Здравствуйте, друзья.
В XVIII веке, когда все восхищались светлым и гармоничным классицизмом, в Риме жил человек, который рисовал Тьму.
Джованни Баттиста Пиранези называли "Рембрандтом руин". Он был влюблен в древний Рим, но не в тот, что в учебниках, а в тот, что зарос травой и разрушился.
Но главным его наследием стала серия из 16 офортов — «Carceri d’Invenzione» («Воображаемые тюрьмы»).
Лихорадочный сон
Существует легенда, что Пиранези набросал эти эскизы, когда лежал в бреду малярии. И глядя на них, в это легко поверить.
Перед нами гигантские, циклопические залы. Потолка не видно, он теряется во мраке. Пространство заполнено арками, мостами, галереями.
Главный элемент — лестницы.
Они везде. Они пересекаются под невозможными углами. Они ведут вверх, вниз, вбок. Некоторые обрываются в пустоту.
На этих лестницах видны крошечные фигурки людей. Они не идут, они ползут или застыли в отчаянии.
Вокруг разбросаны инструменты пыток: цепи толщиной с дерево, блоки, дыбы, колеса, огромные кольца, вбитые в камень.
Это не тюрьма для тела. Это тюрьма для разума. Здесь нет камер и решеток в привычном понимании. Сама архитектура — это клетка. Она бесконечна. Куда бы ты ни пошел, ты останешься внутри.
Невозможная перспектива
Если начать анализировать гравюры с линейкой, выяснится страшная вещь: Пиранези нарушает законы перспективы.
Балка начинается на переднем плане, а заканчивается на заднем, проходя сквозь колонны, которые должны быть далеко. Лестницы закручиваются так, как не могут в реальности.
Это создает у зрителя чувство головокружения и тошноты. Глаз пытается "собрать" картинку в 3D, но не может. Пространство искажено.
Позже, в XX веке, этим приемом воспользуется Мауриц Корнелис Эшер, рисуя своих людей, которые идут по лестнице одновременно вверх и вниз. Эшер прямо называл Пиранези своим учителем.
Влияние на культуру
"Тюрьмы" Пиранези стали визуальным кодом для всего мрачного и готического.
- Литература. Писатели-романтики (Готье, Гюго) описывали свои замки, глядя на эти гравюры. "Опиумный едок" Томас Де Квинси видел в них свои наркотические видения.
- Кино. В "Гарри Поттере" движущиеся лестницы — прямая цитата. В "Имени Розы" библиотека-лабиринт списана с Пиранези. В "Начале" Нолана архитектура сна строится по тем же принципам парадокса.
Пиранези показал нам изнанку цивилизации. Величие Рима, которое стало монструозным. Он доказал, что камень может давить на психику сильнее, чем слова.
Кстати, тему пустынных, архитектурных пространств, где время замерло и человека охватывает необъяснимая тревога, развивал и другой великий итальянец, только уже в XX веке. Его арки и тени стали основой метафизической живописи.
Читайте о Джорджо де Кирико здесь:
Пустота, которая смотрит на тебя: Почему солнечные картины де Кирико страшнее ночных кошмаров