«Подпишешь вот здесь и здесь, чтобы нам с тобой по конторам не бегать», — Вадик с торжествующим видом ткнул пальцем в принесённое им каким-то образом домой заявление о разводе.
Он был весь очень важный и значительный, словно вручал Яне выигрышный лотерейный билет. «Только так, давай без истерик. Мы взрослые люди», — добавил он. Яна внимательно посмотрела на мужа, на его пухлое, нагловатое, перекошенное от спеси лицо и спокойно, даже слегка улыбаясь, произнесла:
«Слушай, а ты точно уверен, что мы уже взрослые?» «Конечно, само собой», — самодовольно протянул он. «С моей стороны всё уже решено. Я принял решение. А потом делим это всё поровну: бизнес, дом, машину — и забываем друг про друга». Он отодвинулся на стуле, вальяжно закинув ногу на ногу.
«А как же наш сын, Валера?» — спросила Яна. «С ним разберёмся. Но, думаю, нашему ребёнку будет лучше с отцом. Мужское воспитание, знаешь ли. Да-да. И потом у меня будет больше времени для него. Я ведь буду жить на то, что буду получать с аренды нашего дома».
Слушая такие речи, Яна чуть не рассмеялась. Мужское воспитание в исполнении Вадика состояло из чипсов, мультиков до глубокой ночи и дежурной фразы: «Иди, сынок, к маме, у меня дела». Хотя каким делам посвящал свои вечера Вадик, она прекрасно знала — особенно после того, как нашла в его телефоне страстную переписку с Танюшей из студии маникюра.
Там было много интересного, особенно откровенные фото. Эта Таня оказалась девушкой без тормозов и комплексов. Но Яна тогда решила пока не устраивать скандал. Пусть думает, что он контролирует ситуацию. Контролёр недоделанный.
А пока Вадик репетировал в голове, как будет стоять у входа в их дом с рулеткой и отмерять его половину, свекровь Марина Петровна в своих мыслях уже развешивала новые портьеры в гостиной. «Бежевые такие, с золотой ниткой», — мечтательно говорила она своей подруге по телефону. «Этот серый холодный стиль в доме Яны — он просто тоска. А я привнесу в этот дом тепло, уют. Будет в нем как в лучших европейских интерьерах. А мой сын Вадичка — он хозяин. Все у него будет и всё по закону».
Но никто не спросил у Яны, что она думает по этому поводу. Ну и не надо, потому что Яна думала молча, много и уже давно. Впервые мысль о разводе закралась к ней в тот момент, когда Вадик, вернувшись домой пьяный с корпоративной вечеринки, уронив в вазу с фруктами грязный ботинок, пробормотал:
«Да ты мне должна по жизни!» — и уснул прямо на полу. На следующий день он очень слабо извинялся, а потом снова ушел в работу, в дела с Танюшей и под мамину опеку. А Яна даже от выходок мужа не скандалила. Она просто пошла к нотариусу.
«Значит, вы говорите, что владеете большим домом?» — уточнил нотариус, просматривая бумаги. «Да, этот дом оформлен на меня и был куплен, хоть и в браке, но на мои деньги после продажи моей квартиры». «Так, и у вас есть своё зарегистрированное предприятие?» «Есть. Я предприниматель. А ещё у меня магазин, кроме этой доставки цветов».
Нотариус кивнул, улыбнулся и сказал: «Ну что ж, если вы хотите сделать так, чтобы при разводе ваш муж не получил ничего из вашего имущества, мы просто от вашего имени подарим этот дом вашей фирме. А фирма, в свою очередь, сдаст его вам в аренду по рыночной цене. И всё будет совершенно официально. Таким образом, этот дом перестаёт быть вашей личной собственностью. Он будет принадлежать юридическому лицу, а значит, не подлежит разделу при разводе. Все строго по закону».
Яна, слушая хитрого нотариуса, которому только за консультацию были заплачены хорошие деньги, позволила себе маленькую скромную улыбку. «А как насчёт самой фирмы?» — спросила она. «А у вас есть незаинтересованное лицо, которому вы можете доверять?» — спросил нотариус. «Я подумаю, можно?» — вопросом на вопрос ответила Яна. «Думайте, ваше право», — нотариус пожал плечами.
Через несколько дней весь бизнес Яны был переоформлен на её дядю, а сама Яна устроилась к нему на работу директором. «Эх, Яночка, хитрая ты у меня племяшка», — сказал ей дядя, наливая себе кофе. «Прямо как лиса». Яна улыбнулась. Она просто устала быть глупой и удобной. А лисам, как показывает жизнь, в этом мире выживать проще.
Когда дело дошло до суда, Вадик шёл туда с высоко поднятой головой. Он даже надел модный в мелкую клеточку пиджак. А его мама сидела и довольно улыбалась. Когда Яна вошла в зал — бедная, растерянная, одинокая такая — Марина Петровна думала: «Ну сейчас мы тебе покажем, как это быть бывшей женой моего сына».
Судья, женщина лет пятидесяти с суровым взглядом, пробежалась по документам, потом взглянула на Вадика. «Вы заявляете, что подлежит разделу всё совместно нажитое в браке имущество. Перечислите, будьте добры, что, по вашему мнению, следует делить». «Да, ваша честь, конечно», — Вадик с готовностью начал перечислять.
«Дом, бизнес, транспорт, техника…» «Минутку», — остановила его судья. «А дом, в котором вы прописаны, на кого зарегистрирован?» «На жену», — сказал Вадик. «Но он был куплен в браке, а значит, это совместное, подлежащее разделу имущество. Я прав». Судья подняла на него глаза.
«Однако, согласно выписке из госреестра, собственником этого дома является компания «Гладиолус». Её владелец — гражданин Боров Эдуард Сергеевич. Ваша жена арендует у этой компании данное жильё. Договор аренды прилагается». «Чего?» — выдохнул Вадик, не веря своим ушам. «Подождите… это какая-то ошибка. Это наш дом».
«Уже давно не наш», — спокойно произнесла Яна. «Я его арендую. Все по закону». «Но… но…» — Вадик начал заикаться. «Это… это подстава. Она специально это сделала!» «Развод — это не подстава», — вмешалась судья. «Это осознанный шаг. А что касается бизнеса, компания «Гладиолус» не принадлежит вашей жене. Она всего лишь наёмный сотрудник, директор. Согласно её трудовому контракту, все бумаги в деле. А из имущества, подлежащего разделу, у вас автомобиль, зарегистрированный на ваше имя. А ещё вам придётся платить алименты на содержание сына. На этом всё».
Тишина в зале была такой, что слышно было, как кто-то уронил ручку. У Вадика отвисла челюсть. Он сидел, как будто его только что вытащили из микроволновки. А его мать выглядела так, будто ей в душу вылили кастрюлю холодного борща. «Сдаётся мне, это была комедия», — пролепетал Вадик. «Комедия — это когда мужчина, у которого в кармане только ключи от машины, пытается отобрать дом у женщины, которая всё предусмотрела», — улыбнулась Яна.
Уже на улице, у входа в суд под серым небом и мелким дождём, Иарина Петровна подошла к Яне. «Ну ты и аферистка, невестушка», — процедила она. «Специально всё так ловко провернула, чтобы сынок мой остался ни с чем». Яна повернулась к ней спокойно, с улыбкой, но с огоньком в глазах.
«Да, вы знаете, в этом мире лучше быть хитрой лисой, чем жадным хомяком, как ваш сынок. Только жаль, что в этот раз ему не удалось набить щёки добычей, правда? А вам — пять баллов за организацию операции «развод». Сработали вы чётко и слаженно, прямо как хирург и ассистент. Только вместо скальпеля — заявление».
«Ты ещё пожалеешь об этом!» — взвизгнула Марина Петровна. «Вадик… он ещё поднимется, найдёт себе женщину получше тебя». «Не исключено. Только пусть сначала научится носки стирать. А потом уже про женщин мечтает». Она направилась к своей машине, которая тоже была оформлена как служебная, и на прощание бросила:
«Если вам без меня будет слишком туго, могу сдать вас обоих, как дом, в аренду кому-нибудь для психологического тренинга. Ну или для вечера юмора».
В тот вечер Яна пришла домой к сыну одна. «Мама, а где папа?» — спросил Валера. «Папа? Папа теперь живёт отдельно». «Мама, а ты грустишь?» «Немного, сынок. Но помню о том, что грусть — это временно, а свобода она навсегда». «Мама, а можно к тебе в кровать сегодня?» «Ну, конечно, можно, сынок. Можно».
Тем временем Вадик жил у матери на раскладушке, потому что денег на аренду квартиры не было. Танюша оказалась очень независимой и не желала делить свою однушку с мужчиной без квартиры. А его маманя вечерами, сидя одна на кухне, втыкала иголки в подушку, представляя, что это Яна.
«Хитрая какая змеюка… всё предусмотрела. В суде все бумаги чин-чинарем… красиво все». «Мама, а у нас в холодильнике пельмени остались?» — спросил Вадик. «В морозилке возьми, сынок. Только ты теперь сам себе варишь. Я тебе не Яна. И не жри много, хомяк ты мой невезучий. А то на тех, у кого толстые щёки, богатые дамы не ведутся».
Рассказ История соотечественника