История знает немало примеров, когда женщины становились не только членами пиратских экипажей, но и возглавляли их в качестве капитанов, а то и командовали целыми флотилиями морских преступников. Правда, все они скрывались под мужским обличием. Но важен же сам факт, а ещё то, что всё-таки дамам часто удаётся разрешить всякие распри намного более действенным способом. Постом и молитвой, как говорится. А такой милосердный подход подкупает даже самых отпетых негодяев. И так же, как отчаянно женщина может ввязаться в авантюру по управлению сбродом головорезов, она в силах покончить с этим и скрыться на покой. Как, например, Эрсел (красивая и несломленная Приянка Чопра), некогда воинственная предводительница и самая жестокая убийца в Карибском море, а теперь достойная супруга, мать калеки-сына и строгая невестка молодой золовке. Она не хотела ничего плохого для жителей маленького острова, куда сбежала от прошлого. Однако прежние знакомства не вполне отсечены, прежде всего, из-за спорно присвоенной ею добычи. И настал тот день, в который нужно вновь обратиться к злу и жестокости ради спасения любимых.
Принято считать - в этом есть существенная доля истины - все новые течения морали и этики, новая волна отстаивания прав, в том числе женщин, это что-то спекулятивное и ничего не имеет под собой, кроме корыстолюбивого стремления прекрасной половины человечества. Однако, обратившись к истории, можно понять, что женщины всегда пытались стать на равных с сильным полом, а иногда и повелевали им. И уж тем более не стоит говорить о женской терпимости к боли, как физической (чего только стоит перенести рождение дитя), так и моральной (все эти анекдоты про «за рулём» или «блондинок»). И в этом свете данное произведение выглядит вполне нормальным, со скромным, но достаточно умело распределённым, бюджетом, где Приянка Чопра изображает не неуязвимого душегуба в платье, а совершенно обыкновенную мать и жену, которую если задеть за живое, надо будет остерегаться по гроб жизни. И выходит вполне душевная картина, с ограниченными локациями, но с чувством и умом, и долей исторической правды по содержанию.
Как ни крути, данная работа необычна. Со всех сторон подойди, а будет видеться что-то самостное. В главной роли экшена индианка, из достаточно строгих правил страны, она чопорна в одежде и самый откровенный кадр, это в исподнем лёжа на полу. Её боевые сцены, их очень много, они по особенному медлительны, что ни в коем случае не отталкивает, даже умиляет и всё равно приковывает внимание. К тому же это не чистый жанр боевик, где драматическая подложка второстепенна. Здесь именно что происходит сочетание гнева, выраженного в выстрелах, ударах саблями и кулаками, и истории мести, вперемешку с любовью, ненавистью и материнским инстинктом. В итоге образуется органичный фьюжн, а не разрозненная эклектика. И хоть масштаб происходящего на экране сильно уступает Пиратам Карибского моря, мы во время просмотра всё-таки признаём соскученность по такого рода работам. И если мужам хватит прекрасной Приянки, она тут огонь во всех смыслах слова, то дамы заглотят наживку в виде Карла Урбана, тут предельно аутентичного, хитрого и лживого, но такого брутального, что хоть сейчас на плаху.
Блеф не обманывает ожиданий, автор настоящей писанины совершенно случайно наткнулся на эту ленту, он напротив, по-хорошему удивляет. Ведь доказывает, что всё ещё можно снимать достойное кино с умеренными вложениями. А что до иногда удивительных по своей наивности специальных эффектов, то тут, по крайней мере во время внимания картины, выглядит всё достоверно. Это потом мы начинаем разбирать предфинальные переговоры Эрсел и капитана Коннора, её смешные уловки и нырок в колодец. Но это уже совсем иная тема для разговора и в такой день, и именно по этому фильму, нет какой-либо охоты вдаваться в подробности сценарного сложения динамичных эпизодов. И если кто-то вдруг упрекнёт кино за неправду, мол не было женщин-капитанов пиратских судов, то такие обскуры должны ознакомиться с предметом подробнее, ибо в этом смысле кино намного более честное, нежели сонм выходящего джанк-фуда на фабрике грёз.