Слушай братишка - читатель, давай сразу расставим карты на стол. Рыба — тварь двуличная. Вроде плавает в воде, а повадки у нее такие, что иной политик позавидует. Одни всю жизнь в родной луже сидят, никуда носа не высунут — это пресноводные, домоседы. А есть другая порода — рыбы проходные. Эти ребята живут по принципу: дом там, где соленая вода, а рожать детей и помирать я поеду в речку, желательно подальше от цивилизации, в верховья, где вода почти ледяная. Им подавай размах: от Дуная, где венгерский вино льется рекой, до самой Чукотки, где вездеходы в тундре тонут. Это первая часть нашего длинного разговора о девяти проходных нахалах.
Что такое проходная рыба, если без науки, а по-житейски? Это организм, у которого крыша едет два раза в жизни. Первый раз — когда из реки катится в море нагуливать жир, второй — когда из моря прет обратно в реку метать икру, наплевав на пороги, браконьеров и гидроэлектростанции. Попробуй их пересчитать от южных морей до ледовитого севера — там такое зверье водится, что волосы дыбом встают.
Начнем с тяжеловесов. Первая в списке — белуга. Это не просто рыба, это бронепоезд. Проходная белуга — махина, которая может весить больше иного автомобиля. Водится она в бассейнах Каспия, Азова и Черного моря. Поднимается из соленой воды в реки: на Волгу, на Дон, на Дунай. Раньше, рассказывают старики, белуга заходила в реку такой стеной, что вода из берегов выходила. Сейчас, конечно, все сложнее — плотины эту дорогу перекрыли, как шлагбаум на трассе. Но суть осталась: белуга — это проходной монстр, который икру мечет там, где течение сносит все на своем пути .
Второй номер — осетр русский. Товарищ солидный, костлявый в хорошем смысле (если не считать его хрящевую хорду, которую мы за черную икру любим). Он тоже из тех, кто живет в море, а на нерест прет в реки. От Черного моря до Каспия. Характер у него упрямый — если решил идти на нерест, его ничем не остановишь. Но плотины, гады такие, остановили .
Третья — севрюга. Это как младшая сестра осетра, только нос у нее длиннющий, как сабля. Та же история: жирует в море, а размножается в реках. Любит бассейны Черного, Азовского, Каспийского морей. Если на рыбалке тебе попался экземпляр с таким носом — знай, перед тобой проходная бродяга, которая сотни километров против течения отмахала .
Четвертый — кумжа, она же морская форель. Вот тут начинается уже европейская эстетика. Кумжа — это такая рыба-аристократка, которая живет в прибрежных водах от Балтики до Черного моря, а на нерест заходит в реки. В Каспийском море живет свой подвид — каспийский лосось. Иной экземпляр дорастает до таких размеров, что иной семге и не снилось. Хитрый зверь: в море она серебристая, как торпеда, а заходит в реку — покрывается пятнами, как леопард, начинает мутировать на глазах .
Пятая — семга, или атлантический лосось. Это уже легендарная личность. Бассейн Балтийского моря, Белое море, Баренцево. Если в реке Балтийского бассейна плещется серебристая торпеда — знайте, это она идет на подвиг. Семга в реке не ест, живет за счет накопленного жира. Представь себе: полгода, а то и больше, голодать, пока доберешься до места нереста, там детей сделаешь, и скатишься обратно в море обессиленным. Некоторые особи, правда, после нереста выживают и идут на второй круг, но это единицы. Остальные просто выкладываются по полной .
Шестая — горбуша. Тут мы переходим уже к тихоокеанской братии. Горбуша — это проходной лосось, который живет в северной части Тихого океана, а на нерест прет в реки от Лены до Кореи и до Аляски. У нее есть одна забавная особенность: она четко знает, что через два года надо возвращаться. И возвращается. В нечетные годы ее полно, в четные — шаром покати. Горбатого (в прямом смысле, потому что перед нерестом у нее вырастает горб) не обманешь .
Седьмая — кета. Это уже серьезная девка, покрупнее горбуши. Живет там же — в Тихом океане, а заходит в реки Дальнего Востока, от Амура до Камчатки. У кеты мясо пожирнее, икра покрупнее. Перед нерестом, как и все лососи, переодевается из серебра в багрянец, отращивает зубы, чтобы отгонять конкурентов, и перестает питаться. Идет на инстинкте, как заведенная .
Восьмая — чавыча. Это король лососей. Самая крупная из тихоокеанских. Если тебе попадется чавыча килограммов на тридцать — считай, ты пообщался с божеством. Тоже проходная, тоже прет из океана в реки Камчатки, Чукотки и Аляски. Местные байки ходят, что чавыча на нересте бревна ворочает. Не знаю, не проверял, но силу в ней действительно звериную .
И девятая — микижа. Тут мы дошли до Чукотки и Камчатки. Микижа — это проходная форма, которую еще называют камчатской семгой. Живет она в море, а на нерест заходит в реки Камчатки. Но есть у нее одна фишка: не все микижи уходят в море. Есть и оседлые формы, которые всю жизнь в реке живут. Но проходная микижа — это краснокнижный зверь, охраняемый, как кремлевская елка. За ней охотятся ученые с ихтиологическими приборами, а не рыбаки с сетями .
И вот тут самая время для байки, без которой ни один разговор о проходных рыбах не обойдется. Рассказывают камчадалы. Приехала как-то экспедиция МГУ на реки Северо-Западной Камчатки изучать ту самую проходную микижу. Собрались серьезные люди: профессора, научные сотрудники, оборудование — вездеходы, лодки, приборы для прижизненной оценки липидов в тканях. И тут, как назло, циклон за циклоном. Дождь льет так, что реки из берегов вышли на два метра выше нормы. Гусеничные вездеходы, которые должны были доставить экспедицию к месту, увязли в тундре по самую крышу. Местные говорят: всё, ребята, разворачивайтесь, не сезон. А профессор — человек упертый, как та же проходная рыба, идущая против течения. Говорит: «Мы сюда приехали за микижей, а не чаи гонять». И что ты думаешь? Пока они по пояс в ледяной воде пробирались, пока снасти нахлыстовые настраивали — микижа все-таки зашла. Взяли пробы, измерили, отпустили. И ведь не бросили. Потому что проходная рыба знает: надо идти. И ученый знает: надо идти. А если увяз — вытаскивай вездеход лебедкой и ползи дальше .
А есть ещё другие проходные рыбы. Вобла например. Но это совсем другая история.
Так что первый вывод из нашего обзора: проходная рыба — это не просто биологический вид. Это образ жизни, где морская воля мешается с речным упрямством. От Дуная до Чукотки они мотаются, и каждый такой поход — это маленькая война с течением, голодом и человеческой дуростью. Остальные семь типов из нашего цикла? Это будут сиги, нельмы, белорыбицы и прочие бродяги, о которых мы поговорим в следующий раз. А пока запомни эти девять имен, если встретишь кого из них на прилавке или на реке — знай, перед тобой путешественник с большой дороги, достойный уважения.