Ключ с тихим скрежетом вошел в замочную скважину, но дальше не повернулся. Илья нахмурился, вытер рукавом капли мелкого осеннего дождя со лба и попробовал надавить сильнее. Металл уперся намертво. Он подергал ручку, чувствуя, как под воротник рубашки залетает холодный сквозняк подъезда.
Вдруг за дверью послышались тяжелые шаги. Замок щелкнул изнутри, и на пороге появился незнакомый мужчина лет пятидесяти. На нем была растянутая домашняя футболка, а в руке он держал надкушенный бутерброд с колбасой. Запахло чесноком и свежезаваренным черным чаем.
— Ты кто такой? — Илья попятился, едва не свалившись со ступеньки.
— Это ты кто такой? И чего в замок тычешься? — флегматично прожевал мужчина, опираясь плечом о косяк.
— Я тут живу! Это моя квартира! Я за нее три года платежи вносил, досрочно гасил! — голос Ильи сорвался на хрип.
— Парень, ты адресом ошибся. Эту жилплощадь я законно купил три недели назад. У Таисии Марковны. Все документы на руках, выписка из реестра получена. Иди с миром, пока я наряд не вызвал.
Дверь захлопнулась. Илья остался стоять в тускло освещенном коридоре, глядя на облупившуюся краску на стене. В голове стоял плотный, вязкий гул. Родная мать не могла так с ним поступить. Это какая-то огромная ошибка.
Илье недавно исполнилось тридцать четыре. Ведущий архитектор в крупном проектном бюро, обладатель дорогого парфюма с нотками древесной коры и огромного самомнения. Долгое время он жил с матерью, Таисией Марковной. Женщиной властной, хваткой, которая всю жизнь проработала в торговле. С мужем она рассталась очень давно и всю свою энергию направила на сына.
— Илюша, запомни раз и навсегда, — любила повторять она, нарезая сыр тонкими прозрачными ломтиками к завтраку. — Девицам от тебя нужны только твои ресурсы. Квартира, машина, зарплата. Как только поставишь штамп в паспорте — считай, половину имущества подарил чужой тете. Никому не доверяй.
Илья кивал, попивая утренний кофе, и следовал заветам матери. Отношения у него были короткими, без обязательств. Пока однажды, выбирая подарок коллеге, он не зашел в небольшую керамическую мастерскую в спальном районе.
Там пахло влажной глиной, остывшей печью и травяным чаем. За гончарным кругом сидела Дарья. На ней был перепачканный серым налетом фартук, волосы небрежно собраны на затылке с помощью простого карандаша. Она аккуратно вытягивала края глиняной чашки, полностью погрузившись в процесс. Илье вдруг показалось, что мир в этой пыльной комнате застыл.
Дарье было двадцать восемь. Она приехала из Воронежа, снимала крошечную комнату напополам с подругой и мечтала открыть свою собственную школу лепки. Илья ухаживал настойчиво: привозил ей горячие обеды в контейнерах, ждал после долгих смен. Дарья подкупила его своей простотой. Она ни разу не спросила, кем он работает и какая у него марка машины.
Через полгода они решили съехаться. Илья накопил приличную сумму на покупку своей просторной «двушки» в новом жилом комплексе.
— Квартиру берем сейчас, до росписи, — безапелляционно заявила Таисия Марковна, когда Илья пришел к ней посоветоваться. Она сидела за кухонным столом, постукивая ногтями по клеенке. — И оформляем строго на меня. Дарственная не обсуждается. Я твоя мать, я тебя на улицу не выставлю. А для твоей Даши это будет отличная проверка. Посмотрим, не сбежит ли она, когда узнает, что квадратные метры ей не светят.
Илья согласился. Дарья, узнав, что квартира по документам принадлежит свекрови, лишь пожала плечами и радостно принялась выбирать обои для спальни. Ей было совершенно все равно, чье имя стоит в выписке.
Два года брака пролетели незаметно. Дарья превратила голые бетонные стены в настоящее гнездо. На окнах появились льняные шторы, на балконе — этажерки с разросшимся фикусом, по вечерам в доме пахло запеченной курицей с чесноком. Она продолжала преподавать лепку, уставала, но всегда ждала мужа с горячим ужином.
А Илья заскучал. Размеренный быт, одинаковые вечера под телевизор, стопки выглаженных футболок в шкафу — все это начало казаться ему пресным болотом.
В этот момент в их отдел пришла Снежана. Двадцатитрехлетняя помощница руководителя. Яркий макияж, шлейф тяжелых сладких духов, короткие юбки и звонкий смех. Она требовала внимания, смотрела на Илью снизу вверх и постоянно делала ему комплименты.
Начались тайные переписки, задержки после работы, поездки в загородные отели на выходные под предлогом срочных командировок. Снежана обходилась дорого: Илья оплачивал счета в ресторанах, покупал ей брендовые сумки, начал влезать в сбережения.
— Илюша, я не хочу быть на вторых ролях, — капризно заявила Снежана однажды вечером, размешивая трубочкой апельсиновый фреш. — Ты постоянно возвращаешься к своей зануде. Я так не играю. Или ты выставляешь ее, или мы прощаемся.
Илья вернулся домой с твердым намерением закончить этот правильный, но скучный брак.
Дарья стояла у плиты в домашних штанах и растянутой футболке, помешивая суп. Увидев мужа, она мягко улыбнулась.
— Даш, выключи плиту. Нам надо поговорить, — ровно произнес Илья, даже не снимая куртку.
Она замерла. Лопатка со стуком опустилась на столешницу.
— Я увлекся другой женщиной. Мы расстаемся, — слова вылетали легко, без капли сожаления. — Ты стала слишком предсказуемой. Домашней. Мне не хватает эмоций. Собирай вещи.
Дарья смотрела на него несколько долгих секунд. В ее взгляде не было слез, только глубокое разочарование.
— Хорошо. Я соберу свои вещи сегодня же. Но нам нужно будет как-то решить вопрос с разделом...
— С каким разделом? — Илья усмехнулся, чувствуя свое превосходство. — Ты забыла? Квартира оформлена на мою мать. И машина, которую я купил весной, тоже. Ты сюда приехала с одной спортивной сумкой, с ней же и уедешь.
Дарья молча развернулась, ушла в спальню и через полчаса покинула квартиру, оставив на тумбочке ключи.
Илья праздновал победу. Снежана тут же перевезла к нему свои вещи. Дом наполнился разбросанной косметикой, пустыми коробками от доставок еды и постоянным недовольством. Снежана не готовила, не стирала, зато требовала поездки на острова.
Чтобы угодить новой девушке, Илья забросил важный рабочий проект. Он перестал отвечать на звонки заказчиков, срывал сроки согласования чертежей, а потом и вовсе самовольно взял отпуск за свой счет на две недели, чтобы увезти Снежану на теплое море. Накопления таяли на глазах.
Возвращение оказалось крайне неприятным сюрпризом. Стоя перед запертой дверью чужой теперь квартиры, Илья дрожащими пальцами достал телефон и набрал номер матери.
— Алло, мам? — голос дрожал. — Что за мужик в моей квартире?! Он говорит, что ты продала ее!
— Ой, Илюша, а я как раз хотела тебе звонить, — на фоне играла ритмичная музыка, слышался шум прибоя. — Понимаешь, я встретила Бориса Ефимовича. Мы познакомились еще осенью, в санатории. Он потрясающий человек! Убедил меня, что в моем возрасте нужно жить у моря. Мы расписались неделю назад.
— При чем тут моя квартира?!
— Ну как твоя? По документам она моя. Я выставила ее на продажу еще два месяца назад, просто покупатель нашелся только сейчас. Сделку провели, пока ты был в отпуске. Я купила нам с Боречкой прекрасный дом в Сочи! А ты парень молодой, умный, еще заработаешь. Тебе что, для родной матери жалко?
— Мам, мне жить негде! Где мои вещи?!
— Твои вещи грузчики отвезли на склад самообслуживания, адрес я в сообщении скину. Поживи у своей Снежаны пока. Ладно, бегу, у нас столик заказан! — связь оборвалась.
В этот момент экран телефона мигнул. Пришло письмо от руководителя компании: «Илья, можешь не возвращаться. Из-за твоего отъезда мы потеряли ключевого инвестора. В понедельник зайди в отдел кадров за расчетом и трудовой. Ты уволен».
Илья медленно повернул голову к Снежане. Она стояла рядом со своим огромным розовым чемоданом и нетерпеливо постукивала каблуком.
— Снежана... меня уволили. И квартиры у меня больше нет. Мама продала ее новому мужу. Нам нужно будет снять комнату на первое время...
Снежана скривилась так, словно Илья предложил ей съесть лимон.
— Комнату? Ты серьезно? Я на такое не подписывалась. Разбирайся со своими проблемами сам.
Она грациозно взмахнула рукой, останавливая проезжающее такси, загрузила чемодан и уехала, даже не взглянув на Илью.
До позднего вечера он бродил по мокрым улицам. Обзвонил всех друзей, но у каждого нашлась причина отказать: у одного ремонт, у другого приехали родственники. Карточка была почти пуста — все ушло на билеты и рестораны для Снежаны.
Когда ноги окончательно онемели от холода, Илья нашел в списке контактов номер Дарьи. Гудки тянулись невыносимо долго.
— Слушаю, — раздался спокойный голос бывшей жены.
— Даша... это Илья. У меня огромные проблемы.
— Я узнала тебя по голосу. Что случилось?
— «Мама лишила меня имущества, можно я поживу у тебя?» — умолял бывший муж, запинаясь от жгучего стыда. — Даш, меня выставили на улицу. Мать тайком все продала, с работы выгнали. Я вел себя как последний глупец, я признаю. Пусти хоть на коврик в коридоре, мне некуда пойти.
В трубке повисла тишина, нарушаемая только тихим дыханием. А затем Дарья произнесла:
— Какой же ты жалкий, Илья. Ты помнишь, как ты выставил меня за порог, прикрываясь документами своей мамы? Ты сам установил эти правила игры. Жизнь просто вернула тебе сдачу. И знаешь... мой новый мужчина, Герман, тот самый владелец сети галерей, который помог мне открыть большую студию керамики, не выносит присутствия предателей в нашем доме. Справляйся со своей взрослой жизнью сам.
Короткие гудки зазвучали в ушах. Илья медленно опустился на сырую деревянную скамейку, закрыл лицо заледеневшими руками и понял, что впереди его ждет бесконечно долгая ночь.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!