Урожай яблок в этом году выдался небывалый. Ветки клонились к земле, с трудом удерживая крупные плоды, с нежно-розовым румянцем. До яблочного спаса еще три недели, но детвора уже лакомится ими, щуря глаза и причмокивая от сочной ароматной кислинки. Почти в каждом дворе растут яблони, но ведь в чужом огороде вкуснее! Вот и устраивают пацаны набеги то в один сад, то в другой, пытаясь определить – чьи яблоки лучше.
– Дегустаторы хреновы! – улыбался Василий, занимаясь починкой ограды и вспоминая, как сам с друзьями в детстве шерстил соседские сады.
Несколько раз тявкнул дворовый пес, предупреждая хозяина о посетителе, но тут же успокоился. Значит кто-то из знакомых. Звякнула запором воротная калитка, Василий поднял голову – кто бы это мог быть?
Через двор быстрой походкой, едва не в припрыжку, шел Сашка Маклаков – давний друг. За полтинник мужику, а выглядит, словно парнишка, если не взглянуть в лицо. Худощавый, узкий в бедрах, широкий в плечах таким он был в юности, таким и остается до сего дня. В отличие от друга, Василий погрузнел, поменял одежду сорок восьмого размера на пятьдесят шестой. А были времена – могли одалживать друг-другу форму. Парадно-выходную. Военную.
Молча хлопнув о ладонь друга, Сашка помог приладить на место оторванную ребятней доску и придерживал ее, пока Василий загонял гвозди.
– Ну что, братан, праздник на носу. Может съездим в город, отпразднуем по-людски? – Предложил Сашка, когда они, закончив работу, присели на садовую скамейку.
– Ты о чем? – Не сразу понял его Василий.
– Ну ты даешь! – Всерьез изумился Сашка. – Ты где срочную служил?
– С тобой и служил, а где – ты и сам знаешь.
– В ВДВ мы с тобой служили! А после завтра – день Войск Дяди Васи! Я всерьез предлагаю – поедем! Когда в последний раз там были?
В последний раз они были в городе, в день ВДВ лет двадцать назад. Да и какой это был праздник? Собрались в центре города с полсотни мужиков в тельняшках. Побратались, вспомнили службу, выпили крепко. Принялись размахивать флагами. Ребята помоложе взялись демонстрировать элементы рукопашного боя, пугая прохожих. Потом полезли освежиться в фонтан. Закончилось все ссорой с милицейским, тогда еще, патрулем.
Вспоминал тот праздник Василий с обидой на городскую власть. Изначально усмотрели они в них хулиганов, так и отнеслись к ним. Неужели невдомек было, что вспомнили мужики свою молодость, которую провели не в уютных квартирах, под мамкиным присмотром, а в казармах, палатках, а то и просто – в чистом поле, где вместо мамки был старшина-сверхсрочник. И слушали они не музыку в ночных клубах, а свист пуль и грохот разрывов, накрывающих караван, или окопы в Кундузе, Бадахшане, Панджшерском ущелье. Те, что помоложе – прошли Бамут, Шатой, Гудермес...
– Мы же долг Родине отдавали, за себя и за вас! – разгоряченные водкой кричали десантники милиционерам.
– Не нарушайте общественный порядок! – отвечали те.
– Хоть один день в году! Отметить, встретиться, вспомнить! Ведь заслужили!..
– Разойдитесь! Акция не санкционирована! – возражали им.
Если опять будет то же самое, так лучше вообще обойтись без праздника.
– Нет, Вася, – убеждал его Сашка. – В газете пропечатали – там целая программа будет. Опять же мэр теперешний – десантник. А десантники бывшими не бывают! Так что – собирайся, утюжь «песочку» драй сапоги!..
…В «песочку» Василий не смог бы влезть при всем своем желании, но хранил ее в шкафу, бережно упакованную женой в чехол, вместе с голубым беретом и тельняшкой. Потому прибыл он на главную площадь города в выходном костюме с наградами на лацканах пиджака: «За боевые заслуги», «Воину - интернационалисту», «От афганского народа» и конечно – гвардейский знак. Не забыл и берет, который надел по прибытии к месту сбора.
У Сашки наград побогаче – на то он и разведчик! Есть орден Красной звезды и медаль «За отвагу», в довесок к тем, что имелись и у друга. Застиранная почти до белизны «песочка» сидит на нем, как сшитая по фигуре. Лишь верхняя пуговица расстегнута не по уставу – чтоб виднелась на груди тельняшка в голубую полоску. Что и говорить – отчаянный был Сашка в молодости, да и сейчас – резок в движениях, остер на слово.
Друзья огляделись и облегченно вздохнули. Свои. Большую часть площади заняли мужчины в голубых беретах. Кто постарше – те в костюмах, как Василий, редко кто в «песочках». Молодежь почти вся в камуфляжах. Офицеры – те в парадных мундирах, но немного их.
Речь держал полковник, по возрасту – ровесник Василия и Сашки. Хорошие слова говорил о дяде Васе, о его питомцах, которые не подведут, не уронят, которые доказали…
Почтили минутой молчания павших. Закончился, вроде, митинг. И вдруг тот же голос, усиленный звуковой аппаратурой приказал так, что десантники вновь почувствовали себя «молодыми» на плацу:
- Воины – десантники! Для прохождения торжественным маршем! В две колонны! Первая колонна – воины Советской армии, вторая колонна – воины Российской армии! Становись!
Толпа бросилась врассыпную, чтобы через несколько секунд собраться в две «коробки». Василий с Сашкой затерялись, было, внутри строя, но их, нарушая ранжир, вытолкали в первые ряды. Сашка – тот вообще оказался правофланговым в первой шеренге.
- Смирно! – отдал команду полковник. – К торжественному маршу! Воины- десантники Советской армии! Шагом! Арш!
Оркестр грянул «Прощанье славянки». И «коробка» пожилых мужиков дружно затопала разномастной обувью по бетону городской площади. Василий косил краем глаза влево и вправо, стараясь не нарушить линию шеренги. Он видел, что тоже делают его соседи. Все слышали лишь четкий ритм марша, и в такт ему печатали шаг. Радость и гордость взыграла в душе, что помнит он, и его собратья строевую подготовку, никто не сбился, никто не нарушил строй
- Смир-р-рна! – донеслось из головы колонны, это какой-то отставной офицер взял на себя командование. – Равнение напр-р-ра - во! – Идущие в колонне, прижали руки и повернули головы направо, приветствуя собрата-полковника. И вдруг:
- На месте! – «Что-то новенькое в строевом уставе!» – удивились десантники, но приказ есть приказ, и они принялись топтать бетонку на месте. Заминка продлилась недолго и через некоторое время вновь – Шагом! Арш! – а на окраине площади: – Вольно! На месте! Стой! Благодарю за службу!
- Служим Советскому Союзу! – грянуло в ответ. И только потом сообразив, что нет давно страны Советов, рассмеялись. Нет и нет. Но ведь была! Родились они в этой стране, учились, взрослели, лучшие годы отдали военной службе. Разве такое забудешь? Поднялась в душе благодарность к полковнику, за то, что он тоже помнит и тоже не забудут никогда…
- Разойтись! - мужики, позвякивая медалями сгрудились вокруг Сашки.
«Опять чего-то учудил!» - понял Василий и протолкался к другу. Тот, держал на руках откуда-то взявшегося котенка с испуганными глазами.
- А что было делать! – весело вещал Сашка. – Выскочил откуда ни возьмись. Ему бы удрать куда подальше, а он сел и сидит! Как раз на пути нашей колонны! Хорошо командир сообразил дать команду – «На месте!». Иначе затоптали бы малыша! Пришлось нарушить строевой устав – вышел из строя, взял его на руки…
- Все правильно сделал! – похлопал его по плечу отставник-майор, который командовал колонной ветеранов. - Пойдем, бойцы, посмотрим, как молодежь пройдет…
«Молодежь» не подкачала. Прошла по площади чеканя шаг так, что присутствующим стало ясно: это – сила! Не показная – настоящая!
- Где этот нарушитель устава? – услышали Василий с Сашкой, когда присели на скамейку в окружении таких-же ветеранов – афганцев. Василий уже вознамерился выпить за ВДВ, но пришлось воздержаться. Сашка был «за рулем», о чем уже отчаянно жалел. К ним подходил полковник, тот самый, что принимал парад.
- Так это ты!? – остановился он напротив Сашки с котенком.
- Виноват! – Сашка вскочил со скамейки, но котенка из рук не выпустил.
- Сашка – снайпер! – выдохнул полковник и звякнув гроздью медалей обнял его, отстранился. – Не узнал?
- Капитоныч! Ротный! – охнул Сашка, передал котенка Василию и крепко обнял полковника…
… - Братки, дорогие мои, - просил полковник – он же мэр города, - негоже вам тут, на скамеечках. Прошу всех - в парк. В летнем кинотеатре тент натянули, столы-стулья расставили, специально для вас. Оркестр военный, каша солдатская, буфет, закуски горячие. Все по-людски! Только не хулиганить! Если кто переберет, нечего шастать по городу, фонтан и в парке есть!..
… - Нормальный мужик! – рассказывал Сашка, сидя за баранкой, когда возвращались домой. – В восемьдесят четвертом, на Панджшере мы высаживались на склоны, прикрывали вас, пока вы шли по низине. Там он был нашим ротным. Толковый командир! У него не забалуешь! Зато задачу выполнили – без потерь! Потом его перевели с повышением. Теперь, вот – мэр…
Василий внимательно слушал друга. Он понимал его желание выговориться. Такой сегодня день – враз ожило все пережитое когда-то. Там, на празднике, перебивая друг друга делились мужики своими воспоминаниями, горячась, иногда смахивая слезы. А ведь казалось, что все переболело, затянулось, как давняя рана. Ан нет! Чуть колыхнуло душу и вновь все всплыло в памяти, будто было это вчера…
За окном промелькнули первые дома поселка. Василий поглядывал на котенка, который сладко спал, свернувшись у него на коленях.
- Как его назовешь-то? – спросил он Сашку.
- Васькой, конечно! – засмеялся тот.
- Это в честь меня, что-ль? – улыбнулся Василий.
- Много тебе чести! – проворчал Сашка. – В честь Василия Филипповича!
Василий посмотрел на котенка с уважением:
- Не опозорь имя, тезка! Теперь ты - кот ВДВ. А это значит:
- Никто, кроме нас! – рявкнули они так, что котенок проснулся. А встречные женщины осуждающе покачали головами, провожая взглядами машину и весело смеющихся мужиков в ней.
Тагир Нурмухаметов