От автора: это эссе посвящено исключительно профессиональной этике и внутрицеховым конфликтам в современном психологическом поле. Я пишу о личном опыте на недавней интервизорской группе.
Вместо предисловия.
Недавно я пережила ситуацию, которая заставила меня заново пересмотреть свои профессиональные и человеческие ценности. Я хочу рассказать её читателям не для того, чтобы пожаловаться или кого-нибудь обвинить, а для того, чтобы запустить важный разговор современности: о том, что происходит с нами, в том числе с психологами, когда мы путаем «естественность» со вседозволенностью, а «витальность» — с культом злости и даже зла.
Часть 1. Случай в интервизорской группе.
Я пришла на интервизорскую группу (психоаналитической направленности) с конкретным запросом. Я работала с мужчиной с признаками злокачественного нарцисса. Ситуация была тяжелейшей: он угрожал убить любовников жены (конечно, на словах и всё-таки это страшно), вёл себя агрессивно, постоянно матерился, а в конце концов выместил злость на мне, оставив надуманный, ложный отзыв в ответ на мою нейтральность и научный подход к проблеме.
Мне нужна была поддержка коллег и я оставила два запроса: «Как бы вы поступили в похожем случае? И... не могли бы уважаемые коллеги помочь мне пережить эту ситуацию до конца».
Однако, вместо поддержки часть группы сходу атаковала меня. Мне сказали: «Ты слишком сдержанна и критична. Ты негласно осуждаешь мат и свободные отношения? Клиент, возможно, это с тебя считал. И вёл себя соответственно: защищался. И действительно, что плохого в его проявлениях? Это жизнь! И если ты не понимаешь подобной жизни, какой ты вообще психолог? Ты искусственная, фальшивая, неживая. Мы тебе не верим! Где твоя настоящесть?» И так на протяжении всей группы.
Я слушала и приходила в буквальный шок! Дополнительный. Последующий. Вторичный. Ретравмируясь о неприятие части группы. Мой запрос остался без ответа. Вместо этого меня «лечили» от... этикета и нападали на аутентичность, навязывая абсолютно чуждые ценности. Чувства, которые возникли во мне в ответ: тяжелейшая, глубокая боль, которая длилась несколько последующих дней. Молодец! Сходила на группу...
Часть 2. Страшное признание бывшей приятельницы.
Одна из участниц группы, которая нападала на меня с особенным удовольствием, когда-то очень давно (в минуту откровенности) призналась мне в следующем: в детстве она была настолько переполнена гневом, что периодически заманивала в пустой подъезд малолетних детей и избивала их. Без причины. «Отдубасит и отпустит», — её собственные слова.
И этот человек с безоговорочной убеждённостью учит меня быть «живой» и «настоящей», не осуждать агрессию и матерные слова? Учит, что злость надо выражать, а не сдерживать? Вы вслушайтесь! Это сюр!
Я не ставлю ей диагнозов. Я не знаю, проработана ли та её травма? Но я отчётливо вижу следующее: она нашла сообщество, где её (и чью бы то ни было) деструктивную агрессию легализуют, «освящая» теорией и выдавая таким образом индульгенцию; где злость называют «силой», а цинизм — «профессионализмом». И теперь это сообщество (вместе с бывшей приятельницей) дружно «топит» меня за то, что я другая. Абсурд!
Часть 3. Вопрос читателям.
Уважаемые коллеги, я обращаюсь к вам!
Как вы относитесь к неэкологично проявленной злости? К мату в кабинете? К угрозам? К агрессии, которая разрушает и клиента, и терапевтическое пространство?
И второй вопрос, более глубокий: как вы относитесь к культуре поведения? К этикету, сдержанности, воспитанности — тем самым «цивилизованным нормам», которые в некоторых сообществах сегодня объявлены «искусственностью» и «фальшем»?
Мне кажется, мы попали в ловушку. Сначала мы разрешили проявлять злость (и это правильно — подавление разрушает). Потом мы начали её культивировать (я не в первый раз слышу в профессиональных сообществах этот тезис: раз я сдержанна, значит я неживая). А теперь мы дошли до того, что воспитанный, этичный психолог вызывает у коллег раздражение.
Что вообще происходит?
Часть 4. Свидетельство физика, заглянувшего за грань.
В поисках ответа я обратилась к опыту человека, которого трудно заподозрить в религиозном фанатизме или наивности. Владимир Ефремов — учёный-физик, ведущий инженер-конструктор одного из космических НИИ в Санкт-Петербурге, участник запуска Гагарина, в 1983 году пережил клиническую смерть. Вернувшись к жизни, убеждённый атеист поделился тем, что переворачивает наши представления о реальности. Он утверждает: смерть — это не конец, сознание продолжает существовать в иной, информационной реальности, там, за гранью, нет времени и пространства, мысль творится мгновенно, а всё сущее связано в единую сеть. В 2000 году на международном конгрессе физиков Владимир Ефремов впервые публично рассказал о своём опыте клинической смерти. В интернете есть научная работа Ефремова, в которой учёный, опираясь на библейское изречение «В начале было Слово», дал имя этому «Слову» — информация. Первичная основа бытия.
Если это так, то наши мысли, слова и эмоции — не просто «психические процессы», это информационные импульсы, которые вплетаются в ткань мироздания и обладают реальной силой. Особенно те, что заряжены энергией разрушения. То есть злость. Прошу вас обратить внимание на единый семантический корень со словом зло.
Часть 5. Злость как оружие.
В том мире, по словам Ефремова, мысль обладает всесильностью. Но разве в нашем мире она бессильна? Мы не видим, как наша злость летит к объекту, но мы видим её последствия: разрушенные отношения, ответную агрессию и болезни.
Злость всегда направлена на Другого как на препятствие. Она — оружие. Её функция — не созидать, а разрушать. Вы согласны?
Когда мы культивируем в себе и других привычку к злости, мы не «освобождаем энергию». Мы оттачиваем навык владения оружием. Мы приучаем психику видеть в Другом врага. Мы внедряем в свою «информационную матрицу» деструктивный код.
Часть 6. Ловушка «естественности».
Во всё этом я вижу большое искажение современной психологической моды.
Нам говорят: «Будьте естественны! Дайте волю чувствам!», и многие, следуя такому призыву, начинают культивировать злость, принимая её за «жизненную силу, уверенность».
Но что, если «естественность» человека — не в его зверином оскале? Что, если истинная человеческая природа — в способности к любви, состраданию? Что, если воспитание, сдержанность, умение прощать — не «искусственная маска», а высшая ступень управления своей информационной природой?
Человек, который умеет трансформировать злость, не подавляя, а переплавляя её в понимание и мудрое действие, — не «робот», а обретший над собой власть. Он не хватается за оружие, а ищет иные, более тонкие и созидательные способы взаимодействия с миром.
С точки зрения информационной картины мира, он не запускает в общую сеть разрушительные импульсы, а создаёт поле равновесия и порядка.
Часть 7. Постскриптум: куда я ухожу?
Та интервизорская группа стала для меня горьким, но бесценным уроком. Я поняла: психоаналитическое сообщество в его нынешнем виде (или, по крайней мере, та его часть, с которой я столкнулась) — категорически не моё!
Я иду искать других! Гуманистических и экзистенциальных психологов. Тех, для кого ценности, духовность и этика — основа профессии.
Я ищу сообщество, где воспитанность не называют «искусственностью и фальшью», а сдержанность — «отсутствием жизни», где дипломатия выше умения «отдубасить».
Я верю, что такие люди есть! И эта статья — мой маяк созвучным коллегам!
Вместо заключения: вопрос к вам.
Дорогие читатели, если вы дочитали этот текст до конца, ответьте, пожалуйста.
Был ли у вас некий похожий опыт? Сталкивались ли вы с тем, что ваши ценности — этикет, сдержанность, воспитанность — вызывали агрессию у коллег?
Как вы сами относитесь к неэкологичной злости в профессии и в жизни?
И главное: где, в каких сообществах, в каких подходах вы нашли ту самую «свою стаю» — людей, с которыми можно быть собой, не боясь, что тебя затопчут за «инаковость», доброту?
Пишите в комментариях! Мне очень важно знать, что я не одна!
*************************
************************************
Автор: Блищенко Алёна Викторовна
Психолог, Клинический психолог КПТ-терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru