Дина металась по больничному коридору, не обращая внимания на окрики санитарки. Слёзы застилали глаза, но девочка продолжала бежать — подальше от кабинета, где только что услышала самое страшное. Ворвавшись в палату, она упала на кровать и зарылась лицом в подушку, пытаясь заглушить рыдания.
Всего полчаса назад она спустилась вниз купить печенье — запрещённое врачами, но такое желанное. И увидела отца. Дина хотела его разыграть, спряталась и проследила за ним. Когда папа свернул к кабинету её лечащего врача, любопытство пересилило благоразумие. Приложив ухо к двери, девочка услышала разговор, который перевернул её мир.
— То есть как это?! Вы же говорили, что лечение подобрано правильно! — голос отца дрожал.
Доктор Геннадий Павлович вздохнул:
— Поликистоз почек — серьёзный диагноз. Мы отсрочили почечную недостаточность, но критический момент наступил. После зимней болезни ситуация ухудшилась. Выход один — трансплантация.
Дина замерла. Зимой она спасла мальчика, провалившегося под лёд, и сама тяжело заболела. Теперь последствия настигли её.
— Что я могу сделать? Операция? Деньги? Может, за границей... — папа перебирал варианты.
— Всё сделаем здесь. Но по закону прижизненное донорство допускается только между кровными родственниками. Вы же единственный родной человек Дианы?
— Да...
— Тогда пройдите тест. Скорее всего, ваш орган подойдёт, и мы сможем провести операцию без долгого ожидания донора.
Дина прижала ладонь ко рту. Сейчас папа согласится, и всё будет хорошо. Ведь он всегда говорил, что жизнь за неё отдаст.
— Нет. Я не могу.
Слова отца прозвучали как приговор.
— Я понимаю ваш страх, но мы тщательно проверяем доноров...
— Я сказал: нет! Нет смысла сдавать тест! Я не смогу помочь Диане! Только не я!
Пачка печенья выпала из ослабевших рук девочки. Она отпрянула от двери и побежала, не разбирая дороги.
Когда отец пришёл в палату, Дина не смогла сдержаться:
— Уходи! Лучше бы вместо тебя была мама! Может, она бы не пожалела для меня орган!
Евгений побледнел — дочь всё слышала.
— Ты не так поняла...
Но Дина натянула одеяло на голову, отгораживаясь от всего мира. Медсестра попросила посетителей покинуть палату, и растерянному отцу пришлось уйти.
Дома Евгения встретила гнетущая тишина. Обычно дочь выбегала навстречу, требуя "гостинцы от лисички" — их старая традиция с тех пор, как Дине было четыре года. Теперь пустая квартира напоминала о том, что он может потерять самого дорогого человека.
Среди ночи позвонил врач:
— Диана пропала. На обходе была, потом исчезла.
Евгений примчался в больницу. Вспомнив, что дочь в трудные минуты любит смотреть на небо, он поднялся на крышу. Девочка сидела там, дрожа от холода.
— Тебе станет хуже, — попытался увести её отец.
— И кому не плевать? Я откажусь от операции и лечения.
Евгений накинул на неё куртку и отвёл в пустую палату. Пришло время признаться в том, что он скрывал тринадцать лет.
— Я не твой родной отец. То есть... Дина, я твой папа, понимаешь? Я люблю тебя больше всех. Но по крови мы не родственники. Поэтому я растерялся, когда предложили тест. Если донорами могут быть только кровные родственники, я тебе не подойду.
Он опустился перед дочерью на колени:
— Ты не представляешь, как бы я хотел отдать тебе хоть почку, хоть сердце... Моё сердце и так принадлежит только тебе. Но я испугался, что тайна всплывёт.
— Ты обещал всегда говорить правду, — прошептала Дина сквозь слёзы. — Расскажи всё, как есть.
И Евгений рассказал.
Тринадцать лет назад его гражданская жена Светлана родила Диану, но так и не захотела выйти замуж. Она говорила о льготах для матерей-одиночек, откладывала свадьбу под разными предлогами. А потом Евгений заметил странности: Света равнодушно относилась к дочери, оставляла её одну, пропадала с подругами.
Ссоры участились. Однажды Евгений вернулся домой и нашёл плачущую малышку, выпавшую из кроватки. А на холодильнике — записку.
"Я не могу быть женой работяги. Я не хочу быть матерью. Недавно встретила другого — он богат и ценит меня. Напоследок дарю подарок: ребёнок не от тебя. У меня был другой, пока ты был в армии. Это его дочь."
Прочитав эти строки, Евгений прижал к себе малышку:
— Я тебя никому не отдам. Я люблю тебя всем сердцем. Родная ты мне или нет — какая разница?
Он отсудил ребёнка, переехал в другой город, построил новую жизнь. И всё было хорошо, пока не пришла болезнь.
— Я готов был отдать тебе почку, — закончил Евгений. — Но боялся, что все узнают, что ты не моя кровь. Боялся сказать тебе...
Дина бросилась отцу на шею:
— Я люблю тебя, пап. Прости меня, я такая дурочка...
В дверях появился врач с виноватым лицом:
— Не хотел подслушивать, но понял, что не могу прервать ваш разговор.
Евгений рассмеялся:
— В этой больнице вообще можно что-то скрыть?
Когда дочь проводили в палату, он спросил:
— Могу ли я всё же пройти тест? Раз вы уже всё знаете...
— Вы её отец, — усмехнулся Геннадий Павлович. — А иного я не знаю. Приходите послезавтра.
Результаты теста оказались ошеломляющими. Отец и дочь сидели в кабинете, не веря своим ушам.
— Вы подходите идеально, — врач просиял. — Вы кровные родственники. Вы, совершенно точно, отец Дины.
— Но это невозможно... — растерялся Евгений.
— Возможно. Думаю, ваша жена солгала — хотела напакостить напоследок. Некоторые женщины на такое способны.
Дина засмеялась сквозь слёзы:
— Я не стану плохой дамой. Потому что я пошла в папу!
Все трое рассмеялись — от облегчения, счастья и надежды. Евгений почувствовал, как тяжесть спала с сердца. Теперь он знал: может помочь дочери. И сделает это.