ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ ДЕН
Утро четырнадцатого дня встретило их тишиной и пустотой. Телефон молчал. Никаких звонков от капитана, никаких сообщений от Гришина. Только равномерный гул холодильника и шум дождя за окном, который к утру наконец прекратился, оставив после себя мокрые крыши и серое небо.
Белка первая нарушила тишину:
— Капитан не звонит. Видимо, занят там, в Турции.
Стрелка, сидевшая на диване с кружкой чая, кивнула.
— Наверное, с Пушинкой разбирается. Документы, ДНК, всё такое. Это не быстро.
— А Гришин молчит. — Белка вздохнула. — Я понимаю, что дорога долгая, но уже пора бы...
— Он позвонит, как доберется, — уверенно сказала Стрелка. — Не переживай раньше времени.
Они позавтракали остатками вчерашнего ужина, помыли посуду и задумались. Весь день сидеть в четырёх стенах — не вариант. За окном, хоть и пасмурно, но сухо. Город звал.
— Может, прогуляемся? — предложила Белка. — По достопримечательностям? Мы же почти ничего не видели, кроме вокзала и отдела.
— А форма? — спросила Стрелка. — Надевать?
— По гражданке пойдём. В комбинезонах. Чтоб не привлекать внимание, если вдруг что.
Они оделись в свои оранжевые комбинезоны — удобные, привычные, уже почти родные. Белка проверила телефон, зарядку, карты. Стрелка — ключи и документы. И вышли.
Город встретил их сырым воздухом и редкими прохожими. Они шли не спеша, разглядывая витрины, старые здания, памятники. Белка то и дело доставала телефон, фотографировала особо красивые места.
— Смотри, — показала она на старинный особняк с колоннами. — Красиво.
— Да, — согласилась Стрелка. — У нас в Ленинске такого нет. Там всё современное, космическое.
— А здесь — история.
Они свернули на набережную. Река была серой, спокойной, отражающей низкое небо. Чайки кричали, кружа над водой. Где-то вдалеке гудел теплоход.
— Хорошо здесь, — сказала Белка, останавливаясь у парапета. — Спокойно.
— Спокойно, — эхом отозвалась Стрелка. — Только вот спокойствие это... временное.
— Знаю. Но сегодня выходной. Давай просто наслаждаться.
Они пошли дальше. Прошли мимо театра, мимо парка с мокрыми скамейками, мимо памятника какому-то поэту. Люди оборачивались, узнавали, но не приставали — только улыбались и кивали.
И вдруг, когда они проходили мимо небольшого сквера, Белка резко остановилась.
— Смотри, — сказала она, указывая лапой на припаркованный у тротуара автомобиль.
Черный джип стоял так, что одним колесом заехал на тротуар, перегородив полпешеходной дорожки. Рядом никого не было.
— Нарушение, — констатировала Стрелка. — Кодекс об административных правонарушениях, статья 12.19, часть 3 — остановка или стоянка на тротуаре.
— Ты прямо как инспектор, — усмехнулась Белка, доставая телефон. — Давай зафиксируем.
Она сделала несколько снимков с разных ракурсов, засняла номер машины, общий план местности. Потом набрала 102.
— Алло, здравствуйте. Хочу сообщить о нарушении правил парковки. Автомобиль припаркован на тротуаре, мешает проходу пешеходов. Адрес... — Она продиктовала координаты и номер машины. — Ждем наряд.
Оператор подтвердил принятие вызова и сказал ожидать.
— Теперь ждем, — сказала Белка, убирая телефон.
— А если водитель объявится?
— Тогда поговорим с ним. По-хорошему.
Они встали неподалеку, наблюдая за машиной. Прохожие обходили её, кто-то возмущался, кто-то просто шёл мимо. Водитель не появлялся.
Прошло минут десять. И вдруг, краем глаза, Стрелка заметила какое-то движение. У выхода из сквера, метрах в пятидесяти от них, какая-то суета. Женщина с коляской вдруг закричала, замахала руками.
— Что там? — насторожилась Белка.
— Не знаю. — Стрелка уже напряглась, готовая к действию.
Из сквера выбежал мужчина в темной куртке, с рюкзаком за плечами. Он бежал быстро, оглядываясь. За ним выскочила та самая женщина с коляской и закричала:
— Держите его! Сумку украл!
Стрелка не раздумывала ни секунды. Она рванула с места, как гепард, забыв обо всем на свете. Белка крикнула ей вслед:
— Стрелка, стой! — но было поздно.
Стрелка неслась за карманником, лавируя между прохожими. Тот оглянулся, увидел крупную собаку в оранжевом комбинезоне, несущуюся на него, и прибавил скорости. Но куда ему против космонавта, тренированного годами бегать в условиях пониженной гравитации?
Через полквартала Стрелка догнала его. Она прыгнула, целясь в ноги, но поскользнулась на мокром асфальте. Падение было жестким — она ударилась правой передней лапой о бордюр, но адреналин заглушил боль. Она тут же вскочила и, несмотря на боль, бросилась на мужчину, сбивая его с ног мордой в асфальт.
— Ах ты ж! — заорал тот, пытаясь вывернуться.
Но Стрелка уже действовала по инструкции. Она заломила его правую руку за спину, прижав коленом — задней лапой — к земле. Мужчина взвыл, но дергаться перестал — понял, что сопротивление бесполезно.
— Лежать! — рявкнула Стрелка. — Не двигаться!
Тем временем Белка, оставшаяся у машины, лихорадочно соображала. Бросить место нарушения она не могла — вдруг водитель объявится и уедет до приезда полиции. Но и подругу оставить одну... Она набрала 102 снова.
— Дополнение к предыдущему вызову. Только что произошла кража, подозреваемый задержан гражданским лицом. Находимся рядом с местом нарушения. Направьте наряд быстрее.
— Принято, — ответил оператор. — Ожидайте.
Белка убрала телефон и напряженно вглядывалась в ту сторону, куда убежала Стрелка. Сердце колотилось где-то в горле.
Через несколько минут, которые показались вечностью, из-за угла появилась Стрелка. Она вела перед собой скрученного карманника, прижимая его к себе здоровой лапой. Мужчина ковылял, спотыкаясь, но не сопротивлялся — видимо, понял, что против этой собаки не попрешь.
— Стрелка! — Белка бросилась к ним. — Ты как?
— Нормально, — ответила Стрелка, хотя видно было, что она хромает. — Догнала. Вот он, голубчик.
И в этот момент к месту подъехали сразу две машины — патрульная ГИБДД и наряд ППС. Из первой вышли двое инспекторов, из второй — трое полицейских. Увидев картину: две собаки в оранжевых комбинезонах, одна из которых держит заломленного мужика, а вторая стоит рядом с припаркованным на тротуаре джипом, — они на секунду зависли.
— Что здесь происходит? — спросил старший ППС, подходя.
Белка быстро объяснила ситуацию: нарушение парковки, потом кража, задержание. Показала фотографии на телефоне.
Полицейские переглянулись.
— Вы... те самые? — спросил молодой инспектор ГИБДД.
— Те самые, — подтвердила Белка. — Но сейчас не до этого. Вот нарушитель, вот его жертва — женщина с коляской, она там, в сквере.
Полицейские забрали карманника, надели наручники, обыскали. В рюкзаке нашли женскую сумку — видимо, ту самую, украденную.
— Отлично сработано, — сказал старший ППС, глядя на Стрелку с уважением. — Вы себе лапу не повредили?
Стрелка только сейчас почувствовала острую боль в правой передней лапе. Она посмотрела вниз — лапа опухла, наступать было больно.
— Кажется, да, — призналась она.
— Скорую вызвать?
— Вызовите, — вмешалась Белка. — Пусть посмотрят.
Пока одни полицейские занимались карманником и оформляли задержание, инспекторы ГИБДД подошли к джипу. Пробили номера по базе — владелец нашелся быстро. Ему позвонили, объяснили ситуацию. Через десять минут подъехал эвакуатор, а еще через пять — скорая помощь.
Врачи — пожилой фельдшер и молоденькая медсестра — с интересом осмотрели Стрелку. Лапа опухла, при пальпации Стрелка морщилась, но терпела.
— Растяжение, — сказал фельдшер. — Серьезного ничего нет, но надо зафиксировать. В больницу съездим, наложим повязку, дадим обезболивающее.
— А без больницы нельзя? — спросила Стрелка.
— Лучше с больницей. Там сделают нормальную фиксацию, выпишут лекарства.
Белка посмотрела на подругу.
— Езжай, я с тобой. А тут уже всё под контролем.
Они оставили полицейским свои контакты, договорились, что позвонят, если нужно будет для протокола. Стрелка, прихрамывая, забралась в скорую, Белка села рядом.
В больнице их встретили с удивлением, но быстро оформили. Врач-травматолог — молодая женщина с добрыми глазами — осмотрела лапу, сделала рентген, подтвердила растяжение.
— Ничего страшного, — сказала она, накладывая тугую повязку. — Две-три недели покоя, мази, обезболивающие при необходимости. Старайтесь не нагружать.
— А на службу можно? — спросила Стрелка.
Врач улыбнулась.
— Если служба не беговая, то можно. Но бегать пока нельзя.
Повязка получилась аккуратной — белый бинт плотно обхватывал лапу от пальцев до локтя. Стрелка посмотрела на неё, вздохнула.
— Как космонавт с перевязанной лапой, — сказала она. — Красота.
Домой они вернулись уже к вечеру. Белка накормила Стрелку ужином, заставила выпить обезболивающее, уложила на диван.
— Ты герой, — сказала Белка, сидя рядом. — Одна задержала преступника.
— А ты не бросила пост, — ответила Стрелка. — Мы команда.
— Команда, — согласилась Белка.
За окном снова начинал моросить дождь. Где-то далеко, в Турции, капитан Иванов, наверное, уже спал после долгого дня. Где-то в Ленинске Гришин, возможно, уже нашёл квартиру Белки. А здесь, в Казани, две собаки-космонавта, одна с перевязанной лапой, лежали на диванах и слушали шум дождя.
— Спокойной ночи, Стрелка.
— Спокойной, Белка.
И тишина. Только дождь и дыхание двух подруг, которые снова доказали, что они не просто космонавты. Они — настоящие полицейские. Даже в выходной.