, когда Вадим смог начать ходить, всего лишь опираясь на трость. Это был потрясающий результат. Врачи праздновали победу. А Вадим... Вадим случайно увидел на телефоне Наташи всплывающее сообщение, не оставляющее сомнений в том, что его "полноценность" теперь для жены не слишком-то важна. Понятно, почему она сказала "не переживай". Потому что и сама не слишком-то переживала.
"Ну а что ты хотел? - пожала плечами Наташа, когда он задал ей прямой вопрос. - Я тебя не бросила в трудный момент. Не развелась. Я все понимаю - тебе не позволяет здоровье. Я же не скандалю по этому поводу, понимаю, что твоей вины в этом нет. Мы должны беречь друг друга. Я решила свои проблемы сама. Чем же ты недоволен?"
Вадим почувствовал внезапную слабость в ногах и опустился в кресло, чтобы не упасть. Такого предательства от жены он не ожидал. И вот что делать? Разводиться? Кому он, инвалид, будет нужен? Терпеть? Так все над ним смеяться начнут - шила в мешке не утаишь. Он закрыл лицо руками и всхлипнул. Но Наташа этого уже не видела - она ушла на кухню и, улыбаясь, писала ответное сообщение: "Конечно, смогу. Да, тоже очень соскучилась. До завтра!" Она поставила смайлик с сердечком и нажала "отправить".