Маня перемещалась по комнатам кругами.
Наталья Ивановна следила за ней из кухни. Маня явно была взволнована – приближалась к оконному проёму, потом к входной двери, затем снова начинала ходить по коридору без определённого направления.
– Почему ты так беспокойно себя ведёшь? – произнесла женщина. – Мы сделали для тебя уголок. Под диваном, как ты обычно предпочитаешь.
Маня замедлила шаг. Устремила на нее свои жёлтые глаза. И продолжила свое беспокойное движение.
– Мама, скоро уже? – Люда показалась из своей комнаты.
– Скоро, родная. Видишь, как она волнуется? Осталось примерно два или три часа.
Наталья Ивановна поднялась, приблизилась к дивану. Посмотрела под него. Там на давно знакомом пледе были размещены мягкие ткани, полотенца. Все чистые, новые. Комфортно.
– Манечка, подойди. Посмотри, как всё подготовлено!
Кошка подошла. Обнюхала. Устроилась лежать.
Всего на несколько мгновений.
Затем вновь поднялась и продолжила нервозно перемещаться по квартире.
– Что происходит с ней? – с беспокойством произнесла Люда.
– Да разберёшься ли в их, кошачьих, намерениях, – отмахнулась Наталья Ивановна. – В предыдущий раз она действовала похоже. Но потом успокоилась под диваном – и всё прошло хорошо. Родила четырёх.
– Возможно, ей некомфортно, здесь жарко?
– Откуда тут может быть жарко? Тепло ещё не подают. Обогревательный прибор включим только к вечеру.
Маня в это время остановилась рядом с помещением для хранения. Тем, что расположено в конце коридора. Там хранились различные предметы – консервированные продукты, старые журналы, неисправная бытовая техника. Заходили в чулан не чаще раза в месяц.
Кошка протянула лапу к поверхности двери. Начала скрести когтями.
– Что ты делаешь? – с недоумением произнесла Наталья Ивановна. – Почему тебя это интересует?
Маня издала мяукающий звук. Упрямо. Отчётливо.
– Мама, может, позволить ей войти?
– Но зачем? Внутри прохладно! И пыльно. Никак нет. Иди лучше под диван, хорошая моя.
Женщина взяла Маню на руки, переместила её к дивану. Поместила на плед.
– Вот. Здесь поддерживается температура. Здесь удобно.
Маня оставалась там около минуты. Потом опять быстро поднялась и устремилась к кладовке.
Вновь скребла поверхность. Вновь мяукала.
– Какая же упрямая! – Наталья Ивановна выразительно соединила ладони. – Люда, возможно, действительно стоит разрешить? Пусть осмотрит, тогда успокоится.
Дочь пожала плечами: – Позволь. Наталья Ивановна с трудом открыла дверь. Маня быстро переместилась внутрь – скрылась за хранящимися коробками и исчезла в темноте.
– Вот так, – женщина произнесла со вздохом. – Находится теперь там. Как её оттуда вытащить?
– Мама, может, там она произведёт на свет потомство?
– Что ты говоришь! Внутри холодно! И не достаточно чисто. Никак нет. Сейчас вытащу.
Она наклонялась, посмотрела внутрь кладовки. Заметила Маню в удалённом от входной точки углу – питомица располагалась на давно хранящейся куртке, забытой там ещё в прошлом году.
– Манечка, не будь такой несговорчивой. Идём отсюда.
Кошка прижала уши. Издала шипящий звук. Негромко. Но с определённостью.
– Что происходит?! – с изумлением произнесла Наталья Ивановна. – Ты проявляешь недовольство в моём присутствии?
Маня вновь издала шипение. Женщина отодвинулась.
– Хорошо. Ладно. Оставайся там, если ты так принципиально.
Закрыла дверь, оставив небольшое пространство. Для возможных действий.
– И что теперь делать? – произнесла Люда.
– А что… Пусть остаётся. Когда процесс завершится – переместим под диван. Там всё же более приемлемая температура.
– Мама, допустимо перемещать новорожденных?
– Конечно! Я ведь не впервые осуществляю подобное. Главное – делать внимательно.
Наталья Ивановна вернулась в кухню. Закончила пить остывший чай. А в кладовке Маня удобно располагалась на давно хранящейся куртке.
Через приблизительно три часа из кладовки стали доноситься негромкие звуки. Наталья Ивановна быстро поднялась с дивана, устремилась в коридор. Слегка открыла дверь – и остановилась без движения.
Маня находилась в положении на боку. Вблизи шевелились три комочка. Первый – с рыжим окрасом, другие – с характерным рисунком.
– Ох, – произнесла женщина тихо. – Вот и завершила процесс. Именно в этом месте.
Питомица подняла голову. Устремила на нее взгляд, демонстрирующий усталость, но с элементом внимательности. Как бы сообщая – не приближайся.
– Да я не буду, не буду, – Наталья Ивановна отодвинулась. – Отдохни некоторое время.
Закрыла дверь. Вернулась в кухню, где Люда занималась приготовлением ужина.
– Каков результат?
– Три. Все бойкие. Но вот лежат они там, в этой пыльной и холодной кладовке.
– Мама, позволь ей некоторое время оставаться там. Затем переместим.
– Вот и я склоняюсь к этому. Пусть отдохнут. Затем внимательно – и под диван. Там всё подготовлено.
Но прошёл час. Затем ещё. Наталья Ивановна смотрела внутрь кладовки с периодичностью в тридцать минут. Маня находилась в положении лежа, кормила новорожденных. Все как положено.
Но на попытки взять новорожденных реагировала одинаково – издавала шипение.
– Что за поведение! – с возмущением произнесла Наталья Ивановна. – Я же помочь хочу!
Они вернулись в комнату. Наталья Ивановна разместилась на диване, размышляя и заглядывая под него – туда, где подготовленное место осталось без использования.
– Возможно, действительно присутствует проблема с этим местом? – произнесла она негромко.
– Мама, там всё соответствует норме. Чисто. Поддерживается температура.
– Тогда почему она проявляет такое поведение?
Люда показала неопределённость плечами:
– Вероятно, материнские природные механизмы. Питомцы иногда проявляют необычное поведение после завершения процесса.
– Необычное, – повторила Наталья Ивановна.
Вечером муж вернулся и тут же получил информацию о ситуации.
– Леня Иванович, проясни! – обратилась к нему жена. – Допустимо воздействовать на новорожденных или нет?
– А почему их необходимо воздействовать? Позволь находиться там, где они находятся.
– Но там прохладно!
– Наташа, если бы было действительно холодно, они бы уже пищали. А они, согласно вашим словам, проявляют спокойствие?
– Спокойствие, – подтвердила Люда.
– Тогда хорошо. Возможно, для них это приемлемо.
– Но под диваном более высокая температура!
– Возможно, ваша кошка обладает более точным пониманием, где ей находиться с потомством? Ты же сама сообщала – животные обладают восприятием и пониманием больше нашего.
– Это в ситуациях с погодными изменениями или природными явлениями! А здесь что воспринимать?!
Муж пожал плечами:
– Кто разберётся в их, кошачьих, особенностях. Я бы на твоём месте не осуществлял воздействие. Сама потом переместит, если проявит желание.
Перед сном она ещё раз посмотрела внутрь кладовки. Маня находилась в положении лежа, образуя полукруг вокруг новорожденных. Те довольно урчали.
– Тогда оставайся там, – произнесла женщина со вздохом. – Но если возникнут сложности – не утверждай, что я не предупреждала.
Закрыла дверь. Выключила свет. Долго не могла уснуть. Размышляла – почему Маня проявляет такую непреклонность? Что ей не соответствует в комфортном, удобном месте под диваном?
Ночью Наталья Ивановна пробудилась от необычного запаха. Не совсем как от горения. Но что-то связанное с воздействием температуры. С резкостью.
Она приподнялась, принюхалась. Муж похрапывал рядом.
– Леня, – потрясла она его плечо. – Ты воспринимаешь?
– М-м-м, что? – произнес муж без открытия глаз.
– Запах необычный.
– Тебе это представилось. Продолжай спать.
Но Наталья Ивановна уже поднялась, переместилась в коридор. Запах стал более отчётливым. Определённо связанный с горением. Она переместилась в кухню – там всё соответствовало чистоте. Плита выключена. Чайник тоже.
Вернулась в коридор. Включила свет и тогда заметила. Из-под двери гостиной струился дым. Она вздрогнула.
– Леня! – закричала она. – Горим!
Муж быстро переместился из спальной комнаты за мгновения. – Где?!
– В гостиной!
Обогревательный прибор. Тот, который Наталья приготовила для кошки, упал на бок. Он был включен и дымился!
– Небеса! – муж быстро выключил прибор и приоткрыл окно.
Запах стал более отчётливым.
– Оконный проём! Открывай оконный проём! – произнесла она с повышением голоса.
Муж открыл раму полностью. Прохладный воздух заполнил комнату.
Прибежала Люда. – Что произошло?!
– Обогревательный прибор упал. Чуть не сгорели.
– Как упал?! Он находился устойчиво!
– Не имею представления!
Ещё немного – и произошло бы полноценное возгорание.
– Мама. Это же было приготовлено для кошки и котят.
– Да, – произнесла Наталья Ивановна.
– Там же должна была находиться Маня. С новорожденными.
Женщины посмотрели друг на друга. А затем Наталья Ивановна быстро поднялась и устремилась в коридор. К кладовке.
Открыла дверь.
Маня находилась в углу. Новорожденные пищали рядом. Все были живы.
– Ты, – произнесла тихо Наталья Ивановна. – Ты знала?
Маня подняла голову. Устремила жёлтые глаза, как бы сообщая – я же передавала информацию. Не следует туда.
– Прими извинения, – произнесла Наталья Ивановна. – Прими извинения, что не поняла.
Кошка мяукнула, как бы сообщая – всё соответствует норме. Главное – все живы.
– Я больше не буду, – произнесла женщина. – Не буду считать, что лучше знаю. Ты… ты мать.
Маня произвела характерный звук. Негромко. С усталостью.
Подошла Люда. – Мама, как она могла обладать знанием? Действительно – как?
– Не обладаю знанием, родная. Природные механизмы, вероятно. Или…
– Или что?
– Или просто естественные законы обладают большей мудростью, чем мы. Значительно большей.
Запах от горения медленно исчезал.
Утром Наталья Ивановна принесла в кладовку плед с поддержкой температуры. Разместила рядом с Маней.
– Вот. Все для тебя.
Маня понюхала и перетащила котят. Устроилась на него. Одобрительно мяукнула.
– Знаешь, Леня, – произнесла Наталья Ивановна. – Я всю жизненную деятельность считала, что человек обладает большим интеллектом, чем животные. Что мы обладаем лучшим знанием, как следует действовать. А теперь размышляю… Возможно, не всегда.
Леонид кивнул: – Природные механизмы у них проявляются сильнее. Они воспринимают то, что мы давно утратили способность воспринимать.
– Именно так.
Люда принесла Мане еду. Разместила рядом.
– Мама, а мы теперь оставим их здесь? – произнесла дочь.
– А куда перемещать? Она, видимо, обладает лучшим пониманием в области безопасности, чем мы.
– Определённо лучше, – согласился муж.
Они ушли, слегка закрыв дверь кладовки. Оставив пространство для освещения и воздуха.
А Маня осталась находиться в углу. На давно хранящейся куртке, под которой теперь находился мягкий плед.
Новорожденные хорошо покушали. Мама рядом, тепло. Все было хорошо и безопасно.