Наверное, многим известен шлягер в исполнении Валерия Леонтьева «Каждый хочет любить» (1999).
Югославский солдат и английский матрос
Поджидали у моста быстроглазую швейку
Каждый думал — Моя!, каждый нежность ей нёс
И за ласковый взор и за нежную шейку
И врагами присели они на скамейку
Югославский солдат и английский матрос
Меня всё время мучил вопрос, почему в песне про любовь поётся о каком-то югославском солдате и английском матросе? Где это они могли встретиться? До Дуная англичане вроде не доходили... Да и любовь какая-то странная. Поджидали «быстроглазую швейку», а потом, не дождавшись, спьяну «посылали друг другу улыбки».
Понятно, что такая двусмысленная песня не могла исполняться в советское время.
И потом. Петь что ли больше не о чём было?
Оказалось, что стихи – белогвардейские. Автор Арсений Несмелов (настоящая фамилия Митропольский) – уроженец Москвы, участник Первой мировой войны на Юго-Западном фронте, подпоручик. В 1917 году после ранения оказался в Москве и принял участие в восстании юнкеров. В годы Гражданской войны Митропольский присоединился к войскам Колчака, был участником Великого Сибирского Ледяного похода. Именно он был тем офицером, который в Иркутске, прорвавшись сквозь оцепление, отдал честь белому адмиралу перед отправкой того на расстрел.
В 1920 году Митропольский оказался во Владивостоке, где и взял себе псевдоним фамилию боевого товарища, погибшего под Тюменью. Тогда же, в 1920-м, он и написал стихотворение, которое получило название «Интервенты». Теперь стало всё понятно, где и как могли повстречаться эти товарищи. Уже в 1918 году на Дальнем Востоке находилось около 4,000 сербов и 1,600 британцев. Были там и строчки про Россию и русского парня (понятно, что нелицеприятные). Стало ясно, что в песню их включать не стали.
В 1924 году Несмелов вместе с другими белыми офицерами перешёл китайскую границу и осел в Харбине. Был членом Всероссийской фашистской партии (ВФП), существовавший в Китайской Республике и Маньчжоу-Го. В годы Второй мировой войны был официальным сотрудником 4 отдела Японской военной миссии, работал на курсах пропагандистов.
После капитуляции Японии, был арестован органами госбезопасности и вывезен в СССР. Согласно официальной справке, умер 6 декабря того же года в пересыльной тюрьме в Гродекове (ныне посёлок Пограничный в Пограничном районе Приморского края).
В 1990-е годы слова немного переделали, убрали слова про Россию, и получился неплохой шлягер.
Серб, боснийский солдат, и английский матрос
Поджидали у моста быстроглазую швейку.
Каждый думал: моя! Каждый нежность ей нёс
И за девичий взор, и за нежную шейку...
И врагами присели они на скамейку,
Серб, боснийский солдат, и английский матрос.
Серб любил свой Дунай. Англичанин давно
Ничего не любил, кроме трубки и виски...
А девчонка не шла. Становилось темно.
Опустили к воде тучи саван свой низкий.
И солдат посмотрел на матроса, как близкий,
Словно другом тот был или знались давно.
Закурили, сказав на своём языке
Каждый что-то о том, что Россия - болото.
Загоралась на лицах у них позолота
От затяжек... А там, далеко, на реке,
Русский парень запел заунывное что-то...
Каждый хмуро ворчал на своём языке.
А потом в кабачке, где гудел контрабас,
Недовольно ворча на визгливые скрипки,
Пили огненный спирт и запененный квас
И друг другу сквозь дым посылали улыбки.
Через залитый стол, неопрятный и зыбкий,
У окна, в кабачке, где гудел контрабас.
Каждый хочет любить, и солдат, и моряк,
Каждый хочет иметь и невесту и друга,
Только дни тяжелы, только дни наши - вьюга,
Только вьюга они, заклубившая мрак.
Так кричали они, понимая друг друга,
Чёрный сербский солдат и английский моряк.