Судьба так называемой княжны Таракановой – одна из самых загадочных и одновременно показательных историй XVIII века. За красивой легендой о несчастной узнице скрывается холодный расчёт и политические интриги, где человеческая жизнь превращалась в инструмент власть имущих.
Благодаря картине Константина Флавицкого, который романтизировал образ самозванки, мы со школьной скамьи представляем себе юную даму, погибшую в каземате во время наводнения. Но если отбросить поздние художественные вымыслы и взглянуть на архивные документы, становится ясно – Таракановых было две, и их судьбы оказались куда прозаичнее и жёстче.
Легенда, которая была выгодна всем
История началась не с самой княжны, а со сплетен и слухов, будто императрица Елизавета Петровна тайно состояла в браке с Алексеем Разумовским. Подобные разговоры были опасны сами по себе. Любой возможный наследник вне официальной линии престолонаследия автоматически становился угрозой. Именно этот слух и стал основой для создания политического фантома. В начале 1770-х годов в Европе появилась загадочная женщина. Она была образована, свободно говорила на нескольких языках, легко входила в высшее общество. Её имена менялись – как маски: то она представлялась французской аристократкой, то немецкой дворянкой, а затем решила раскрыть карты и заявила о себе, как о «дочери Елизаветы». Перед европейскими дворами возник не человек, а инструмент. За её спиной стояли влиятельные фигуры – в частности, польская знать и представители французских семей. Никто не спешил признавать её всерьёз, но использовать – вполне. В условиях нестабильности в России, где вспыхнуло восстание Пугачёва, появление ещё одной «наследницы» усиливало давление на империю.
И даже если заявления самозванки-княжны не воспринимались буквально – сам факт её существования дестабилизировал ситуацию.
Операция без права на ошибку
Екатерина II не могла игнорировать угрозу. Но и открыто действовать было рискованно – признание самозванки означало бы признание её значимости.
Решение оказалось типично для той эпохи – секретная операция. Задание получил фаворит Алексей Орлов. Он обладал не только военным опытом, но и умением вести тонкую игру. Вместо силового давления он выбрал психологическую ловушку.
Орлов изучил характер самозванки – её тягу к роскоши, вниманию, поиску сильных покровителей. И сыграл на этом. В Европе он предстал перед ней как влюблённый аристократ, очарованный её личностью. Дальше всё развивалось по тщательно продуманному сценарию – приглашение на корабль, торжественный приём, атмосфера доверия. По некоторым сведениям, даже была разыграна сцена тайного брака. Но в один момент всё закончилось – Тараканова оказалась схвачена. Без шума, без скандала, без дипломатических конфликтов.
Конец легенды
После ареста её доставили в Петропавловскую крепость. Никакого наводнения, никакой романтической гибели, как изображено на картине, не было. Узница умерла от чахотки в 1775 году. Всё остальное – поздняя художественная интерпретация.
Фамилия «Тараканова» – ещё одна загадка. В документах той эпохи она не встречается. Предполагается, что это результат искажения другой фамилии – возможно, «Дараганы».
Ошибки переводчиков, слухи, пересказы – всё это постепенно сформировало устойчивый образ. И именно он пережил века.
Настоящая наследница – исчезнувшая без следа
Самое парадоксальное в этой истории – существование другой женщины, которую некоторые исследователи считают реальной дочерью Елизаветы. Граф Разумовский финансировал воспитание и проживание Августы Таракановой в Швеции. Но чтобы шпионы не добрались до неё, наследницу вернули в Россию.
По приказу Екатерины её изолировали в монастыре. Там она прожила долгие годы в полной тишине. Это была другая форма устранения – не физическая, а социальная. Человек просто исчезал из истории. Примечательно, но на похороны простой затворницы съехалась вся московская аристократия.
Похожие материалы:
Больше о княжне Таракановой вы можете узнать из следующих книг:
- «Елизавета Петровна в любви и борьбе за власть», Николай Шахмагонов.