— Антонина Семеновна, ну вы же взрослые, разумные люди! Купите молодым машину на свадьбу, у вас же накопления есть, — выдала будущая сватья, изящно оттопырив мизинец с облупившимся гель-лаком. При этом она невозмутимо прихлебывала мой крепкий индийский чай из кружки с надписью «Лучшему рыбаку».
Я медленно опустила на стол тряпку, которой только что вытирала крошки. В кухне повисла звенящая тишина, прерываемая лишь мерным гудением старенького холодильника и сопением моего мужа. Вася сидел в углу, сосредоточенно намазывал горчицу на ломоть черного хлеба и делал вид, что он — предмет интерьера. Вася всегда так делал, когда в воздухе пахло скандалом.
Давайте по порядку. Мне пятьдесят шесть лет, работаю старшим технологом на хлебозаводе. Жизнь знаю не по глянцевым журналам, а по ценам на коммуналку и стоимости хорошей зимней обуви. Нашему сыну Денису недавно стукнуло двадцать четыре. Парень он неплохой, работает сисадмином, но в житейских вопросах наивный, как щенок лабрадора. И угораздило же этого щенка влюбиться!
Избранницу зовут Милана. Ей двадцать, и вся ее жизнь — это сплошная эстетика, поиски себя и наращенные ресницы такой длины, что когда она моргает, в нашей хрущевке поднимается легкий сквозняк. Девочка неплохая, но к быту приспособлена примерно так же, как морская свинка к высшей математике. На прошлой неделе она на полном серьезе спросила, нужно ли мыть макароны с мылом перед варкой. Я тогда молча накапала себе валерьянки и пошла смотреть в окно на голубей — они мне показались интеллектуальной элитой.
Но Милана — это полбеды. Настоящее стихийное бедствие — ее мама, Маргарита Эдуардовна. Женщина неопределенного возраста, которая работает администратором в салоне красоты, но всем представляется «куратором эстетических пространств». У нее всегда надменный взгляд, шарфик, повязанный сложным узлом, и полное отсутствие совести в финансовых вопросах.
Собственно, из-за финансов мы на моей кухне и собрались. Готовились к свадьбе.
У нашего поколения как было? Собрались в столовой, баянист меха порвал, салат «Оливье» тазами нарезали, поплясали — и в новую жизнь. А сейчас? Сейчас молодежи нужен «концепт».
— Ресторан должен быть за городом, с беседками у воды, — вещала Маргарита Эдуардовна на нашей первой встрече. — И фотограф нужен концептуальный. Который снимает на пленку эмоции, а не вот эти ваши постановочные кадры у памятников.
— Маргарита, — мягко тогда сказала я, подавая на стол гуляш с пюре. — Эмоции — это прекрасно. Но концептуальный фотограф просит за день работы столько, сколько мой Вася зарабатывает за месяц, прокладывая кабели на морозе. И загородный ресторан с микроскопическими порциями на огромных тарелках нам не по карману. Я не готова платить по цене чугунного моста за листик салата, красиво сбрызнутый бальзамическим соусом. Гости придут голодные, им еда нужна, а не концепт.
Тогда мы сошлись на компромиссе: ресторан в городе, но хороший. Фотограф цифровой, но с модной обработкой. Оплачиваем все пополам. Точнее, как пополам... Маргарита Эдуардовна глубокомысленно вздохнула и сказала, что ее деньги пока «вложены в активы», поэтому мы с Васей должны внести авансы, а она потом «обязательно компенсирует». Ага, щас. Жду, как Хатико.
И вот, за месяц до торжества, сватья заявляется ко мне на кухню с новым гениальным планом.
— Понимаете, Тонечка, — Маргарита отставила Васину кружку. — Квартиру они снимать будут, это понятно. Но молодым нужна мобильность! Миланочке тяжело ездить в маршрутках, там негативная энергетика, люди злые, толкаются. Денису статус нужен. Я считаю, вы должны подарить им внедорожник. Пусть даже китайский, но из салона.
— Должны? — переспросила я, чувствуя, как начинает дергаться левый глаз.
— Ну конечно! У вас же есть деньги на вкладе! Денис проговорился, что вы накопили приличную сумму. Зачем вам, пенсионерам, такие деньги? На тот свет не заберете! А детям старт нужен.
Я перевела взгляд на Васю. Вася замер с недоеденным куском хлеба. Наш вклад. Наша святыня. Пять лет мы отказывали себе в лишнем отпуске. Вася брал подработки, я откладывала каждую премию. Мы копили на капитальный ремонт нашей старой дачи — хотели провести туда нормальное отопление, чтобы жить на природе, и купить Васе хорошую лодку с мотором. Это была наша мечта, выстраданная каждой копеечкой. И теперь эта мадам в шарфике предлагает мне спустить нашу мечту на китайский внедорожник, чтобы Миланочка не терлась пуховиком в троллейбусе?!
Внутри меня закипал праведный гнев. Я уже открыла рот, чтобы высказать этой «кураторше» все: и про ее активы, которых никто не видел, и про то, кто кому в этой жизни должен, и куда ей следует пойти со своей эстетикой.
Но вдруг мой взгляд упал на стопку квитанций за коммуналку, лежащую на подоконнике. И в голове, как щелчок, созрел план. Коварный, изящный и бьющий точно в цель.
Я медленно закрыла рот. Вздохнула. Расправила плечи и натянула на лицо самую сладкую, елейную улыбку, на которую была способна.
— А знаете, Маргарита Эдуардовна... — пропела я, глядя прямо в ее наглые глаза. — Вы абсолютно правы. Машина молодым необходима.
Вася громко поперхнулся крошкой и закашлялся, уставившись на меня в неподдельном ужасе.
— Вот! — радостно всплеснула руками сватья, победно глядя на моего мужа. — Я же говорила! Голос разума!
— Конечно, — кивнула я, подливая ей кипяточку в чай. — Будет им машина. И даже лучше, чем вы просите. Огромная, надежная. Я всё устрою.
Маргарита ушла от нас невероятно довольная, даже шарфик ее, казалось, развевался с особым триумфом. А муж посмотрел на меня так, будто я вдруг заговорила на суахили.
— Тоня, — хрипло выдавил Вася. — Какая машина? Ты спятила? У нас же на крышу и котел...
— Спокойно, Василий, — я похлопала его по плечу. — Ешь свою горчицу. Крыша будет. А вот сватья у нас завтра получит такой сюрприз, от которого ей понадобится очень много валерьянки...
Но Вася и представить не мог, что именно удумала его благоверная...
ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ УЖЕ ЖДЕТ ВАС ЗДЕСЬ