Я не планировала ни с кем знакомиться. Отпуск на море – это был мой способ сбежать от всего: от работы, от пустой квартиры, от бывшего мужа, который два года назад ушёл к другой. Я хотела побыть одна. Просто сидеть на пляже с книгой и никого не видеть.
Но в первое же утро, когда я пришла к морю пораньше, чтобы занять хороший шезлонг, рядом уже сидел он.
Я выбрала свободный шезлонг. А он сидел на соседнем, совсем рядом. Мужчина лет сорока с небольшим, в тёмных очках, с книгой в руках. Кивнул мне молча, когда я устроилась. И снова погрузился в чтение.
Я достала свою книгу, намазалась кремом для загара – он пах кокосом, сладковато и тепло – и тоже начала читать. Море шумело мягко, солнце грело, и мне было хорошо. Спокойно. Никто ничего не требовал.
Через час он отложил книгу и посмотрел в мою сторону.
– Интересно? – кивнул на мой роман.
– Вполне, – ответила я осторожно.
– О чём?
Я чуть помедлила. Обычно не люблю разговаривать с незнакомцами. Но его голос звучал спокойно, без напора, и я подумала: ну ладно, пару фраз не помешает.
– О женщине, которая начинает жизнь заново. После потери.
Он кивнул.
– Сложная тема.
– А вы что читаете?
Он показал обложку. Детектив.
– Классика. Когда виновник понятен с первых страниц, но всё равно интересно читать, как его разоблачат.
Я улыбнулась.
– Мне тоже нравятся такие. Когда всё логично.
– Да. Логика – это хорошо.
И мы снова вернулись к чтению. Разговор закончился так же легко, как начался. Никакой навязчивости. Я почувствовала облегчение.
На следующее утро он снова был там. На том же шезлонге. Я села на свой, достала книгу, снова намазалась кремом. Запах кокоса стал частью этого ритуала.
– Доброе утро, – сказал он.
– Доброе.
– Как книга?
– Читаю дальше. А у вас?
– Разоблачили виновника. Теперь начал новую.
Мы говорили о книгах. Только о книгах. Он не спрашивал, как меня зовут, откуда я, чем занимаюсь. И я не спрашивала. Это было странно и приятно одновременно. Мы были двумя людьми без имён, без прошлого. Просто два читателя на соседних шезлонгах.
На третий день он принёс кофе.
– Вам с молоком или без?
– С молоком. Спасибо.
Мы пили кофе и разговаривали о романе, который я читала.
– Героиня слишком быстро прощает, – сказал он задумчиво. – Человек причинил ей боль, а она через пару глав уже готова дать второй шанс.
– А вы считаете, второго шанса не должно быть?
Он посмотрел на море. Сделал паузу. Слегка наклонил голову, будто взвешивал слова.
– Не знаю. Может, я циник. Но по моему опыту, люди редко меняются.
– Значит, раз ошибся – и всё?
– Не всё. Просто нужно быть реалистом.
Я отпила кофе. Подумала о своём бывшем муже. О том, как я пыталась поверить в его объяснения, в обещания. А потом узнала, что он врал. Снова. И снова.
– Может, вы и правы, – сказала я тихо.
Он посмотрел на меня. Серые глаза за тёмными стёклами очков я не видела, но чувствовала его взгляд.
– А может, нет, – добавил он. – Иногда хочется ошибаться.
Мы снова замолчали. И это молчание было комфортным.
На четвёртый день пошёл дождь. Я сидела в номере, смотрела в окно и думала о нём. Странно. Я даже не знала его имени. Но уже скучала по нашим утренним разговорам.
На пятый день солнце вернулось. И он тоже был там, на своём шезлонге.
– Доброе утро, – улыбнулся он. – Я думал, вы сбежите от пятёрки после вчерашнего дождя.
– Пятёрки?
– Ну да. Шезлонг номер пять. Ваш.
Я посмотрела на цифру на спинке. Действительно, пять. Раньше не обращала внимания.
– А вы на четвёртом?
– Четвёрка и пятёрка. Почти соседи.
Мы засмеялись. И это была первая наша общая шутка.
– Вы знаете, – сказал он, когда мы устроились с книгами, – мне нравится, что мы не обмениваемся стандартными вопросами. Кто вы, откуда, чем занимаетесь. Как будто всё это не важно.
– Мне тоже нравится.
– Почему?
Я задумалась.
– Наверное, потому что так проще быть собой. Когда никто не знает твоей истории, не судит, не сравнивает.
Он кивнул.
– Да. Именно.
Мы читали, время от времени обмениваясь фразами. Он рассказал о книге, которую читал – о человеке, который потерял всё и начинал с нуля. Я говорила о своей героине, которая училась доверять снова.
– Трудно, наверное, – сказал он. – Учиться доверять после того, как тебя предали.
– Очень, – ответила я и осознала, что говорю не только о героине книги.
Он перевёл на меня долгий взгляд.
– Но возможно?
– Хочется верить.
Запах кокоса от моей кожи смешивался с солёным бризом. Я чувствовала, как что-то меняется между нами. Мы по-прежнему не знали имён друг друга, но узнавали души.
На шестой день он сказал:
– Знаете, я думал, что приеду сюда и буду читать в одиночестве. Мне нравится одиночество. Оно честное.
– Честное?
– Ну да. Когда ты один, никто не притворяется. Не играет роль.
– А с людьми всегда игра?
Он помолчал.
– Часто. По моему опыту.
– Печальный опыт, – сказала я.
– Реалистичный.
Я поняла, что он так же, как и я, был ранен. Может, не разводом, может, чем-то другим. Но боль была. И недоверие.
– А сейчас? – спросила я. – Вы чувствуете, что мы играем?
Он покачал головой.
– Нет. Странно, но нет.
– И я не чувствую.
Мы улыбнулись друг другу.
На седьмой день я рассказала ему о своём разводе. Не собиралась. Просто мы обсуждали книгу, где героиня расставалась с мужем, и слова сами полились.
– Я тоже развелась, – сказала я, глядя на море. – Два года назад. Он ушёл к другой. Сказал, что я слишком холодная, слишком закрытая. А потом я узнала, что у них роман уже полгода. Пока он говорил мне, что любит, что мы семья, он встречался с ней.
Он слушал молча. Я видела, как он напрягся. Будто мои слова задели что-то в нём.
– Мне жаль, – сказал он тихо.
– Уже не больно, – ответила я, хотя это была не совсем правда. – Просто... больше не верю в искренность. Понимаете? Все эти слова о любви, о вечности – как узнать, что они правда? Как понять, что человек не играет?
Он долго молчал. Смотрел на волны. Потом сказал:
– Никак. Именно поэтому я и не пытаюсь.
– А одиноко?
Он чуть улыбнулся. Грустно.
– Безопасно.
Я кивнула. Понимала его. Я тоже выбрала безопасность. Работа, книги, тишина. Никаких рисков. Никаких разочарований.
– Знаете, – продолжила я, – первые полгода после развода я была как в тумане. Ходила на работу, возвращалась домой, смотрела в потолок. Не плакала даже. Просто была пустота.
– А потом?
– А потом научилась жить заново. Но по-другому. Без иллюзий. Без ожиданий.
Он кивнул.
– Это знакомо.
Мы помолчали. И вдруг он сказал:
– У меня не было развода. Но было предательство. Деловой партнёр. Мы вместе строили компанию, были друзьями, как мне казалось. А он просто использовал меня. Забрал всё и ушёл. Оставил с долгами и разрушенной репутацией.
Я взглянула на него. В его голосе не было горечи. Просто усталость.
– Сколько лет назад?
– Пять. Я долго восстанавливался. Не деньги – их можно заработать. Доверие. Веру в то, что люди могут быть честными.
– И восстановили?
Он покачал головой.
– Нет. Перестал доверять. Стал циником. Работаю один, живу один, ни с кем близко не схожусь. Проще так.
Я протянула руку и коснулась его ладони. Он вздрогнул от неожиданности, но не отстранился.
– Мне жаль, – сказала я.
Он опустил взгляд на мою руку. Потом перевёл его на меня.
– Вы знаете, что странно? Я рассказываю вам об этом. Я никому не рассказывал. Даже родным. А вам рассказываю. И вы мне.
– Может, потому что мы незнакомцы, – предположила я. – Без прошлого, без обязательств.
– Или потому что чувствуем друг друга, – сказал он тихо.
У меня что-то екнуло внутри. Он накрыл мою руку своей. Мы сидели так, держась за руки, и смотрели на море.
– Знаете что? – сказал он. – Сейчас, здесь, с вами... я впервые за долгое время чувствую, что разговариваю с человеком, а не с маской. Что могу быть собой. Не притворяться сильным, успешным, невозмутимым. Просто быть.
У меня сжалось в горле.
– Я тоже, – призналась я. – Я боялась сюда ехать. Думала, что буду сидеть одна, убегать от людей. А встретила вас. И... не хочу убегать.
Он сжал мою руку сильнее.
– Я тоже не хочу.
Мы снова замолчали. Но теперь в этом молчании было больше, чем просто комфорт. Была близость. Та близость, которую не объяснишь логикой. Когда просто знаешь: этот человек понимает. Без слов. Без объяснений.
На восьмой день он не пришёл. Я сидела на своём шезлонге, смотрела на пустой соседний и чувствовала беспокойство. Что случилось? Заболел? Или просто устал от наших разговоров? Или я сказала что-то лишнее вчера?
Я пыталась читать, но слова не складывались в смысл. Глаза скользили по строчкам, а мысли были совсем о другом. Где он? Почему не пришёл? И почему меня это так волнует?
Я провела на пляже два часа. Ждала. Всё ещё надеялась, что он появится. Скажет что-то вроде «извините, проспал» и всё будет как раньше.
Но он не пришёл.
Вечером я сидела в номере и думала о нём. О его серых глазах, о том, как он делает паузу перед ответом, о его тихом голосе. О том, как держал мою руку вчера.
И осознала, что привязалась. К человеку без имени, которого знала всего неделю. Это было глупо и страшно одновременно.
Я дала себе слово: завтра не пойду на пляж. Соберу вещи, посмотрю город, сделаю что угодно, только не буду снова сидеть и ждать его.
Но утром девятого дня я всё равно пришла на пляж. Пришла рано, как всегда, намазалась кремом – запах кокоса теперь ассоциировался только с ним – и села на шезлонг номер пять.
И он пришёл.
Увидела его издалека – высокая фигура, неспешная походка. У меня всё сжалось внутри от облегчения.
– Доброе утро, – сказал он, садясь на четвёртый шезлонг. – Извините за вчера. Были дела.
Я старалась говорить спокойно:
– Всё в порядке?
– Да. Просто пришлось съездить в город. Решить кое-что неотложное.
– Ничего серьёзного?
Он покачал головой.
– Рабочие вопросы. Скучные и неизбежные.
Мы помолчали. Я чувствовала, что он тоже волновался. Что наше позавчерашнее откровение что-то изменило между нами.
– Я думал, вы не придёте, – сказал он вдруг.
– Почему?
– Потому что я много наговорил в прошлый вечер. О себе, о прошлом. Решил, может, я вас напугал.
Я взглянула на него.
– Нет. Не напугали. Наоборот.
– Наоборот?
– Я поняла, что мы очень похожи. Оба раненые. Оба боимся доверять. Оба выбрали одиночество.
Он кивнул.
– Да. Очень похожи.
Мы сидели, смотрели на море. И вдруг он сказал:
– Завтра последний день.
У меня что-то оборвалось внутри.
– Знаю.
– У вас тоже?
– Да.
Молчание. Долгое, тяжёлое молчание. Море шумело. Чайки кричали. А мы сидели и понимали: это заканчивается. Эта короткая, странная, ни на что не похожая история заканчивается.
– Я не хочу, чтобы это закончилось, – сказала я тихо.
Он перевёл на меня взгляд. Долгий. Серьёзный.
– Я тоже не хочу.
– Но мы даже не знаем имён друг друга.
– Хотите узнать?
Я задумалась. Странно, но часть меня сопротивлялась. Имя сделает это реальным. Выведет нас из этого безопасного пространства, где мы были просто двумя людьми, двумя душами.
– Нет, – сказала я. – Пока нет.
Он кивнул. Понимающе.
– Тогда... можно я дам вам свой номер телефона? – спросила я, и голос прозвучал неуверенно. – Мы можем созвониться. Когда вернёмся. И тогда уже... узнаем всё остальное.
Он молча достал телефон. Протянул мне.
– Набирайте.
Я набрала свой номер. Он сохранил его, не глядя на имя в профиле. Записал просто: «Шезлонг 5».
Я улыбнулась, увидев это.
– А вы у меня будете «Шезлонг 4».
– Соседи, – сказал он.
– Да. Соседи.
Он взял мою руку. Переплёл наши пальцы.
– Завтра утром? В последний раз?
– Обязательно.
Мы сидели так до самого вечера. Говорили о книгах, о жизни, о том, что ждёт нас дома. И не говорили о главном. О том, что чувствовали. Потому что это пугало обоих.
Последнее утро было солнечным и тёплым. Я проснулась рано, собрала вещи – чемодан стоял у двери, готовый к отъезду – и пошла на пляж.
В последний раз.
Намазалась кремом. Запах кокоса теперь был не просто запахом. Это была память. О десяти утрах на этом пляже. О разговорах, которые изменили что-то во мне.
Он уже ждал меня. Сидел на четвёртом шезлонге с двумя стаканчиками кофе.
– С молоком, – протянул мне.
– Спасибо.
Я села рядом. Мы пили кофе молча. Смотрели на море, которое было спокойным сегодня, почти без волн.
– Красиво, – сказала я.
– Да.
– Буду скучать по этому месту.
Он взглянул на меня.
– Только по месту?
Я встретилась с его взглядом.
– Нет. Не только.
Мы допили кофе. Отложили пустые стаканчики. И он взял мою руку.
– Знаете, – сказал он, – я приехал сюда, чтобы побыть один. Думал, что мне это нужно. Что одиночество – это моё спасение. А оказалось, что мне нужно было найти кого-то, с кем можно побыть собой. Кто не требует масок, не задаёт лишних вопросов. Кто просто принимает.
Его голос был тихим, почти шёпотом.
– И я нашёл. Нашёл вас. Здесь, на этом пляже. На соседнем шезлонге.
У меня защипало глаза.
– Я тоже искала, – призналась я. – Не знала об этом, но искала. Кого-то, кому можно доверять. Кто не предаст, не обманет. Кто будет настоящим.
Он сжал мою руку.
– Я позвоню вам, – сказал он. – Когда мы вернёмся. Я обязательно позвоню.
– А если передумаете?
– Не передумаю.
– Откуда знаете?
Он поднял мою руку к губам. Поцеловал костяшки пальцев. Осторожно, нежно.
– Потому что за эти десять дней я осознал кое-что важное. Одиночество – это не спасение. Это побег. А я устал бежать.
Слёзы наполнили мои глаза. Я не сдержалась.
– Я тоже устала.
Мы сидели, держась за руки. Море шумело. Солнце поднималось выше, становилось жарче. Люди начали приходить на пляж – пары, семьи, одинокие отдыхающие. Но для меня существовали только мы двое.
– Через час мне нужно ехать, – сказала я.
– Мне тоже.
– Самолёт?
– Да.
Мы ещё немного посидели. Потом он встал. Протянул мне руку. Я взялась за неё, поднялась.
– Проводите меня до входа? – попросила я.
– Конечно.
Мы шли по песку, мимо шезлонгов, мимо людей. Его рука крепко держала мою. У входа на пляж мы остановились.
– Вот и всё, – сказала я.
– Пока не всё, – ответил он. – Это только начало.
Я хотела верить. Хотела поверить, что он действительно позвонит. Что это не закончится здесь, на пороге этого пляжа.
Он обнял меня. Просто обнял. Я прижалась к нему, вдохнула его запах – что-то свежее, с нотками древесины.
– Я буду ждать, – прошептала я.
– А я позвоню. Обещаю.
Мы разомкнули объятия. Он взглянул на меня последний раз. Улыбнулся. И пошёл к своему отелю.
Я смотрела ему вслед. Потом развернулась и пошла к своему.
Не оглядываясь.
Вечером я уже была в Москве. Самолёт приземлился поздно, около десяти вечера. Я взяла чемодан с багажной ленты, вышла из аэропорта и поймала такси.
Устала. Хотелось домой. В свою тихую гавань, квартиру, где никого нет. Где можно просто лечь и подумать обо всём, что произошло за эти десять дней.
– Куда едем? – спросил водитель.
– Улица Перово, дом пять.
Я смотрела в окно. Город был шумным, ярким, совсем не похожим на тихий пляж. Дома, люди, машины. Москва встречала меня привычным хаосом.
Я думала о нём. Интересно, где он сейчас? Уже дома? Или ещё в самолёте, в пути? Позвонит ли завтра? Или через неделю? Или вообще не позвонит, потому что решит, что лучше оставить всё как есть – красивым воспоминанием?
Такси остановилось на светофоре. Красный свет. Я продолжала смотреть в окно, погружённая в свои мысли.
И вдруг увидела его.
Он стоял на тротуаре метрах в десяти от машины. С чемоданом. Точно он. Я не ошиблась. Та же фигура, те же широкие плечи, та же осанка.
Моё сердце забилось быстрее.
Я не думала. Просто открыла дверь и выскочила из такси.
– Эй! – крикнула я.
Он обернулся. Секунду смотрел на меня не понимая. Потом на его лице отразилось удивление, граничащее с шоком.
– Вы?
Я подбежала к нему. Запыхалась. Улыбалась, не могла остановиться.
– Я. Я живу здесь, – показала на свой дом, который был метрах в двадцати от нас.
Он молча показал на соседний дом. Более новый, кирпичный.
– А я там. Новогиреевская улица, дом восемь.
Мы стояли и смотрели друг на друга. Не верили. Не могли поверить.
– Это... как это возможно? – выдохнула я.
– Не знаю.
Светофор переключился. Такси посигналило мне. Водитель высунулся из окна:
– Девушка, вы вещи забираете или как?
– Сейчас!
Я добежала до машины, достала чемодан, заплатила. Водитель недовольно буркнул что-то и уехал.
Я вернулась к нему. Мы всё ещё стояли на тротуаре, под фонарём. Ночная Москва шумела вокруг, но мы не замечали никого.
– Я не понимаю, – сказала я. – Мы живём... здесь? Рядом?
– Похоже на то.
– Сколько лет вы здесь живёте?
– Пять. После того случая с партнёром пришлось переехать, начать заново. А вы?
– Больше десяти.
Мы снова замолчали. Осознавали. Все эти годы мы ходили по одним улицам. Возможно, заходили в один магазин. Возможно, ехали в одном автобусе. Проходили мимо друг друга, не замечая.
А потом судьба свела нас за тысячу километров отсюда. На курорте. На соседних шезлонгах.
– Это невероятно, – прошептала я.
Подул ветер. Прохладный, февральский. И я вдруг почувствовала. Запах. Кокоса.
Он тоже почувствовал. Наклонил голову, принюхался.
– Кокос, – сказал он тихо. – Я всё это время чувствовал этот запах на пляже. Каждое утро. И вот опять.
Я взглянула на свои руки.
– Мой крем для загара. Я нанесла его утром на пляже. В последний раз.
Он шагнул ближе. Взял мою руку. Поднёс к лицу. Вдохнул.
– Да. Этот.
Мы стояли так, и мир вокруг словно исчез. Была только эта улица, этот фонарь, этот запах кокоса.
– Теперь этот запах навсегда будет напоминать мне о вас, – сказал он.
– Мне тоже. О вас. О тех утрах на пляже.
Он не отпускал мою руку. Смотрел на меня серыми глазами, которые больше не прятались за тёмными стёклами солнечных очков.
– Знаете, – сказал он медленно, – я всю дорогу из аэропорта думал о вас. Хотел позвонить прямо сейчас. Не мог ждать до завтра. А потом такси остановилось здесь, и я решил: пройдусь пешком. Подышу воздухом. Соберусь с мыслями, прежде чем звонить. И вот...
– И вот мы встретились, – закончила я.
– Да. Встретились. В пяти минутах от наших домов.
Мы засмеялись. Тихо, почти неслышно. От абсурдности ситуации. От невероятности совпадения.
– Меня зовут Глеб, – сказал он вдруг.
Я вздрогнула. Имя. Он назвал своё имя.
– Ксения, – ответила я.
– Приятно познакомиться, Ксения. Наконец-то.
– Приятно познакомиться, Глеб.
Мы улыбались. Всё ещё держались за руки. Прохожие обходили нас, кто-то оглядывался, но нам было всё равно.
– Можно проводить вас до дома? – спросил он.
– До пятого?
– До пятого.
Он взял мою руку. Мы пошли по знакомой мне улице, которая вдруг стала совсем другой. Потому что рядом был он.
– Знаете, – сказала я, – я всё это время боялась, что встречу кого-то и снова ошибусь. Что поверю, а потом окажется, что это всё неправда.
– И сейчас боитесь?
Я взглянула на него. На то, как он смотрит на меня. На то, как держит мою руку.
– Нет. Странно, но нет.
– Я тоже не боюсь, – сказал он. – Впервые за долгое время.
Мы дошли до моего подъезда. Я остановилась.
– Спасибо, что проводили.
– Спасибо, что позволили.
Он не отпускал мою руку.
– Ксения, можно я позвоню вам завтра?
– Не завтра.
Он замер.
– Сегодня, – добавила я. – Позвоните сегодня. Мне не хочется ждать.
Он улыбнулся. Той улыбкой, которую я видела на пляже, когда мы говорили о книгах и жизни.
– Хорошо. Позвоню через час. Вам хватит времени?
– Хватит.
Он отпустил мою руку. Но не ушёл.
– Знаете, – сказал он, – а ведь я мог не прийти на пляж в то утро. Думал остаться в номере. Но что-то вытолкнуло меня. И вот теперь понимаю – это была судьба.
– Шезлонг номер пять, – улыбнулась я.
– И четыре. Соседи.
– Как и мы.
Он кивнул.
– Да. Как и мы.
Я поднялась по ступеням. Обернулась. Он стоял внизу и смотрел на меня.
– До встречи, Глеб.
– До встречи, Ксения.
Я вошла в подъезд. Поднялась в квартиру. Села на диван и осознала, что улыбаюсь. Впервые за два года я чувствовала не страх, не боль, не недоверие. Я чувствовала надежду.
Телефон зазвонил ровно через час.
– Ксения?
– Да.
– Это ваш сосед. По шезлонгу. И по улице.
Я засмеялась.
– Здравствуйте, сосед.
– Я тут подумал. Может, выпьем кофе? Завтра утром? Есть кафе на углу. Между нашими домами.
– С молоком?
– Обязательно с молоком. Я помню.
– Тогда да.
– До завтра.
– До завтра.
Я положила трубку. Взглянула в окно. Где-то там, в соседнем доме напротив, он тоже смотрел в окно. Может быть, думал обо мне. Может быть, тоже улыбался.
Запах кокоса ещё держался на моей коже. Я вдохнула его. И поняла: это больше не просто крем для загара. Это память о том, как я научилась доверять снова. Как встретила человека, с которым можно быть собой. Как нашла того, кого искала, не зная об этом.
А он жил всё это время в пяти минутах ходьбы.
На следующее утро я проснулась рано. Оделась, взглянула на себя в зеркало. Нанесла тот самый крем. Запах кокоса заполнил комнату.
Вышла на улицу. Увидела кафе на углу. И его, стоящего у входа с двумя стаканчиками кофе.
– Доброе утро, – сказал он.
– Доброе утро.
Он протянул мне кофе.
– С молоком. Как обещал.
Мы сели за столик у окна. Пили кофе. Говорили о книгах, о городе, о том, как странно устроена жизнь.
– Вы знаете, – сказал он, – я всю дорогу домой думал: если бы мы встретились здесь, в Москве, я бы прошёл мимо. Не заметил бы.
– Почему?
– Потому что был бы занят. Закрыт. Не готов.
– А сейчас готовы?
Он взглянул на меня. Глаза цвета серого неба, которые больше не прятались за тёмными стёклами очков.
– Сейчас готов.
Я взяла его руку. Он переплёл наши пальцы.
– Я тоже, – сказала я.
И это была правда. Я больше не боялась. Потому что поняла: иногда нужно проехать тысячу километров, чтобы найти того, кто живёт рядом. Нужно стать анонимными незнакомцами, чтобы узнать друг друга по-настоящему. Нужно потерять имена, чтобы найти души.
А крем с запахом кокоса стал нашим якорем. Тем, что напоминает: любовь находит тебя не тогда, когда ты ищешь. А тогда, когда ты просто становишься собой.
И ещё я осознала: судьба иногда шутит. Даёт нам знаки. А мы идём мимо, не замечая.
Но в тот раз мы заметили.
И я полюбила его ещё тогда, на пляже, когда мы были просто двумя читателями без имён. Полюбила за то, что он не спрашивал лишнего. За то, что молчание с ним было комфортным. За то, что он тоже был ранен и тоже учился доверять.
А теперь мы сидели в кафе между нашими домами и пили кофе с молоком. Соседи. По шезлонгу и по жизни.
– Ксения, – сказал он, – а можно я буду приходить к вам каждое утро? С кофе?
Я улыбнулась.
– Можно. Но только если с молоком.
– Обещаю.
Он поднял стаканчик. Я подняла свой. Мы чокнулись.
– За шезлонг номер пять, – сказала я.
– За четвёрку и пятёрку, – добавил он. – За то, что мы оказались соседями.
– За то, что судьба свела нас.
– И за кокосовый крем.
Мы засмеялись. Допили кофе. Вышли на улицу.
Он взял мою руку. Мы пошли вдоль домов, мимо знакомых подъездов, мимо людей, которые спешили по своим делам. Москва шумела, жила, дышала. А мы шли и молчали. И это было хорошо.
Возле моего дома он остановился.
– Завтра в это же время?
– Завтра.
Он наклонился и поцеловал меня в щёку. Легко, осторожно.
– До завтра, Ксения.
– До завтра, Глеб.
Я поднялась в квартиру. Села у окна. Взглянула на улицу. На дом напротив. Где-то там, в одной из квартир, был он.
И я подумала: сколько лет мы проходили мимо друг друга? Сколько раз могли встретиться в магазине, в метро, на улице? Но не встретились. Потому что не были готовы.
А теперь готовы.
Запах кокоса ещё держался на моей коже. И я знала: каждый раз, когда буду его чувствовать, буду вспоминать. Тот пляж. Те шезлонги. Те утренние разговоры о книгах.
И того человека, который стал моим соседом. По шезлонгу номер пять. И по жизни.