Бескозырка
Михаил служил на флоте, и хоть в море не ходил, считал себя настоящим моряком. В сорок втором из тыловых подразделений обеспечения был сформирован стрелковый полк, моряков переодели в общевойсковую форму. Но не будь они моряками, если бы не оставили при себе бескозырки.
Утром ротный приказал личному составу помочь эвакуации госпиталя. Теперь уже бойцы, разбирали, грузили на машины кровати, матрасы, постельное бельё, и ещё много чего медицинского о предназначении которого они не знали. Михаил обратил внимание на молоденькую медсестру, та так заведённая бегала от одной машины к другой, советуя красноармейцам быть аккуратнее с оборудованием. Понравилась Михаилу девушка, он решил с ней познакомиться.
Военврач Ожегова назначила Машу старшей на погрузке имущества госпиталя, она была в девушке уверена, энергии у неё хоть отбавляй. Показывая как нужно погрузить в кузов полуторки оборудование, Маша заметила, что один из бойцов за ней наблюдает. «Симпатичный» - подумала девушка, но отвлекаться на амуры времени не было. Ближе к вечеру колонна машин ушла, можно было передохнуть. Маша села на крыльцо, сняла косынку, вытерла ею мокрое от пота лицо.
- Меня Мишей зовут, - с этими словами рядом с ней сел тот самый боец, что не сводил с неё глаз во время погрузки.
- Маша.
- Вы с госпиталем уезжаете?
- Да. Утром будут машины.
- А мы сегодня вечером на фронт. А приходите нас проводить, мы на Комсомольской площади строимся.
- Не знаю, получится ли.
- Приходите, кое-что увидите.
- Что?
- Приходите.
- Я постараюсь.
Маша опоздала, построение прошло без неё. Колонна красноармейцев шла по Никитской улице, вдруг, как по команде, бойцы сняли пилотки, достав из-за отворотов ватников бескозырки, с гордостью надели их. Маша увидела Михаила, тот помахал ей рукой, она в ответ тоже махнула.
Машины утром за медперсоналом не приехали, это дало Маше время выспаться. Войдя в пустую от мебели сестринскую, увидела Людмилу, та отвела глаза.
- Тебе просили передать, - с этими словами Людмила протянула Маше бескозырку, девушка всё поняла.
Прижав к лицу головной убор моряка, Маша разрыдалась. Грубая ткань впитывала слёзы девушки, а ведь они всего один день знакомы были.
Братья
Служили в моей роте два родных брата, погодки. Иван, тот, что чуть старше, вспыльчивый был, чуть что так сразу в драку. Дмитрий спокойный, хоть пинай - ни звука.
В августе 1943 года атаковали мы село, там отступающих немцев тьма скопилась, о своей безопасности они позаботились, нарыли траншей в полный рост, пулемётов тьма, а за селом пушки. Трижды выбивали врага, но так и не выбили. Командиры голову ломают что делать, а ответ найти не могут. И тут Иван, тот, что старше предложил: «А давайте мы с братом в немцев оденемся и прокрадёмся к врагу. Мол, из плена сбежали!». «А как же с оружием?» - спросили их командиры. «А не надо нам оружие. Пару ножей дайте» - ответил Иван. Дали им два ножа, сапоги немецкие, гимнастёрки, пилотки. Ушли братья и как пропали, хотя уговор был, что если всё получится, то из выданной им ракетнице сигнал в сторону противника.
Утро уже было, большинство бойцов не спали, смотрели в сторону немцев, сигнала ждали, а его всё нет. И вот ракета в тыл немцам полетела, но очень низко. Ротный гадал: «Наша ли?». Но приказ о наступлении дал. Пошли без криков «Ура», как тени через туман шли. Первая траншея, там только трупы. Проверили её по всей длине, живых немцев нет. Приготовились к обороне, а пятерых бойцов отправили братьев искать. Нашли их в закутке возле сарая. Лежали мёртвые обнявшись. После посчитали немцев, вышло двадцать четыре, все ножами умерщвленные. К обеду село было наше.
Генерал
В марте 1943 года я был назначен командиром разведвзвода, до меня им был лейтенант Косырский, он погиб на одной из операций. Получил я приказ добыть «языка», разведчики сказали, что лучшего места для этого кроме дороги нет. Послушался, бойцы уже не первый день в разведке, толк в этом знают. Вышли рано утром, к вечеру были у дороги, которая соединяла два города. Движение так себе. Грузовик проедет в сопровождении мотоциклистов, пара бронетранспортёров полные пехотой, штабная машина проезжала, но её хорошо охраняли. С обеда начались странные вещи. По дороге, насвистывая, ехал велосипедист, сумка, перекинутая через плечо, говорила о том, что это почтальон. Трогать не стали. Потом одиночный мотоцикл. Причём он ехал так медленно, что я мог идти с ним рядом, не переходя на бег. Всё это было подозрительно, я решил ждать, посмотреть, что будет дальше. Проехал грузовик без охранения, немцы даже тент с кузова сняли, чтобы мы видели, что солдат там нет. «Провоцируют, но для чего?» - гадал я.
Прошло два часа, на дороге показался легковой автомобиль с открытым верхом, тарантас, такие использовали немецкие командиры рот, батальонов. Сопровождения нет. «Атакуем» - отдал я приказ. Степаныч, одним выстрелом снял водителя, машина съехала в кювет, пока пассажиры опомнились, мы уже были рядом. Сидевшие на заднем сиденье немцы были спокойны. Один из них распахнул солдатскую шинель, под ней была генеральская форма.
- Этого в канаву, а второго забираем, - распорядился я.
- Так генерал же, товарищ командир, - возмутился Степаныч.
- Пуговицы у него не генеральские, да и по возрасту на генерала не тянет. Ряженый!
Связали второго немца с заднего сиденья и в лес. В штабе выяснилось, что это настоящий немецкий генерал. Попытался нас враг обмануть, но не вышло!
Хозяин леса
Группа разведчиков зашла в деревню, чтобы найти проводника через болото. В деревне сказали, что есть такой. Только его толком никто не видел, деревенские звали его хозяин леса. К людям выходил редко. Мясо на соль и спички менял, раз на Клаву посмотрел, та была согласна, мужиков в деревне-то не осталось, но не сошлось у них. «Он тут всё знает, а главное, что живность его знает. Вы одни пойдёте, так волки ваши косточки за праздник возьмут. Немцы ходили, полицаи, мало кто вернулся». «Он из местных?». «А кто знает. Живёт себе в лесу, нас не трогает, мы его тоже, обменом занимаемся, всем хорошо».
Старший сержант Куприянов повёл группу в лес, нашли убежище хозяина леса. Удивило, что не было собаки.
- Доброго дня, - поздоровался командир разведчиков.
- Зачем пришли? – спросил мужчина с седой бородой.
- Дорогу нам надо знать через болото.
- Всем надо.
- Мы не все, мы Красная армия.
- По мне хоть зелёная, - сказав, мужчина вернулся к прерванному занятию, точил косу.
- За отказ помочь Вас могут наказать!
- Меня всю жизнь наказывали, оттого сюда и сбежал.
- Поможете?
Мужчина обвёл взглядом разведчиков.
- Очень надо? – спросил он.
- Очень.
- Пошли, коль ноги промочить не боитесь.
- А почему у Вас нет собаки? – спросил Куприянов.
- Шумно с собакой.
- А если медведь?
- Медведь не полицай, с ним договориться можно.
Старик сначала вывел разведчиков к дороге.
- Здесь на машинах подъехать можно, а дальше пёхом.
- Далеко?
- В объезд километров сорок будет, по болоту пару километров. Считай выгоду. Я так понимаю, вам к околотку надо будет выйти?
- Правильно понимаете.
- Запоминай дорогу.
Рано утром две роты красноармейцев прошли болотом и ударили в тыл немцам, одновременно началась атака с фронта. Станция и две деревни были взяты почти без боя. Куприянов пришёл в дом хозяина леса, того на месте не оказалось. Достав из вещмешка цинковую коробку с патронами, положил её на стол. «Спасибо!».
Подвиг сержанта
В штабе батальона стояла тишина, ротные прижимались к стенам блиндажа, сидеть было не на чем.
- Корольков, ты разведку выслал? – спросил комбат командира второй роты.
- Сегодня ночью пойдут, - ответил тот.
- Прошлой ночью они уже должны были быть на том берегу! Если утром сообщений о противнике не будет тебе трибунал!
Капитан Корольков вернулся в расположение роты, приказал позвать к себе сержанта Демидова, тот прибыл через несколько минут.
- Сегодня ночью переправляетесь на тот берег, возьмите с собой пару бойцов и радиста-корректировщика, следующей ночью вернётесь. Приказ ясен?
- Так точно.
К вечеру у Демидова был плот, весь взвод помогал в его постройке. Пусть он был и не совсем надёжен, но переправиться туда-обратно можно было.
Ночной холод пронизывал до самых костей, а ещё сырость от реки. Демидов первым ступил на вражеский берег, кроме осветительных ракет противника тишину ничего не нарушало. Прошли с километр, забрались на холм, теперь оставалось ждать, когда рассветёт.
В утреннем тумане Демидов рассмотрел миномётную батарею противника, а в кустах возле леса танки. «Передавай координаты!» - приказал он радисту. Пять минут и полетели снаряды. Если с миномётной батареей артиллеристы разобрались быстро, то по танкам точного огня не было. Из кустов пошёл чёрный дым, танкисты завели свои машины, торопясь выйти из-под огня. Демидов сам кричал в танкетку радиостанции, торопя пушкарей. Три танка удалось подбить, остальные скрылись в лесу.
Пусть и не сразу, но немцы догадались, что точность огня русских это не просто так. Демидов успел передать данные о трёх дотах, местонахождение тщательно замаскированной траншеи с пулемётными гнёздами. Всё. Нужно отходить.
Группа бежала через поле, на которое выехал немецкий бронетранспортёр, за ним были видны солдаты.
- Переправляйтесь, я остаюсь, - распорядился Демидов.
- Командир, давай я с тобой, - напрашивался один из бойцов.
- Радиста береги, нам с тобой замену быстро найдут, а таких как он мало. Вперёд, меня не ждать.
Демидов скатился в воронку, стал ждать бронетранспортёр, он был основной опасностью для группы на переправе. Рыча мотором, машина собиралась проехать мимо сержанта, но не тут-то было! Граната Демидова попала точно в чрево немца. Взрыв. Демидов запрыгнул на капот броневика, оставшихся в живых фашистов, уничтожил из автомата. Развернув пулемёт, открыл огонь по вражеской пехоте, заставив её рассредоточится. Отходя добавил в броневик ещё одну гранату, показался огонь, начали взрываться боеприпасы, дым стелился по земле, вот под его прикрытием Демидов и вышел к берегу. Плот был на другой стороне. «Переправились! Это хорошо!» - подумал Демидов, входя в воду. Держа автомат над головой, сержант переплыл реку. Вернулся к своим, где его уже почти не ждали. Через месяц сержанта Демидова наградили медалью «За отвагу».