На город опускался вечер. Невысокие хрущёвки отбрасывали сизые тени на потрескавшийся асфальт и заросшие травой палисадники. На детской площадке слышались приглушённые голоса, прерываемые жалобным поскрипыванием старой качели. Пустая горка в углу двора одиноко поблескивала остатками облупившейся эмали.
Двое мальчишек гоняли по кругу помятый мяч. Он плохо летал, постоянно отпрыгивая куда-то вбок. Юные спортсмены кричали друг на друга. Максим не понимал, о чём они спорят. Их голоса доносились приглушённо, словно сквозь толщу воды. С каждой минутой воздух вокруг него становился гуще, плотнее, давил на уши и ударял в голову.
Максим сидел у подъезда на облупившейся лавочке. Не шевелился, просто сидел и смотрел вдаль. Иногда губы его нервно дёргались, а пальцы собирались в замок и сжимались так сильно, что белели костяшки.
Ветер трепал листву старых тополей, где-то вдалеке звенел троллейбус, солнце пряталось за крыши домов, а качели всё скрипели и скрипели. Противно, жалобно, тревожно.
Дверь подъезда распахнулась. Во двор вышла баба Маша. Деловито осмотрев двор, она направилась к лавочке, на которой сидел Максим.
-Жарко. Пока спустилась, вся испотелась, - буркнула она, присаживаясь на противоположный край. – Орут и орут! Никакого покоя!
Баба Маша махнула морщинистой рукой в сторону детской площадки.
-Ленку ждёшь?
-Нет, просто сижу, - ответил Максим.
-Не придёт она, - баба Маша будто не услышала его ответа. – У них свадьба сегодня. Утром на выкупе горланили, а сейчас, небось, в ресторане гуляют. Ох и дорогой ресторан! А потом, мать её говорила, на море полетят!
Соседке явно нравилось смаковать информацию. После каждой фразы она довольно причмокивала и хитро поглядывала на Максима. Не получая от него реакции, баба Маша расстроенно отворачивалась.
-Мамка её не нарадуется. Жених с деньгами, не то, что ты – балбес!
-Ладно, баба Маш, пойду я.
Нервно сглотнув, Максим резко вскочил с места и пошёл прочь со двора.
-Иди, иди. Балбес.
Может, баба Маша права? Он действительно балбес: бесхребетный, безответственный, слабый. Влюбился в Ленку в шестом классе и ходил за ней, словно зачарованный. После школы она захотела поехать в Москву. Мечтала поступить в театральный вуз, стать актрисой, мелькать на экране.
-Поехали со мной, - попросила Лена.
И Максим поехал. Учился, подрабатывал, помогал чем мог. Всё это время Лена считала его другом. Как-то раз они целовались во время новогодней вечеринки, но после девушка сделала вид, что ничего не помнит.
Максим продолжал ходить за ней хвостиком. Даже когда у Лены появился парень, он остался рядом. И, как потом подумал, не зря. Отношения с одногруппником быстро закончились. Зарёванная Лена пришла к Максиму. Он слушал, успокаивал, а потом они проснулись в одной постели.
-Макс, ты дурак? Какая армия?
Новость о том, что Максиму пришла повестка, вывела Лену из себя.
-Отсрочка давно закончилась, - попытался объяснить Максим. – И так про меня два года не вспоминали.
-Сделай новую!
-Как?
-Будь мужиком, придумай что-нибудь!
Когда Ленка злилась, её щеки наливались краской, а губы начинали дрожать. Эта прелестная особенность каждый раз заставляла Максима уступать ей.
-Хорошо, - кивнул он. – Я постараюсь.
Только что тут придумаешь? Связей у них нет, денег особо тоже. Ленка бегает по кастингам, он содержит их обоих. Большая часть зарплаты уходит на аренду жилья. А ещё Лене, чтобы попасть в кино, нужно хорошо выглядеть. Максим постоянно на подработках, но денег всё равно не хватает.
-Это всего на год, - уговаривал Максим. – Двенадцать месяцев и я дома.
Ленка кривила губы.
-Как я без тебя буду? У меня даже работы нет.
-Найдёшь.
-Тебе легко говорить! Ты можешь еду разносить, машины мыть и другой фигнёй заниматься. А я – актриса, и хочу сниматься! Думаешь, ты уедешь, и меня сразу на главную роль возьмут?!
Они поссорились. Ленка не пришла его проводить, но потом всё-таки написала. Пообещала, что подождёт, но в родном городе. Поживёт с родителями, отдохнёт от бесконечных неудач.
Месяц, потом второй, затем третий. Лена стала пропадать. Редко отвечала на звонки, сама почти никогда не писала и не звонила.
Лена устроилась в местный театр. Играла второстепенные роли. Говорила Максиму, что постоянно занята и сильно устаёт. Он не верил, но вида не показывал.
-Я замуж выхожу, - коротко сообщила Лена.
-Что?
- Не звони мне больше, пожалуйста.
-Лен, но ведь…
-Макс, пожалуйста, давай без скандалов. Так получилось. Пока.
До конца службы полтора месяца. Они тянулись для Максима мучительно медленно. Когда поезд, наконец, привёз его домой, он лишь спустя пару дней осознал, что всё закончилось. Лена не брала трубку. Её мать, Ольга Петровна, при встрече отводила глаза. Разговорить удалось одну из Ленкиных подружек. Олеська долго от него бегала, просила отстать, но в итоге Максим дожал её вопросами.
-Короче, он бизнесмен. Зовут Семён. Свадьба двадцать пятого августа. Потом отдыхать поедут.
-Где свадьба будет? – спросил Максим.
Олеся надула и без того пухлые губы.
-Макс, тебя не приглашали.
-Я и не собирался… Просто интересно.
-В ресторане, на который у тебя денег не хватит. Такой ответ устраивает?
Максим хмыкнул.
-Вполне.
- Лена очень благодарна за всё, что ты для неё сделал, - Олеська лукаво улыбнулась. – Но теперь гуляй. Твоё время прошло.
После этих слов он ушёл, засунув дрожащие руки в глубокие карманы тонкой ветровки. Слова Олеськи застыли на щеке красной полосой, будто она ударила его веткой крапивы. Боль медленно заполняла голову. Его время, действительно, прошло. Он больше не нужен. Как старенький плюшевый заяц с оторванным ухом, с которым годами играли, носили подмышкой, шептали на ночь сказки, а когда появился новый – ярче, больше, дороже, выбросили за ненадобностью.
Лена бросила его по телефону. Не соизволила поговорить, заглянуть в глаза, сказать хоть что-то! Она просто спряталась. Спряталась где-то в новой жизни, резко вычеркнув неудобное прошлое.
А ведь Максим не был ей ненавистен. Когда любил, когда ухаживал. Он ничего для неё не жалел. Готов был отдать всё до последней капли, до последней копейки.
Что он сделал не так? Невовремя исчез на целый год? А если бы не исчез, она, встретив Семёна, отказала бы ему? Или…
Злость волнами накрывала Максима. Ему хотелось увидеть Лену. Хотя бы издали взглянуть на неё. Хотелось прочитать в её глазах ответы на свои вопросы. Но Лены нигде не было. У родителей она больше не жила. За месяц, что он караулил её во дворе, она так и не появилась. Наверное, занята подготовкой к свадьбе.
Максим через общих знакомых узнал, где пройдёт торжество. Он придёт туда. Придёт и спросит у Лены: «Почему? Зачем она так подло с ним?».
Вечер всё сильнее окутывал город. Закат тускнел. В окнах домов загорался свет. Максим быстро шёл вдоль витрин по узкому тротуару. Там, за углом, магазин, затем несколько кварталов пешком, потом спуститься в парк - и будет тот самый ресторан, где счастливая Лена и её жених танцуют с пьяными гостями под глупые песенки.
Максим шёл быстро, почти бежал, сжимая и разжимая кулаки. В голове крутились ядовитые фразы. Он бросит их Лене прямо в лицо. Нет! Лучше отберёт у ведущего микрофон и выкричит всё, что болит внутри. Пусть гости слушают. Пусть знают.
А потом он разобьёт бокал с шампанским и воскликнет: «Горько!». Или лучше сразу ударит Семёна по лицу. Тогда придётся обойтись без знаменитой кричалки.
Кровь стучала в висках, дыхание стало прерывистым. Ненависть застилала глаза. В какой-то момент Максим понял, что почти не видит, куда идёт. Улица превратилась в большое разноцветное пятно.
Максим остановился. Всё нормально. Он идёт правильно. Перед ним спортивный магазин, киоск и остановка, на которой, кажется, кто-то есть.
Он пригляделся. На лавочке, опустив голову, сидел мальчик в синей футболке. Взрослых рядом не было.
Сначала Максим прошёл мимо, но внезапное сомнение заставило его остановиться. Он обернулся и задумался. Ребёнок? Так поздно? Один на остановке возле закрытого магазина.
Максим огляделся. Вокруг ни души. Только он и странный мальчик. Все аптеки и магазины поблизости закрыты. Значит, родители не могли куда-то отойти.
Мальчик сидел, обхватив себя руками, и, кажется, плакал. Максим замер на секунду, понимая, что эффектное появление на свадьбе откладывается на неопределённый срок, резко развернулся и подошёл ближе к ребёнку.
-Привет, - поздоровался он. – Ты чего один здесь?
Ребёнок поднял на него заплаканные глаза и кивнул.
-А где родители? Мама, папа.
-Я с бабушкой был. И от неё ушёл.
Максим оторопел.
-Зачем?
-К маме.
Мальчуган всхлипнул.
-А где твоя мама?
-На работе. Она очень много работает. А бабушка меня только ругает. Я шёл к маме и потом, - он снова всхлипнул. – потерялся.
-Как тебя зовут?
-Кирилл, - шмыгнул носом мальчик.
-Очень приятно. А меня Максим.
Он протянул ребёнку руку. Мальчик с удовольствием пожал её.
- Кирилл, а ты помнишь, где живёшь?
- Нет. Но у нас во дворе есть качели.
Максим принялся расспрашивать юного беглеца подробнее. Кирилл оказался смышлёным мальчиком и в красках описал двор: огромные тополя под окнами дома, расписанные граффити гаражи и дворника дядю Мишу.
Район Максим знал неплохо. Подобных двориков в нём множество. В каждом стояли качели, росли тополя и работали дворники. И всё же предположение у него появилось.
-Кажется, я понял, - пробубнил себе под нос Максим и уже громче обратился к мальчику: - Ну что, пойдём попробуем найти твою маму?
Кирилл радостно закивал. На его заплаканном лице впервые промелькнула робкая улыбка.
Взяв Кирилла за руку, Максим огляделся по сторонам, прикидывая, в каком направлении идти. По пути он снова вспомнил Лену. Она сейчас веселится, принимает поздравления, ждёт выноса торта и совсем не думает о нём. А он… Он думает о ней каждую минуту.
Где справедливость? Почему тот, кто предал, чувствует себя счастливым, а тот, кого предали, страдает? Разве не должно быть наоборот? Ну, хоть какая-то вселенская справедливость!
Максим тряхнул головой, отогнав печальные мысли, и посмотрел на идущего рядом мальчугана. Кирилл старательно перебирал ногами. Изредка он поднимал голову и поглядывал на Максима снизу вверх своими большими голубыми глазами.
-Мама будет меня ругать, - вздохнул он.
-Конечно, будет, - согласился Максим. – Нельзя уходить из дома без разрешения. Представляешь, как переживает твоя бабушка?
-Не переживает. Она меня не любит, - поделился Кирилл. – Она говорит, что я на маму похож.
-Разве это плохо?
-А должен на папу. Все мальчики похожи на своих пап. Один я неправильный.
Максим нахмурился. В семье у Кирилла явно не всё гладко.
-Я, например, тоже похож на свою маму. И очень этим горжусь, - подбодрил он расстроенного мальчика.
Они свернули за угол и оказались перед чередой типовых пятиэтажек. Прошли ещё немного. Гаражи. За ними двор, оживлённые голоса и шелест тополей.
-Мама! Мамочка! – вдруг закричал Кирилл.
Он вырвал свою маленькую руку из руки Максима и побежал вперёд. Навстречу ему уже спешила испуганная молодая женщина. Она подхватила сына на руки, прижала к себе так крепко, будто боялась, что он снова исчезнет. Её губы дрожали, на глазах блестели слёзы.
- Я чуть с ума не сошла! Кирилл! Где ты был? - задыхаясь от волнения, спрашивала она.
-Мам, я к тебе пошёл, - захныкал Кирилл, обнимая её за шею. – Я хотел к тебе.
Максим молча наблюдал за ними. Дело сделано. Он здесь лишний. Пора уходить. Но Максим почему-то упорно стоял на месте.
-Спасибо, что привели его домой. Даже не знаю, как вас отблагодарить.
Голос женщины вернул Максима к реальности.
- Не стоит благодарности.
Он почему-то смутился.
-Я – Анна, - она улыбнулась.
Бабушка Кирилла оказалась права. Он действительно походил на свою мать.
- Может, хотите чаю?
Анна вздохнула, поправила прядь волос, выбившуюся из-под заколки.
-Не откажусь, - зачем-то согласился Максим.
На секунду он успел забыть, что вообще-то торопился на свадьбу, хотел посмотреть в глаза, сделать больно, отомстить.
За чаем Анна рассказала Максиму, что вынуждена оставлять сына с матерью бывшего мужа. Отец Кирилла поехал на заработки и там завёл новую семью. Бабушка любит внука, но порой ведёт себя некрасиво и даже жёстко. Злится на сына, но вымещает чувства на Анне и Кирилле.
-Я бы не оставляла, но выхода особо нет, - она будто оправдывалась. – В целом мы дружно живём. Мы не какие-нибудь… Я не думала, что Кирюша когда-нибудь вот так уйдёт. А сегодня пришла за ним после работы - его нет… Думала, с ума сойду.
-Вы сильно его не ругайте. Он как лучше хотел. Заскучал, - Максим неловко дёрнул плечом. – Ваш муж не видится с сыном?
-Нет. Он просто исчез. Развёлся со мной по телефону. Даже в глаза не дал посмотреть.
- Понимаю, - тихо сказал Максим, отставляя чашку с чаем.
Кирилл потащил его в свою комнату показывать игрушечные автомобили и технику. Особенно мальчишка любил экскаватор и погрузчик. Рассказывал о них со знанием дела.
Ему давно пора спать, а Максиму уходить. Но даже после того, как в детскую закрылась дверь, он никуда не ушёл. Несколько раз прощался, даже вставал с места, но затем вновь садился. О плане мести он забыл.
Часы показывали половину второго ночи, когда Максим сел в такси и, наконец, поехал домой. В машине играла тихая, до боли знакомая мелодия. Максим попросил водителя открыть окно.
Высунув голову наружу, он вдохнул свежий ночной воздух. Внутри ничего не давило и не болело, будто кто-то резко разорвал цепи, сжимающие грудь. Он вдруг отчётливо понял, как нелепы были его планы мести. Что толку смотреть в глаза и пытаться сделать больно, если ничего не изменит?
Сунув руку в карман, Максим нащупал в нём бумажную карточку с машинкой. Достал её, посмотрел, улыбнулся и убрал обратно. Ему больше не хотелось никому мстить, смотреть в глаза или требовать объяснений. Всё в прошлом.
КОНЕЦ
Ещё истории для моих читателей: