Я снял "Гашербрум", потому что хотел найти ответы не вопросы. Зачем Месснер, потеряв в экспедиции брата, решил во второй раз взойти на Нанга-Парбат? Что движет таким человеком. Как-то я спросил его: «Вы поднимаетесь в горы снова и снова вы не думаете, что вы немного чокнутый? А он ответил: творческие люди сумасшедшие. У него была мудрость змеи лежит себе тихо, свернувшись кольцами, и выжидает подходящего момента, чтобы нанести удар. Один раз он сказал, что не может описать чувство, которое заставляет его взбираться на вершины потому что невозможно выразить, что заставляет тебя жить. [...]
На какую гору они совершают восхождение в фильме?
Я бы хотел пояснить, что у альпинистов восхождение на восьмитысячник считается подвигом, а Месснер поднялся на все. А подняться по одному склону и спуститься по другому — подвиг выдающийся. В этой экспедиции Месснер и Каммерландер совершили траверс двух восьмитысячников, Гашербрума-1 и Гашербрума-2, за один заход. До них никто не отважился на подобное. Они поднимались без кислорода и без шерпов — это достижение еще никому не удалось повторить. Они надели шлемы с фонариками и вышли из лагеря в два часа ночи, в кромешной темноте. Поскольку они могли взять с собой очень ограниченный запас провизии, то продвигаться вперед должны были с невероятной скоростью. Разумеется, я не мог последовать за ними с камерой, это было ясно с самого начала, так что кадры на вершине снимал сам Месснер. Перед тем как отправиться в путь, Месснер сказал мне: «Мы можем не вернуться. Если не дадим о себе знать через десять дней, значит, нас нет в живых. Помощь подойдет не раньше, чем через двадцать дней, они все равно не успеют нас спасти. В таком случае вы возглавьте экспедицию и позаботьтесь, чтобы шерпам заплатили. Деньги лежат там-то». И ушел. Я даже не успел ни о чем его спросить. [...]
Мы уже говорили с вами о бессмысленном риске и об обвинениях в мании величия. Так вот, еще меня обвиняют в том, что я намеренно усложняю работу себе и актерам. Смею вас уверить, я бы с удовольствием снял «Фицкарральдо» в Центральном парке, только вот незадача — там нет джунглей. А то руководил бы съемками из апартаментов на Пятой авеню. Или «Крик камня» я бы тоже охотно снимал в Мюнхене, стал бы в собственной квартире, а на площадку бы поднимался на фуникулере. Год за годом я объясняю, что если альпинисты и могут ставить себе цель пройти самым сложным маршрутом, то для режиссера это непрофессионально и безответственно.
Даю вам голову на отсечение, если бы я искал трудности, я так бы и не снял ни одного фильма. Кинопроизводство - само по себе дело непростое, а то, что меня привлекают герои, которые тащат через гору пароход, - так это мне просто не повезло. Я не ищу никаких приключений, я просто делаю свою работу.
А исследование и авантюра — вещи принципиально разные. Я любознателен. Я ищу свежие образы и величественные пейзажи, но я никак не авантюрист, хотя меня часто награждают этим глупым ярлыком. Авантюра, приключение — понятие, применимое к мужчинам и женщинам былых эпох, к средневековым рыцарям, отправлявшимся в неведомые края. Понятие «приключения» постепенно вырождалось и, когда в девятнадцатом и двадцатом веке люди начали ломиться на Северный и Южный полоса, окончательно превратилось в нечто мерзкое и постыдное. Такие поступки противоречат тому, что я понимаю под приключением, потому что они совершаются исключительно с целью саморекламы. Что интересного на Северном полюсе? Только вода и дрейфующие льды. Называть этих путешественников великими авантюристами нашего времени просто неловко.
Это потому что многие из них пытались приручить и покорить природу?
Именно. И многие еще о своих путешествиях говорят военным языком "мы взяли вершину, мы покорили Эверест". Меня трясет от такого. Кстати, горные народы не взбираются на вершины, они с куда большим уважением относятся к горам, чем эти так называемые "авантюристы". Вообще, за поисками приключений стоит какая-то гнилая философия. Я бы сравнил это с отравленной рекой, в которой брюхом вверх плавает дохлая рыба, белая, раздувшаяся. Вот так же и понятие "приключение" сегодня отдает гнильцой. В 1910-м вы бы стали звездой салона, рассказав дамам, сколько слонов перебили в Африке. Выкиньте такой фортель сейчас - и вам в лицо через секунду полетит бокал шампанского. Недалек тот день, когда так же будут относиться и к "искателям приключений".
Особенно меня раздражает этот псевдоавантюризм, когда альпинизм превращают в акцию во благо человечества. Мы спорили на эту тему с Месснером. Одно время он себя позиционировал как «великого искателя приключений» и заявлял, что воплощает, мол, мечты людей о приключениях.
Я жду не дождусь, когда какой-нибудь осел полезет на Эверест босиком.
Черт возьми, да сейчас можно купить путевку и отправиться к навстречу опасностям в Новую Гвинею — посмотреть на охотников за головами. Главное, не отходите от гида и не потеряйтесь. Вконец уже выродившееся понятие "авантюризм" связано теперь только с подобной дикостью и совершенно опошлилось.
При всем при том я восхищаюсь, например, французом, который проехал на к "де-шво" через всю Сахару задним ходом. Или Вот Месье-Ем-Все, который съел свой велосипед. Кажется, он еще пытался съесть двухмоторный самолет. Что за парень!
Он уже умер.
Да что вы. Ну, я уверен, последователи найдутся.
Кронин, П., Знакомтесь - Вернер Херцог [пер. с англ. E. Микериной]. - М. "Rosebud Publishing ; Пост Модерн Текнолоджи, 2008." — 352, с. 236-242